Дознаватель профессия женская: «Детям нравится мама в форме»: дознаватель

Содержание

«Детям нравится мама в форме»: дознаватель

Сериалы о полицейских буднях давно убедили нас, что удачно распутанное дело – удел мужской половины коллектива.  И действительно:  работу дознавателя с  ее обязательными допросами,  дежурствами, протоколами и стрельбами не назовешь женской.  Однако по штату в подольском отделе дознания служат 30 женщин и лишь 5 мужчин.

Героини  нашей статьи не только  «женщины мужской профессии», но также жены и мамы.


«В полиции я служу уже 3, 5 года, — говорит Ксения Бажовская, старший дознаватель старший лейтенант полиции, —  на  работу пришла по рекомендации, ведь,  вообще, образование у меня педагогическое; историк.  В отличие от следователей, мы работаем с  преступлениями  небольшой и средней тяжести —  кражи, грабежи, мошенничества, побои, угроза убийством, хулиганство и вандализм. В месяц рассматриваем 6 – 8 лицевых дел. Конечно, профессия накладывает свой отпечаток:  сказывается на характере, семье и взгляде на жизнь. Но не то, чтобы я стала жестче, скорее, наоборот,  спокойнее.

Все говорят: наверное, на работе  ты громко кричишь,  раз домой приходишь и становишься тихоней».  

 


Руководство отдела хвалит Ксению, говорят: случай уникальный, когда человек, не имея юридического образования, в короткий срок стал профессионалом. Так, за месяц Ксения расследовала 15 уголовных дел. При этом Ксения – мама двух детей. Примечательно, что после рождения второго ребенка девушка  вышла на службу через три месяца.

«Дети, конечно, скучают, бывает, что рвутся пойти со мной на работу; они здесь неоднократно были – все интересно, все нравится. Детям нравится мама в  форме: их постоянно интересует, что там в кобуре. В сад отводить успеваем, а вот забрать – не всегда».


В одном кабинете с Ксенией служит Наталья Астафьева, в дознании она с 2006 года.
«Во время учебы в университете я была направлена на практику в прокуратуру, в следственный комитет. Заинтересовала именно уголовная направленность,  поэтому решила пойти. К моей профессии родные относятся по-разному:  родители, например, даже испытывают гордость, а сестра жалуется, что я стала жесткой.

  Но сыну  нравится  мама – полицейский; он часто приходит ко мне на работу». Порой Наталья родительские собрания посещает в форме: «Ведь у нас как: утром отводим, вечером какое-нибудь совещание, потом летишь за ребенком «на всех парах».



 
«Бывали  дела, когда родители избивали детей. Тяжело допрашивать ребят – сразу переносишь переживания нас своих чад.  Помню: 5 лет назад пришел мальчик: он рассказывает, у меня прям слезы наворачиваются».


В отделе на Литейной работает очень дружный и веселый коллектив, чьи сотрудницы также мамы, порой троих детей.


«У нас очень дружный коллектив, дружнее в УВД не сыскать.  Нет такого, чтобы один другого подставил, украл документы, не вышел на сутки. Все друг друга выручают: по пути забирают домой на машине, помогают дела доделать, если кто-то не успевает; вообще,  по работе все друг другу помогают».  Сотрудницы постоянно посещают занятие по физкультуре и стрельбе, в прошлом году отдел дознания в соревнованиях по стрельбе занял второе место по УВД Подольска.


На вопрос, чувствуется ли профессиональный отпечаток на быте и семье, девушки  смеются:  да у нас и быта-то нет.  Когда мама приходит, это целый праздник с накрытием столов.  Дети у нас здесь проводят каждый свой больничный.  «-Не серчают ли мужья на рабочий график? —  Мужья не серчают, они с нами разводятся три раза в день».


«Когда мы ночь проводим со Светланой Павловной в отделе, муж звонит не переставая: «Когда ты будешь, в два?» — «В два точно не буду, скорее, в 4 или в 6 . А прихожу на следующий день в 12».

 


 

Комарова Светлана поделилась:  «По вечерам начинаю с ребенком учить уроки, ночью стираю. Бывает, по утрам быстренько глажу что-нибудь  перед школой. К счастью, мне помогает старшая дочь. Как-то в школе сына был опрос о том, чем занимаются родители, так сын ответил: «мама на сутки ходит». 


 

Дочка  Евгении Мамоновой посещает музыкальную школу; говорит, что тоже хочет пойти по стопам мамы, служить в органах: «А я ей всегда обещаю: «Доченька, вот играй на фортепиано, потом будешь в музыкальном отделе  полиции работать».  Был случай, когда ребенок помог дознавателю в работе: «В тот день у меня сидела дочка, а я допрашивала несовершеннолетнего мальчика. В какой-то момент он спрятал скрепку,  и дочь это заметила.  Написала мне записочку: «Мама, он спрятал скрепку». Тогда я ему сказала, чтобы он положил предмет обратно на стол.  Ведь, все-таки, скрепка  — колющий предмет, мало ли что».

 


 

Светлана Ивановна Гейко – начальник отдела дознания.  В полиции работает 10 лет. 

 


 
«Когда мой 12-летний племянник увидел эту сумку с кипой дел, то протянул: «о-о-о-чень дамская сумка! Лучше бы ты работала в ППС – там меньше бумаг».  Семья Светланой Ивановой гордится и порой поражается:  «Недавно ходила с племянниками в кино, так во время всей нашей прогулки мой телефон «разрывался». Племянница спросила: «что, так постоянно?!» — ведь звонят мне даже ночью. И, когда в воскресенье телефон молчал, все удивились.  Говорю:  «Наверное, преступления не совершаются».

 

Анна Николаевна Тихонова– заместитель начальника отдела дознания: «Наверное, дознание – это одно-единственное место, где можно доказать, что справедливость существует. Следователи расследуют  тяжкие и особо  тяжкие преступления, и на фоне этого работа дознания кажется мелочью, но с ней же людям нужно куда-то идти. Большим-то – большое, а у нас маленькое, но из этого вся наша жизнь и состоит».


На вопрос, почему за отделом дознания закрепилась «женская слава», Анна Николаевна комментирует:  «В нашем деле много мелочей. Мальчики ищут романтики –  все же смотрят фильмы, на то, как опера бегают. Но никто не задумывается, что за этим стоят следователи и дознаватели, которым все это нужно собрать. Раскрыть преступление – лишь начало. Человека задержали, привели,  однако вся психологическая и бумажная  работа ложится на нас.  Важно правильно написать везде цифры, ссылки на закон, ведь от каждой бумажки зависит судьба человека». 

 


 

Иногда муж дознавателя серчает: «Ты мама или нет?».  Но по-прежнему в садике,  что посещает ее дочь, среди прочих снимков мам воспитанников висит фотография Анны Николаевны с подписью: «Я с мамой расследую уголовные дела».

 

Сегодня дознание – одна из ведущих служб в органах внутренних дел. Непростая работа, которую выполняют прекрасные женщины и сильные духом мужчины. Два дня назад, 16 октября, служба дознания отметила свое 21-летие.  С прошедшим праздником, господа полицейские!

Женщины в погонах

Женщина-полицейский – сегодня не редкость. Служба в правоохранительных органах требует от представительниц слабого пола особых качеств характера и отнюдь не женских навыков – умений стрелять, ориентироваться в чрезвычайных ситуациях и, конечно же, давать отпор правонарушителям. О том, как при всём этом не растерять женственность, в преддверии праздника рассказали сотрудники отделения дознания Марина Ламонова и Елена Карманова.

Восьмое марта майор Ламонова и старший лейтенант Карманова, возможно, встретят на работе. Так бывало не раз. Ведь служба в полиции на редкость беспокойная – несколько выходных подряд позволяют жителям района расслабиться, а некоторым принявшим на грудь нажить себе проблемы и познакомиться с полицейскими. Подобные знакомства с правонарушителями происходят практически в каждое дежурство сотрудниц полиции. Работа нелёгкая и уж точно не самая женская.

«Мне всегда нравилась офицерская форма, – признаётся старший дознаватель МОМВД России «Первомайский» М. Ламонова. – С профессией я определилась ещё будучи школьницей. Получая юридическое образование в одном из тамбовских вузов, на старшем курсе пришла на производственную практику в тогда ещё Первомайский РОВД. Так и осталась – служба захватила, поэтому других мест работы, окончив вуз, не искала».

М. Ламонова работает в органах внутренних дел и бессменно в отделении дознания с 2007 года. Коллега же Марины Елена Карманова стала дознавателем всего четыре года назад.

«Профессия наша на самом деле непростая, – говорит Е. Карманова. – С первых дней службы в подразделении поняла, что главное качество дознавателя – способность быстро принимать решения. Сокращённые сроки расследования диктуют свои условия, зачастую совсем нет времени на раскачку – как у врача «неотложки», от незамедлительных действий которого зависит жизнь человека. Иначе – лови преступника как ветер в поле».

Полиция – не «гражданка». Здесь нет разделения на сотрудников-мужчин и женщин. Все на равных заступают на суточные дежурства, вооружаются и принимают участие в задержании преступников, выезжают на ночные происшествия.

«Благодарна своей семье за поддержку – родителям и особенно мужу (в прошлом дознавателю – прим. авт.), – говорит майор Ламонова, мама двоих детей. – Ведь быть супругом или ребёнком работающей в полиции жены или мамы – очень сложно, вместе с тем ответственно. К примеру, мои сын и дочка это знают и меня не подводят. Они самостоятельные, учатся на четвёрки и пятёрки, активно участвуют в жизни школы».

По секрету наши героини признаются, что иногда хочется менять наряды и хвастаться обновками перед коллегами. Но профессия диктует свои условия – форма, сдержанный макияж и строгая стрижка. Ведь в полиции – свой дресс-код. А женщины-полицейские дисциплину нарушать не любят и говорят, что в мужском коллективе им комфортно.

«Работа сотрудника полиции окружена неким ореолом романтики, – говорит Е. Карманова. – Но все здесь основано на жёсткой дисциплине. Это не профессия даже, а образ жизни, который коренным образом перестраивает каждого из нас. Но, несмотря на то, что за годы службы характер становится твёрдым, дома каждая женщина-полицейский старается быть мягкой заботливой мамой и хорошей женой».

За годы службы в полиции наши героини уверились в том, что при желании даже самые мужские профессии покоряются и женщинам.

«Считаю, что при всей сложности профессии полицейского у женщин есть преимущества, – говорит М. Ламонова. – Женщины кропотливо выполняют работу. Расследование дел требует большого внимания, усидчивости, терпения – не каждый мужчина может этим похвастаться».

Говоря о женских качествах, помогающих в работе, наши героини всё же признают, что в полиции нет женщин и мужчин, а есть сотрудники органов внутренних дел, которые поддерживают мир и спокойствие граждан.

О погонах мечтала с детства > Рубрика Люди в Самаре

О своей трудной профессии sgpress.ru рассказала начальник отдела дознания отдела полиции №3 Управления МВД России по Самаре Наталья Струльникова.

Ничего не боялась

Я родом из Пестравского района Самарской области. Мама — учитель русского языка и литературы, папа — водитель. Еще в средних классах я поняла, что хочу стать юристом, работать в милиции, хотя никто из близких в органах не служил. После школы поехала поступать в Самарский госуниверситет, на юридический факультет. Но с первой попытки мне не удалось достигнуть цели. Тогда я решила пробовать снова. Целый год по вечерам ходила на курсы, готовилась. А еще, чтобы не терять времени, устроилась в РОВД Советского района — секретарем в канцелярию. Полученный опыт и желание учиться помогли мне. Я поступила в вуз. Обучаясь на третьем курсе, прошла аттестацию и влилась в коллектив отдела дознания того же райотдела. Первые два года службы специализировалась на уголовных делах о хулиганствах. Одно из них, самое первое, помню в деталях. Подозреваемым проходил мужчина, на счету которого было уже пять судимостей. Он в пьяном виде избил жену, угрожал ей ножом. Кроме того, повредил дверь соседям, которые пытались его успокоить. На вызовы в милицию дебошир не реагировал. И я пошла к нему домой. Везде ходила одна, без участкового.

Профессия — дознаватель

Никогда не жалела, что выбрала для себя такую профессию. Еще во время учебы в университете я стала старшим дознавателем, потом заместителем начальника отдела, а в 2007 году — начальником. Коллектив у нас сплоченный.

Кражи, мошенничество, грабежи, угрозы убийством, причинение вреда здоровью, хулиганство, незаконный оборот оружия и наркотиков, подделка документов — это то, с чем приходится разбираться дознавателям. За молчаливыми цифрами статистики скрывается ежедневная работа. Нам приходится вникать в самые разнообразные ситуации, разбирать семейные и бытовые конфликты. Порой сталкиваемся и с грубостью со стороны участников уголовного судопроизводства.

Энтузиастов много

Кто сказал, что полицейский — не женская профессия? В моем отделе 33 человека: начальник, два заместителя, остальные — дознаватели. Только трое из них мужчины. Это вполне понятно: у нас очень много сидячей и бумажной работы, требующей предельной концентрации и внимания. Радует, что молодежь по-прежнему идет в полицию для того, чтобы приносить пользу людям. Я лично провожу собеседование с каждым кандидатом. Сразу видно, если человек случайный.

Таких мы не берем. У нас много энтузиастов, таких, какой я сама была 30 лет назад. Прекрасно помню свою наставницу, человека, который помогал мне во всем — Ольгу Ивановну Величко. Она до сих пор работает в полиции, в Промышленном районе. Стараюсь так же опекать и направлять молодых сотрудников. Служба в подразделении дознания требует от каждого не только профессионализма, выдержки и принципиальности, но и знания психологии. В ней мало романтики, это тяжелая рутинная работа. Но несмотря на все, профессия дознавателя остается востребованной.

Счастье — это когда тебя понимают

Сейчас я уже не единственный полицейский в семье. По моим стопам пошла дочь. И как ни странно, это не мое влияние, а супруга. Мы с ним познакомились еще когда я училась в университете. Он четко понимал, с кем связывает свою жизнь и судьбу. Когда у нас родилась дочка, муж очень мне помогал. Помню, как он отпрашивался с работы пораньше и нянчился с ребенком, чтобы я успевала на вечернее обучение, которое заканчивалось в 10 вечера.

Я благодарна своим близким, так как они с пониманием относятся к моей службе. Именно этого я и желаю от души всем мои коллегам. Понимание — главное в семье.

У дознавателя и педагога много общего

10 ноября отмечается день полиции. Накануне праздника мы побывали в отделе организации дознания ГУ МВД России по Иркутской области и выяснили, что у профессии дознавателя – женское лицо. Более 90% дознавателей в нашем регионе – женщины, и руководит ими полковник полиции Елена Болдырева.

– Можно сказать, что я стояла у истоков образования службы дознания в Иркутской области, – рассказывает Елена Петровна. – В ноябре будет 23 года, как я работаю здесь. До этого преподавала в школе, а потом моя жизнь круто изменилась, я переехала в Иркутск и поменяла профессию учителя на службу в милиции. У педагога и полицейского на самом деле много общего. Ведь учитель это пример для подражания, грамотный специалист, который идет в ногу со временем, аккуратный и пунктуальный в работе.

Почти каждый сотрудник может рассказать свою интересную историю о том, как пришел в дознание. Например, Евгения Яковлева руководит отделом организации дознания в Чунском районе с 2009 года. В полицию ее привел муж, бывший сотрудник внутренних органов. Спустя восемь лет службы в дознании стало понятно, что работу по душе майор Евгения Яковлева нашла.

– Как изменилось дознание за 25 лет?

– С каждым годом расширяется перечень статей, по которым расследуются преступления. На сегодняшний день таких статей порядка 177. В службе дознания Иркутской области работает больше 300 человек. Ежегодно в производстве находится больше 20 тыс. уголовных дел. В каждом отделе полиции есть свой дознаватель. Если в Иркутске их более 100, то в Катанге всего четыре. На плечи дознавателей ложится большая нагрузка. Например, самые распространенные преступления в Заларинском районе – причинение легкого вреда здоровью, угроза убийством и повторное управление автомобилем в нетрезвом виде, встречаются и кражи. Почти все преступления происходят во время или после употребления спиртных напитков. Муж решил проучить жену, нетрезвый гражданин, который уже привлекался к административной ответственности за нетрезвую езду, вновь садится за руль пьяным. Часто люди получают за такие преступления условные сроки, кто-то после этого одумывается и решает изменить свою жизнь, чему мы очень рады.

Руководит отделом дознания в Заларинском районе Людмила Сусол. Отдел состоит из восьми дознавателей, и каждый из них должен рассмотреть в месяц не менее 10 дел, принять решение, подготовить материалы, поговорить с людьми.

 

– Назовите главные качества вашей профессии.

– Нужно знать законы. Быть тонким психологом, иметь богатый жизненный опыт, хорошую интуицию и уметь понять любого человека, будь то потерпевший или подозреваемый. Кадры формируются из специалистов Восточно-Сибирского института МВД РФ, юридических факультетов университетов. В дознании работает много женщин. Мужчины тоже встречаются, но именно женщины остаются и работают долго. На самом деле работа совсем не женская, она кропотливая, связанная с бумагами, требует времени и терпения. У нас кабинетный стиль работы, мы много общаемся, встречаемся с людьми. Чтобы стать хорошим дознавателем, необходимо проработать как минимум два года.

Случается, что дознавателей благодарят бывшие подозреваемые. В Чуне ранее судимый семь раз опять совершил преступление. Около пяти месяцев он скрывался от полиции. Дознаватель Евгения Яковлева пыталась найти и нашла его в заброшенном доме избитого и грязного. Евгения Николаевна сделал все, чтобы помочь человеку, ему оказали медицинскую помощь, накормили, дали чистые вещи. И это стало переломным моментом. Всегда можно оставаться человеком, в любой жизненной ситуации, и мужчина это осознал. Он ответил за свои преступления, освободился и пришел к дознавателю с цветами. Был очень благодарен за доброе отношение, жизнь у него изменилась, он больше не попадал в поле зрения правоохранительных органов.

– Как вы справляетесь, когда видите жестокость, человеческую боль?

– Работа никогда не отпускает. Невозможно выйти из кабинета и перестать думать о работе. Дознаватель – это привычка и стиль жизни.

Да, бывают резонансные дела, которые никого не могут оставить равнодушным, особенно когда речь идет о жестоком обращении или насилии по отношению к детям. Дознаватель всегда должен оставаться профессионалом. Мы делаем все, чтобы дела были переданы в прокуратуру, обвинительные приговоры состоялись, а преступники понесли наказание.

Не все работники органов дознания хотят, чтобы их дети пошли по их стопам. Но у кого-то получается воспитать целые полицейские династии. Так, у начальника подразделения дознания Людмилы Сусол в полиции служат брат и племянница, а дочка уже восемь лет работает старшим следователем.

Дознаватели работают в условиях повышенной нагрузки. Мы трудимся по субботам, а рабочий день у нас ненормированный. Одни не все выдерживают такой ритм, кто-то уходит в другие структуры, но те, кто остается, буквально душой прикипают к профессии.

Женское лицо полиции

Сегодня в России День сотрудника органов внутренних дел. В эти минуты в областном УМВД проходит торжественное собрание. На нем отметят лучших полицейских, участковых, следователей, которые ежедневно стоят на страже здоровья и жизни курян. На службе для настоящих мужчин встречаются и прекрасные дамы.


Допросить подозреваемого, собрать оружие или выследить нарушителя. Все это под силу Анне Овсянниковой. Хрупкая девушка работает дознавателем полиции меньше года. 

Олег Куцевалов, начальник Северо-Западного отдела полиции: «Зарекомендовала себя как один из самых старательных молодых сотрудников. Своевременно расследует уголовные дела, направляет их в суд. Любые поручения, которые даются руководством, выполняются своевременно».

До повышения Анна работала около 2-х лет участковым во 2-м отделе полиции. С тем, что профессия не женская, девушка не согласна.

Анна Овсянникова, дознаватель Северо-Западного отдела полиции: «Работа участкового так же, как и дознавателя, — это психология. Чтобы понять человека, необходимо его выслушать, понять, войти в его положение и попытаться ему помочь». 

Служитель закона в строгой форме, в свободное от работы время занимается гимнастикой, музыкой, поет. Анна Овсянникова — участница множества различных творческих конкурсов, в том числе традиционного среди сотрудников МВД «Щит и Меч». 

Анна Овсянникова, дознаватель Северо-Западного отдела полиции: «Музыка помогает забыть о проблемах, о невзгодах. После чего появляются новые силы для дальнейшей работы».  

Недавно Анна вступила в еще одну новую должность — супруги. Дома она заботливая хозяйка, любит готовить и разводит цветы.

Анна Овсянникова, дознаватель Северо-Западного отдела полиции: «Муж, конечно, хотел бы меня чаще видеть дома, чтобы мы больше проводили времени вместе. Но он знает, что я помогаю людям, что работа очень сложная, важная и интересная».   


Татьяна Савенкова, при содействии пресс-службы УМВД России по Курской области, Вести-Курск

 

18114

13:22 | 10-11-2016

Как стать дознавателем в полиции, работа в дознании для женщин отзывы

Сегодня, 16 октября, одна из многочисленных и важных служб в системе органов внутренних дел — служба дознания МВД России — отмечает профессиональный праздник. Дознаватели занимаются расследованием преступлений, предусмотренных более 80 статьями Уголовного кодекса Российской Федерации. Это кражи, причинение телесных повреждений, мошенничества, угрозы убийством, хулиганства и другие.

Не смотря на то, что принято считать работу в органах внутренних дел мужской прерогативой, в отделе дознания Управления МВД России по Сыктывкару трудятся исключительно девушки. Именно на их хрупкие плечи ложится расследование огромного количество фактически ежедневно совершаемых в столице Коми преступлений. Об особенностях своей работы «Комиинформу» в свой профессиональный праздник рассказала дознаватель Екатерина Габова.

— Екатерина, как давно вы работаете в полиции? И почему именно отел дознания?

— Я работаю в органах внутренних дел с апреля 2013 года. Когда училась, то три года подряд проходила практику именно в МВД. Уже тогда я решили связать свою жизнь именно с работой в полиции. Первоначально я хотела стать следствателем, но так вышло, что попала в дознание, но я об этом ни сколько не жалею.

— А расскажите, чем же все-таки отличается работа следователя и дознавателя?

— Эти профессии схожи только на первый взгляд. На самом деле различия есть. Главное из них — это тяжесть расследуемых преступлений. В нашей подследственности — преступления небольшой и средней тяжести, а у следователей — тяжкие и особо тяжкие.

— Бытует мнение, что работа дознавателя легче, чем работа следователя. Согласны ли вы с этим?

— Категорически нет. У нас в производстве находится гораздо больше уголовных дел, порядка сорока у каждого дознавателя, а сроки расследования меньше, чем у следователей. Дознаватели должны расследовать уголовное дело и направить его с обвинительным актом в суд в месячный срок. И только в редчайших случаях расследование может затянуться максимум на полгода. Следователям же на расследование уголовного дела законодательно отведено в два раза больше времени.

— При таком ритме часто ли приходится задерживаться на работе?

— Каждый день. Я приезжаю на работу в 6:30. В 7:00 обычно у нас проходит первая планерка. Раньше 22:00 мы редко покидаем свой кабинет. Кроме того, у нас фактически не бывает выходных и праздников. Даже в отпуск вырваться не всегда получается. Поэтому, для работы в дознании помимо высшего юридического образования нужно иметь большое желание работать, быть стрессоустойчивым. Мы все — фанатики своей работы.

— Екатерина, а как к вашей работе относятся члены семьи, ведь вы домой приезжаете ближе к ночи и очень уставшая?

— Мне очень повезло с супругом. К счастью, он не ревнует и ко всему относится с пониманием. Старается всегда забирать меня с работы. Дома в основном готовит он, хотя я сама очень люблю это занятие. Ребенка забирать из детского сада тоже приходится мужу. Но четырехлетний сын, которому я катастрофически мало уделяю времени, уже сейчас говорит, что хочет, как и мама, работать в полиции.

— Расскажите немного о коллективе, в котором вы работаете?

— Коллектив у нас молодой и фактически полностью женский. Только начальник отдела и его заместитель — мужчины. Мы все очень дружны. Вместе отмечаем праздники, Дни рождения. Всегда и во всем стараемся друг друга поддерживать, иначе у нас нельзя. С большим удовольствием принимаем в коллектив новых дознаваталей и делимся своим опытом.

— Часто ли приходится вам и вашим коллегам — представительницам слабого пола — сталкиваться с хамством и грубостью со стороны заявителей, подозреваемых и свидетелей? Как вы выходите из конфликтных ситуаций?

— К сожалению, такое не редкость. Нам приходится работать с достаточно непростым контингентом, вникать в разные мыслимые и немыслимые житейские разборки, пьяные дебоши, семейно-бытовые конфликты. Бывает, что заявители, подозреваемые приходят в состоянии опьянения, ведут себя откровенно по-хамски. Они видят перед собой не женщину, а только сотрудника полиции. Порой даже страшно оставаться с ними один на один. Мы в ответ никогда не грубим, стараемся найти подход к каждому. Ведь именно от этого может зависеть успех и качество расследования многих уголовных дел.

— А знаки внимания часто оказывают?

— И такое бывает. Свидетели, которых мы опрашиваем делают комплименты, а некоторых моих коллег смс-сообщениями с признаниями в любви засыпают. Пишут и звонят по ночам. Но даже в таких ситуациях нужно уметь выстраивать дистанцию. Ничто не должно мешать работе.

— Екатерина, а как вы проводите свободное время, чем увлекаетесь?

— Когда все-таки свободное время появляется, я стараюсь проводить его с семьей, уделять больше внимания сыну. Раньше увлекалась вязанием, теперь на это времени не хватает. Летом по возможности стараемся покататься на велосипедах, зимой — на лыжах и коньках. Еще очень люблю рыбалку.

— Как планируете отметить профессиональный праздник?

— Отмечать праздник мы будем всем коллективом. Традиционно пойдем в какое-нибудь кафе, не много посидим, пообщаемся. О работе постараемся в это день не говорить.

Ольга Дощечникова

Действуем по ситуации

Ульяна КУХТИНА

ОЧЕРЕДНУЮ годовщину создания службы дознания отметят 16 октября сотрудники МВД России. Хотя труд дознавателя по важности едва ли уступает работе следователя, мало кто из рядовых граждан представляет, чем занимаются люди этой профессии. Об этом и многом другом мы поговорили с Людмилой Ворониной, начальником отдела дознания УМВД России в Электростали.

Немного о профессии

Новости недели| Людмила Валерьевна, так кто же такие дознаватели?

Воронина| Дознаватели, как и следователи, занимаются расследованием уголовных дел. Но в нашей работе своя специфика – служба дознания расследует дела небольшой и средней тяжести. Максимальный срок лишения свободы за совершение таких преступлений не превышает пяти лет. К ним относятся причинение вреда здоровью, угроза убийства, кражи, грабежи, угоны – все то, о чем часто пишут в сводках происшествий. Соответственно, можно себе представить объем работы, которую мы выполняем. А ведь нам в отличие от следователей на расследование дел дается всего 30 суток, времени на раскачку нет. Необходимо успеть осмотреть место происшествия, не упуская ни одной детали, установить все обстоятельства произошедшего, допросить потерпевшего, свидетелей, подозреваемого, назначить судебные экспертизы и ознакомить с ними заинтересованных лиц. Изучать доказательства, полученные в ходе дознания, нужно предельно внимательно, чтобы установить наличие или отсутствие признаков преступления, собрать доказательную базу. Это тоже требует времени.

НН| И удается укладываться в тридцать суток?

Воронина| Мы ответственно относимся к своим обязанностям и все успеваем вовремя. Ведь наша работа подводит черту под усилиями коллег из остальных служб органов внутренних дел, и от нас зависит, будут ли виновные привлечены к ответственности. Среди дознавателей отдела вы не встретите равнодушных к своему делу специалистов. Все здесь – энтузиасты, которым интересно работать именно на этом поприще, защищать права граждан, добиваться справедливости. Другие тут не задерживаются. Кстати, у нас в штате практически все сотрудники женщины.

НН| Почему?

Воронина| Потому что мужчинам быть дознавателями нелегко. У нас даже на практику приходят одни девушки, молодых людей нет. Скрупулезная работа с документами, их правильное оформление отнимают много рабочего времени и сил. Кто способен справиться с такой задачей? Женщины. Терпеливые, усидчивые, упорные. Разумеется, важно не только это – нужно еще уметь логически мыслить и обращать внимание на детали в каждом деле.

Стоит сказать и о психологическом аспекте: необходима эмоциональная стойкость, выдержка и в то же время гуманность к людям.

НН| А еще что-нибудь нужно для того, чтобы стать дознавателем?

Воронина| Высшее юридическое образование, отсутствие судимости и желание работать. Всему, что нужно знать конкретно по дознанию, сотрудник научится на месте.

НН| Бывает, когда люди понимают, что выбрали не ту профессию?

Воронина| Бывает, ведь работа непростая. Но, как правило, человеку достаточно шести месяцев, чтобы осознать, что это не его. Дольше те, кому эта профессия не подходит, не задерживаются. Зато у тех, кому интересно работать в дознании, стабильно высокие показатели в службе. Среди них можно назвать Валентину Мещерякову, Ольгу Пермякову, Елену Крутову, Людмилу Гвоздеву, Галину Атунину.

Семья и работа

НН| Рабочий день у дознавателя ненормированный. Остается ли время на личную жизнь?

Воронина| И на личную жизнь, и на решение профессиональных задач – на все находим время. Сотрудницы отдела выходят замуж, рожают детей. Семье нужно уделять внимание. И это еще один стимул к тому, чтобы выполнять свою работу максимально эффективно и быстро – остается больше времени на отдых и общение с домочадцами.

НН| Коллеги-мужчины хорошо относятся к вам?

Воронина| У нас с коллегами выстроены гармоничные рабочие отношения. По-другому нельзя – конечный результат зависит от совместной работы всех подразделений, и здесь очень важно, чтобы взаимопонимание и взаимодействие были полными. Мужчины не просто уважают нас как коллег, они к нам относятся бережно.

Риск и физподготовка

НН| Можно ли назвать профессию дознавателя опасной?

Воронина| Трудно ответить однозначно. Определенный риск есть. Всегда присутствует элемент неожиданности, поэтому нужно быть готовой ко всему. Когда выезжаешь на осмотр места происшествия, не знаешь, чего ожидать, что там будет и как люди к тебе отнесутся. Есть граждане, которые полицию не любят. С ними нужно быть начеку. К счастью, эксцессы бывают нечасто. Но все-таки случаются.

НН| Как вы действуете в таких ситуациях?

Воронина| По ситуации и действуем. У нас есть необходимая физическая подготовка. Регулярно сдаем нормативы по физической и огневой подготовке, боевые приемы. Показатели у всех положительные.

НН| Стреляете хорошо? И в критической ситуации сможете применить оружие?

Воронина| Да, с меткостью у нас порядок. Если придется стрелять – мы не промахнемся!

Еще статьи по теме

Совсем не женская профессия. 6 апреля

Сегодея в России стране отмечают День работника следственных органов МВД РФ.  Пожалуй, следователь — одна из самых интересных и сложных профессий. Для многих людей, не знакомых с российской правоохранительной системой, следователь, дознаватель, оперуполномоченный – это одна и та же профессия. Но это далеко не так. В чем же состоит работа следственного отдела полиции?

Работа следователя одна из самых скрытых и не предается публичной огласке. Следственный отдел занимается систематизацией доказательств, выездом на место преступления,  руководит процессом доказывания. Ведь мало узнать, кто совершил преступление, нужно доказать вину человека, документально оформить все касающиеся дела факты. В каком-то фильме герой говорит, что главное оружие следователя — это ручка. И, знаете, он прав. Хотя к этому нужно еще добавить острый ум и много, много терпения. Полномочия у следователей широкие: это и возбуждение уголовного дела, и общее руководство ходом расследования преступления, и принятие процессуальных решений по делу. Бумаги, бумаги, бумаги: половину рабочего времени следователя занимает оформление документов, это самая «бумажная» работа во всех правоохранительных органах. О том, как работает следственный отдел полиции ОМВД по Чунскому району, рассказала  подполковник юстиции Оксана Жданова.

23 марта Оксана Петровна назначена руководителем следственного отдела и заместителем начальника отдела МВД по Чунскому району. Под ее руководством работают 14 сотрудников —  заместитель начальника, майор юстиции Анастасия Гузовская,  старшие следователи: майоры юстиции Евгения Епифанова, Елена Цуканова, Евгения Распутина, капитан юстиции Ирина Куделевич. Следователи: лейтенант юстиции Екатерина Юкал, младшие лейтенанты юстиции Анастасия Брюханова, Александра Попова, Светлана Лисенкова, Ольга Дивакова и стажер Анастасия Никифорова.

Главная задача следствия —  установление истины, направление уголовного дела в суд. Следователи в составе оперативно-следственной группы выезжают на место преступления, собирают доказательства, улики, возможные следы преступника. Назначают экспертизы по изъятым доказательствам, дактилоскопические исследования. Затем на основе собранного материала принимают решение — возбуждать уголовное дело или нет. Следователь проводит и первоначальные следственные мероприятия: допрашивает потерпевших, свидетелей и самих подозреваемых. Это очень трудоемкий процесс, требующий достаточно много времени. И  за восьмичасовой рабочий день иногда нет возможности выполнить все необходимые мероприятия. Приходится работать внеурочно. А ведь у каждой сотрудницы семья, у многих еще совсем маленькие дети.

— Семьи уже давно привыкли к нашей работе, – рассказывает Оксана Петровна. — Конечно, сначала были проблемы. Не каждому мужчине понравится, что его жена встаёт в два часа ночи по звонку и внезапно уезжает на работу. Ночные дежурства, командировки – ко всему приходится привыкать не только самой, но и приучать семью. Здесь, наверное, важно взаимопонимание — если оно есть, то всё будет хорошо. А если нет, то приходится выбирать: работа или семья. Часто именно по этой причине новые кадры от нас уходят, конечно, не все, но случаи были. Поздно вечером, а то и ночью, возвращаясь домой, думаю о том, что ребенок меня вновь не увидел. У некоторых коллег детей воспитывают бабушки и дедушки из-за их занятости на работе. И это считается нормальным.

Уголовных дел в следственном отделе много, и на каждое установлен свой регламент по времени в расследовании. Много дел по незаконной вырубке лесов. Еще один бич современного общества – интернет-махинации. В нашем районе достаточно много людей, которые попадают в лапы кибер-мошенников. Немало краж, пьяных конфликтов, закончившихся преступлением, дорожно-транспортных происшествий. Но девушки справляются с поставленными задачами. Как и везде, есть свои сложности. Например, иногда приходится ехать в тайгу за сто верст, и еще несколько километров идти пешком по непроходимой чаще до деляны, где незаконно ведется рубка леса. Но капризничать и жаловаться некогда, нужно выполнять свою работу. Следователя, как и волка, кормят ноги, он все время находится в движении.

Веселых и радостных моментов в этой работе нет, каждое уголовное дело связано с горечью потери. Но со временем такая работа становится образом жизни, следственный отдел для каждой из его сотрудниц стал второй семьей. Более опытные следователи всегда помогают советом молодым коллегам, и с удовольствием готовы принять в свои ряды новых следователей – целеустремленных, сильных, готовых работать для того, чтобы справедливость восторжествовала.

Анастасия Беглякова, «Чунский край» 

 

 

 

Чуна24

женщин в сфере уголовного правосудия и правоохранительных органов: консультации по вопросам карьеры и ресурсы

Не секрет, что в правоохранительных органах мужчин больше, чем женщин. В 2016 году женщины составляли более 50% населения США, но — менее 13% большинства полицейских управлений. И эти цифры отражают не отсутствие желания работать в правоохранительных органах и уголовном правосудии, а медный потолок, с которым сталкиваются многие женщины, поднимаясь по служебной лестнице. В 2013 году только из каждых десяти начальников или менеджеров — и только 3% из начальников полиции — были женщинами.

Женщины продолжают работать над разрушением медного потолка, стоящего на их пути. Их все больше признают за уникальные умения, которые они приносят, например, ненасильственное разрешение конфликтов и меньший процент жалоб на чрезмерное применение силы. Это отличная новость для молодых женщин, которые хотят стать офицерами, шерифами, детективами, начальниками полиции и т. Д. Продолжайте читать, чтобы узнать, почему нам нужно больше женщин в правоохранительных органах и в системе уголовного правосудия, а также собрать инструменты и советы экспертов, которые вам понадобятся, чтобы начать свой путь.

Зачем нужны женщины в правоохранительных органах

Помимо необходимости диверсификации кадров правоохранительных органов, есть несколько важных причин, по которым департаменты должны прилагать значительные усилия для найма женщин-офицеров. Факты показывают, что женщины оказывают « глубокое влияние на культуру полицейской службы ». Это включает в себя все: от умения использовать общение для предотвращения потенциально опасных ситуаций до снижения вероятности нанесения физических травм задержанным.Женщины привносят свой собственный набор ценных компетенций в культуру, в которой традиционно доминируют мужчины, а также первоклассные лидерские навыки, необходимые для распространения этих компетенций по служебным должностям с постепенным изменением культуры правоохранительных органов. Вот лишь несколько способов, которыми женщины оказывают глубокое и позитивное влияние на правоохранительную практику.

Меньше вероятность использования чрезмерного усилия

Многочисленные исследования показали, что женщины гораздо чаще используют эффективные методы общения и редко применяют чрезмерную или смертоносную силу по сравнению со своими коллегами-мужчинами.Опрос 2017 года показал, что только 11% женщин-офицеров стреляли из оружия при исполнении служебных обязанностей, по сравнению с 30% мужчин-офицеров. Женщины-офицеры также были склонны полагать, что вежливость более эффективна, чем агрессия, в напряженных ситуациях. Другое исследование показало, что женщины-офицеры на на 27% меньше , чем их коллеги-мужчины, использовали какие-либо угрозы или другое контролирующее поведение.

Навыки разрешения конфликтов

Женщин часто называют миротворцами в напряженных ситуациях, и то же самое можно сказать о женщинах-полицейских, когда они сталкиваются с ситуацией, которая может перерасти в насилие.Исследование, проведенное в Канаде, показало, что женщин-офицеров проявили больше внимания, терпения и понимания , чем офицеры-мужчины, когда дело касалось вопросов домашнего насилия. Способность урезонить подозреваемого или заставить кого-то в напряженной ситуации почувствовать себя услышанным — это черта, которую женщины часто приносят в жертву, которая может улучшить не только их отдел в целом, но и общее благосостояние общества.

Умение работать с особыми жертвами

Женщины обладают уникальной способностью работать с жертвами изнасилований и домашнего насилия.Исследования показали, что женщины с большей вероятностью сообщат о домашнем насилии , если ответственным сотрудником является женщина, и эти женщины-полицейские также с гораздо большей вероятностью отнесутся к ситуации серьезно и последуют меры, что может помочь предотвратить повторное насилие. Организация Объединенных Наций обнаружила, что во всем мире случаев насилия в отношении женщин и детей уменьшились на в районах, где присутствует сильное присутствие женщин-полицейских.

Повышение культуры правоохранительных органов

Превращение культуры «старого доброго мальчика» в нечто более благоприятное для инклюзивности для всех полов — это то, к чему женщины могут стремиться, поскольку все больше нанимается и доказывает свою храбрость.Фактически, женщины, занимающие должности в правоохранительных органах, могут легко проявить себя настолько способными, что приводит к изменениям в отборе, обучении, найме и удержании в более широком мире правоохранительных органов. Это может улучшить репутацию сообщества, сэкономить деньги отделам и привести к положительным изменениям в требованиях как для женщин, так и для мужчин.

Рекомендации по выбору женщины в правоохранительных органах

Совершенно очевидно, что женщины сталкиваются с уникальными проблемами на своем пути в правоохранительных органах.Вот почему важно прислушиваться к советам опытных профессионалов, когда вы приступаете к работе. Это может помочь вам понять, с чем вы можете столкнуться, и, что более важно, как правильно реагировать. Давайте посмотрим на советы и подсказки для студенток на пути к новой карьере в правоохранительных органах.

Определитесь заранее, где вы хотите работать

Работа в офисе шерифа небольшого городка будет иметь другие требования, чем работа в федеральном правоохранительном органе.Это может повлиять на то, какие возможности вы можете ожидать для продвижения по службе, а также на то, какую степень вам нужно будет получить, и какое дополнительное обучение вам нужно будет получить.

Проведите исследование

Не все правоохранительные органы одинаковы в отношении обращения с женщинами, при этом некоторые органы имеют больше проблем с дискриминацией, чем другие. Играют ли женщины заметную роль в качестве должностных лиц или руководителей в конкретном отделе или агентстве? Вы можете заказать поездку, где у вас будет прекрасная возможность почувствовать культуру агентства и то, что вы можете ожидать как женщина-офицер.

Позаботьтесь о своей личной истории

Работа в правоохранительных органах может быть конкурентоспособной. Будущие работодатели будут смотреть на ваше прошлое с проверкой прошлого и судимости. Они могут даже провести поиск вашей кредитной истории и присутствия в социальных сетях. Сделайте все возможное, чтобы сделать эти части своей жизни максимально презентабельными.

Примите участие в жизни общества

Это особенно актуально для тех, кто ищет работу в определенном городе или поселке.Участие в той сфере, в которой вы потенциально можете работать, позволяет вам продемонстрировать искренний интерес к определенной должности, а также установить связи с потенциально влиятельными людьми или организациями.

Упорно трудиться, чтобы улучшить свою физическую форму

Справедливо это или нет, но женщины будут восприниматься как физически более слабые, чем их коллеги-мужчины из правоохранительных органов. Даже если вам повезло, что у вас нет коллег-мужчин, которые так думают, потенциальный преступник все равно может сделать это предположение.Будь то сослуживец или подозреваемый, который сомневается в ваших физических способностях, вы должны быть готовы показать им, что вы более чем способны справиться с физическими трудностями вашей профессии.

Карьера для женщин в правоохранительных органах и уголовном правосудии

Женщины могут преуспеть в сфере уголовного правосудия и правоохранительных органов, и есть много уникальных путей, которые могут выиграть от более широкого представительства женщин. Вот несколько направлений, по которым женщина может пойти в правоохранительные органы.

Взгляд эксперта

Меган Сакс

Меган Сакс, доктор философии , доцент и директор программы криминологии в Университете Фэрли Дикинсон. Она ведет классы по женщинам и преступности, серийным убийцам и политике в отношении преступности. Она также является соведущей подкаста Women & Crime Podcast . Ее исследовательские интересы включают реформу залога, переговоры о признании вины, политику вынесения приговоров и исправления. До своей академической карьеры Меган работала инспектором по пробации в США в Южном округе Нью-Йорка.

A. Одна из самых больших проблем, и всегда слон в комнате, — это физические различия между мужчинами и женщинами. Я много работал над физической подготовкой, но даже в моих лучших проявлениях большинство мужчин все еще обладают силой верхней части тела, которой нет у меня. Я прошел много курсов защиты и участвовал во множестве различных тренировок с препятствиями, чтобы стать как можно сильнее, и я чувствовал себя довольно способным физически. Думаю, мои коллеги-мужчины тоже уважали мою упорную работу в этом отношении.Я слышал от многих женщин, что их коллеги не считают их равными, но, честно говоря, я не особо сталкивался с этой проблемой.

Я почувствовал разницу, когда дело дошло до работы с обвиняемыми-мужчинами. Если вы были слишком резкими, вы были «стервой», но если были слишком простыми, вы не заслуживали уважения. Временами это было непросто, но я нашел хороший баланс, задав авторитетный тон с самого начала, а также показал, что временами я мог быть понимающим и гибким.Однако тон нужно было установить немедленно.

A. Типичная криминология и степень в области уголовного правосудия , конечно, хороши, но я также рекомендую психологию, а точнее судебную психологию. Криминалистика — важная область, и если кто-то хочет углубиться в науку, то судебная медицина — прекрасная степень. Я бы также порекомендовал получить высшую или двойную специальность, которая включает в себя язык. Знание испанского, арабского и русского языков вызовет интерес у работодателей.

A. Исходя из собственного опыта, я много работал, чтобы показать свою ценность таким образом, чтобы подчеркнуть свои сильные стороны. Я хорошо владел огнестрельным оружием, сразу же победив многих своих коллег-мужчин в квалификации по огнестрельному оружию. Тогда я говорил по-испански и практиковал чаще. Мне очень хорошо удавалось обращаться с клиентами-женщинами, и во многих ситуациях, когда их партнерши расстраивались, особенно во время визитов на дом, мужчины становились более возбужденными. Я мог бы хорошо деэскалировать эти ситуации.У меня было много общих сильных сторон, что привело к тому, что мои коллеги-мужчины попросили меня присоединиться к определенным командам вместе с ними. Они уважали меня за мои сильные стороны, даже если они были другими. Я не видел причин, по которым я мог бы соревноваться со своим коллегой-полузащитником ростом 6 футов 4 дюйма в том, чтобы бросить таран через дверь. Позвольте ему это сделать. Я просто постучал в дверь и вежливо спросил. Короче говоря, я осознал и принял свои сильные стороны, и я думаю, что это привело к тому, что мои коллеги-мужчины сделали то же самое.

A. Число женщин в исправительных учреждениях и судебных органах сейчас примерно равно числу мужчин, но нам все еще не хватает традиционных полицейских ролей.Сейчас прекрасное время для женщин, чтобы продемонстрировать свои сильные стороны в полицейской деятельности, поэтому я надеюсь, что скоро мы увидим больше женщин в этой сфере. Я также считаю, что женщины или мужчины должны продолжать свое образование в этой области, когда это возможно, получая степень магистра и узнавая о критических вопросах полицейской деятельности как с практической, так и с академической точки зрения.

Ресурсы для женщин в сфере уголовного правосудия и правоохранительных органов

Профессиональное развитие и создание сетей для женщин в сфере уголовного правосудия

  • Международная ассоциация женщин-полицейских (IAWP)
    Основанная в 1915 году в Лос-Анджелесе, эта организация стремится повысить способность женщин продвигаться в правоохранительных органах, а также улучшить их способность выполнять обязанности правоохранительных органов.Члены могут посещать международную конференцию, получать журнал Women Police Magazine и принимать участие в различных организационных комитетах.
  • Национальная ассоциация женщин-руководителей правоохранительных органов (NAWLEE)
    NAWLEE — это профессиональная организация, созданная для тех, кто занимает руководящие должности высшего уровня в правоохранительных органах. NAWLEE работает над продвижением интересов нынешних и начинающих женщин-руководителей правоохранительных органов, используя различные инструменты, включая специальные программы наставничества.
  • Среднеатлантическая ассоциация женщин в правоохранительных органах
    Эта некоммерческая организация продвигает интересы женщин-сотрудников правоохранительных органов из Делавэра, Пенсильвании, Нью-Джерси, Мэриленда, Вирджинии и Вашингтона, округ Колумбия. Сетевые ресурсы включают ежегодный конференция, студенческие стипендии и возможность стать участником.

Группы защиты интересов

  • Национальный центр по делам женщин и полиции (NCWP)
    Миссия этой организации заключается в увеличении числа женщин в правоохранительных органах.Есть надежда, что увеличение числа сотрудников правоохранительных органов-женщин улучшит общую реакцию полиции, особенно в том, что касается оказания более качественной помощи в случаях насилия в отношении женщин и сокращения случаев чрезмерного применения силы или жестокости со стороны полиции.
  • Национальная организация чернокожих женщин в правоохранительных органах, Inc. (NOBWLE)
    NOBWLE помогает обучать действующих и будущих сотрудников правоохранительных органов-женщин. Несмотря на название этой организации, ее членство не ограничивается только женщинами или чернокожими сотрудниками правоохранительных органов.NOBWLE достигает своих целей, создавая возможности для общения и открывая диалог, который может привести к лучшему пониманию и позитивным изменениям.
  • Женщины в федеральных правоохранительных органах (WIFLE)
    WIFLE — это некоммерческая организация, которая представляет интересы женщин, работающих на федеральном уровне. Он предлагает специальные возможности для обучения, лидерства и профессионального роста. Существуют также программы наставничества и стипендий для увеличения набора и продвижения женщин по всем типам профессий в федеральных правоохранительных органах.

активов женщин-следователей | Курсы частных детективов во Флориде

Женщины ломают двери и стеклянные потолки во всех секторах, где когда-то традиционно доминировали мужчины, включая частные расследования. Ни для кого не секрет, что не хватает женщин во всех сферах правоохранительной деятельности. Около 80 процентов специальных агентов ФБР составляют мужчины, в то время как в Министерстве юстиции всего 16 процентов женщин. Хорошая новость заключается в том, что эти правила начинают меняться, поскольку женщины продолжают выходить за рамки и использовать свои преимущества и навыки для получения вакансий в качестве частных детективов..

Есть несколько причин, по которым женщины-следователи преуспевают в своей работе. Несколько сообщений в крупных газетах подчеркнули потребность в большем количестве женщин-полицейских, частных детективов и специальных агентов. Частный сыщик полагается на обучение и навыки больше, чем на биологию. В этой области женщины имеют преимущества, которые приносят пользу всей отрасли.

Здоровье и физическая доблесть

В среднем женщины живут дольше и здоровее, чем мужчины, и по мере того, как все больше женщин начинают заниматься боевыми видами спорта и силовыми тренировками, разрыв в физических способностях между мужчинами и женщинами-частными следователями сокращается.Частный сыщик должен оставаться в форме на случай, если он окажется в ситуации с непослушным человеком, но реальный физический контакт случается редко. Вместо этого частный сыщик должен использовать свой интеллект для разрешения споров и закрытия дел.

Повышение эмпатии ведет к лучшему решению проблем

Исследования показывают, что женщин обычно считают более чуткими, чем мужчины. В то время как некоторые более опытные и более опытные следователи настаивают на том, что имеют значение только факты, более глубокое понимание клиента (или преступника) может помочь в раскрытии дела.Результаты также показывают, что женщины-офицеры правоохранительных органов реже инициируют стрельбу и в целом вызывают меньше жалоб со стороны гражданского населения, чем сотрудники правоохранительных органов-мужчин.

Когда частный сыщик пытается собрать факты и поговорить с людьми, его работа — заставить людей поговорить с ними и рассказать им то, что они знают. В этом случае удобно иметь частных сыщиков-женщин. Женщине, вероятно, будет легче получить факты от подозреваемых. Женщины-частные следователи также имеют преимущество при опросе других женщин, поскольку они с большей вероятностью откроются для женщин-следователей.

Преимущества тайного наблюдения и наблюдения

Большинство людей не заподозрили бы частный детектив-женщину. Тот факт, что многие люди в обществе недооценивают женщин, облегчает им выполнение слежки и тайных заданий. Кто-то, кто боится, что его поймают, может продолжать высматривать мужчину-офицера или детектива, но обычно они не подозревают, что следователем будет женщина. Легче оставаться незамеченным и исполнять различные роли в роли частного детектива-женщины.

Стать лицензированным частным детективом

Мужчины и женщины, заинтересованные в захватывающей сфере частного расследования, должны пройти обучение, прежде чем они получат лицензию на то, чтобы стать частным сыщиком. В Национальной академии подготовки расследователей (NITA) мы предлагаем непрерывное образование, профессиональное развитие и одобренные государством и советом курсы предварительного лицензирования для тех, кто хочет отточить свои навыки в области частных расследований.

Если вы хотите стать частным детективом, вы можете заполнить нашу контактную форму или позвонить по телефону (800) 730-6482, чтобы поговорить с консультантом.В этой области всегда есть место для новых талантов, и при правильной подготовке вы сможете сделать успешную карьеру.

женщин в правоохранительных органах

Хотя многое еще предстоит сделать для увеличения числа женщин в рядах правоохранительных органов, особенно на руководящих должностях, будущее светлое. За последние несколько десятилетий женщины зарекомендовали себя на самых разных должностях, которые когда-то были зарезервированы за мужчинами, и все больше департаментов по всей стране видят ценность в найме женщин-офицеров правоохранительных органов.Это руководство предназначено для любой женщины, задумавшей сделать карьеру в мире правоохранительных органов. Он включает в себя информацию о том, на что похожа работа прямо сейчас, на что они могут рассчитывать в будущем, и о ресурсах, которые помогут им достичь этого. Мы даже рассмотрим некоторые позиции в правоохранительных органах, которые не обязательно так заметны, как в форме.

Откройте для себя свою карьеру соответствующе

С помощью викторины «Карьера» от Lantern вы сможете подобрать варианты карьеры, соответствующие вашим личным характеристикам.Пройдите бесплатную викторину по карьере

Женщины в правоохранительных органах сейчас

Правоохранители всегда страдали от нехватки женщин в рядах. Министерство юстиции США сообщает, что в 1970-х годах женщины составляли лишь около 2 процентов присяжных офицеров, и большинство из них занимали канцелярские должности. За последние 40 лет женщины сильно продвинулись вперед во многих профессиях, но в правоохранительных органах они по-прежнему составляют меньшинство; по данным Community Policing Dispatch, в 2013 году только около 13 процентов присяжных сотрудников правоохранительных органов составляли женщины.


Почему так мало женщин в этой важной профессии? Некоторые ссылаются на «латунный потолок», который, кажется, не позволяет женщинам занимать руководящие должности. Другие упоминают о безудержных преследованиях и негодовании со стороны офицеров-мужчин, особенно в отношении женщин, занимающих руководящие должности. Существует также тот факт, что на некоторых должностях долгие изнурительные часы плохо сочетаются с попытками создать семью.


Признавая отсутствие женщин в силе, многие департаменты и организации, включая U.Правительство Юго-Восточной Азии уделяет особое внимание поиску женщин на должности, которые традиционно считались «мужской работой». Бывший директор ФБР Джеймс Коми зашел так далеко, что назвал нехватку женщин в Федеральном бюро расследований «кризисом», который может подорвать расследования и лишить ФБР связи с обществом.


В результате ФБР стремится к увеличению числа женщин в Бюро по крайней мере до 33 процентов в ближайшие годы — хорошее улучшение по сравнению с нынешними 20 процентами, которые работают сегодня.Небольшие департаменты по всей стране берут на себя ту же инициативу, и женщин все чаще обслуживают влиятельные наставники, которые могут помочь им продвинуться на более высокие должности в мире правоохранительных органов.


Зачем нужны женщины в правоохранительных органах

Существует множество причин, по которым женщины являются неотъемлемой частью бесперебойной и эффективной работы полицейского управления или любого другого правоохранительного органа.

  • Подход к разрешению конфликтов

    Многочисленные исследования, проведенные за последние несколько десятилетий, показали, что существуют различия в способах общения женщин и мужчин в полиции и в целом.Доказано, что в правоохранительных органах женщины меньше полагаются на физическую силу и больше полагаются на коммуникативные навыки. Эти различия важно осознавать и принимать, когда дело доходит до отговорки от подозреваемого, ослабления напряженности в споре или иного предотвращения обострения потенциальных ужасных ситуаций. Кроме того, умение слушать, которым обладают многие женщины, помогает в работе полиции, поскольку дает им возможность найти корень проблем и проблем. Исследования также показали, что на местах женщины, как правило, дипломатичны, открыты идее компромисса и новаторски ищут решения, которые приносят пользу не только полиции, но и гражданам, которых они поклялись защищать и служить.

  • Комфорт граждан

    Большинство членов сообщества привыкли видеть полицейских-мужчин; однако некоторые из них могут гораздо более благосклонно относиться к женщинам. Это особенно верно в отношении женщин, подвергшихся домашнему насилию или изнасилованию, или маленьких детей, которые каким-либо образом стали жертвами — присутствие женщины в форме может сделать весь процесс обращения с полицией гораздо менее пугающим для них.

  • Здоровые отделения полиции

    Поскольку полицейские управления подвергаются пристальному вниманию общественности в связи с заявлениями о жестокости полиции и неоправданной стрельбе, женщины в правоохранительных органах являются ценным активом.Исследования, проведенные еще в 1970-х годах, показывают, что женщины более эффективно реагируют на призывы к насилию в отношении других женщин, они действуют менее агрессивно, чем их коллеги-мужчины, и только 5 процентов заявлений о применении чрезмерной силы предъявляются женщинам-офицерам, причем только 2 процента этих обвинений подтвердились. Согласно анализу Национального центра по делам женщин и полиции, мужчины-офицеры более чем в восемь раз чаще сталкиваются с жалобами на чрезмерное применение силы, и в результате судебные иски наносят финансовый удар департаменту, что, во многих случаях, уже привязаны к наличным деньгам.Есть надежда, что с увеличением числа женщин-офицеров на переднем крае благосостояние полицейских управлений улучшится.

3 причины недопредставленности женщин в правоохранительных органах


Плохо продуманная тактика приема на работу
Как?

Подчеркивая прилив адреналина при вербовке сотрудников полиции: автомобильные погони, взлом дверей и т. Д.

Исправление

По правде говоря, по крайней мере 80 процентов работы полиции ненасильственные, связаны со службой и сосредоточены на решении проблем — работа, которая может больше понравиться новобранцам-женщинам.Усилия по набору персонала должны более точно отражать эту реальность.


Несбалансированная практика приема на работу
Как?

Физические испытания, при которых подчеркивается сила верхней части тела в ущерб другим положительным физическим и умственным качествам.

Исправление

Хотя физическая подготовка важна в работе полиции, физическая сила не является показателем способности офицера справляться с опасными ситуациями. Тестирование должно быть сосредоточено на способности заявителя разрядить агрессивные ситуации и сохранять спокойствие.


Враждебная рабочая среда
Как?

В рабочей силе, где преобладают мужчины, женщины сталкиваются с сексуальными домогательствами и неблагоприятным отношением к способности женщины работать в полиции.

Исправление

Обучение существующих офицеров, лучший отбор новобранцев, которые могут придерживаться такого отношения, распространение информации среди сотрудников, показывающих благоприятные данные о женщинах в правоохранительных органах.

Источник: Washington Post


Карьера для женщин в правоохранительных органах

Хотя некоторые женщины в правоохранительных органах могут выбрать работу в качестве полицейских или детективов, в мире правоохранительных органов есть гораздо больше профессий, которые могут оказаться заманчивыми.Вот некоторые из должностей, на которых нужно больше женщин в рядах, а также информация о зарплате и перспективах работы от Бюро статистики труда:

  • Патрульные сотрудники — это сотрудники правоохранительных органов, наиболее известные общественности. Они осуществляют патрулирование в назначенных им районах, которое может включать в себя все: от простого полицейского присутствия до ответа на вызовы службы экстренной помощи и помощи в решении более масштабных проблем, таких как место преступления.Они могут проводить обыски и производить аресты в случае необходимости. Некоторые могут работать в специальных подразделениях, например, в отделах по борьбе с наркотиками, а у других могут быть специализированные патрули, например те, которые используют лошадей, велосипеды или мотоциклы для патрулирования небольших, более густонаселенных районов.


    • Заработная плата

      61 050 долларов (в среднем за май 2017 г.)

    • Требования к образованию

      аттестат об окончании средней школы или его эквивалент — это минимум для поступления на обучение без отрыва от производства; тем, кто хочет продвинуться по служебной лестнице или присоединиться к федеральным правоохранительным органам, потребуется степень бакалавра или выше.

    • Общие черты

      Отличные коммуникативные и лидерские качества, физическая сила и выносливость, сочувствие, здравый смысл и проницательность

    • Перспективы работы

      Рост на 7% с 2016 по 2026 год

  • Эти сотрудники правоохранительных органов работают над выяснением того, что произошло в конкретном преступлении и кто его совершил.Их работа включает сбор и сбор доказательств с мест совершения преступлений и связанных с ними областей, написание отчетов, изучение записей, допросы подозреваемых, участие в арестах и ​​выступление в суде по различным делам, находящимся в их ведении. Они могут работать в одном конкретном отделе, например, в отделе убийств или мошенничества.


    • Заработная плата

      79 970 долларов (в среднем за май 2017 г.)

    • Требования к образованию

      аттестат средней школы или его эквивалент является минимумом; в некоторых местах требуется степень бакалавра.Детективы часто занимают должности патрульных или аналогичных должностей.

    • Общие черты

      Отличные коммуникативные навыки как в устной, так и в письменной речи, навыки собеседования, проницательность и здравый смысл, солидные организационные навыки

    • Перспективы работы

      Рост на 5% с 2016 по 2026 год

  • Частные сыщики, также известные как частные детективы, занимаются поиском информации по самым разным вопросам, включая юридические, личные и финансовые.Их работа может потребовать от них работы на местах, проведения интервью и наблюдения, или они могут работать в офисе, проводя большую часть своих исследований по телефону или компьютеру. В зависимости от конкретного случая они могут работать необычно или сверхурочно. Некоторые могут специализироваться в определенной области, например, искать пропавших без вести или проводить тщательную проверку биографических данных.


    • Заработная плата

      50 700 долл. США (в среднем за май 2017 г.)

    • Требования к образованию

      Требуется аттестат об окончании средней школы или его эквивалент; большая часть работы усваивается в процессе обучения на рабочем месте.Большинство штатов требует, чтобы частные детективы имели лицензию.

    • Общие черты

      Очень пристальное внимание к деталям, пациенты, находчивость, настойчивость, хорошие навыки принятия решений, отличное общение и любознательность.

    • Рост рабочих мест

      Рост на 11 процентов с 2016 по 2026 год.

  • Иногда их называют офицерами общественного надзора, эти специалисты работают в тесном сотрудничестве с судебной системой, чтобы контролировать тех, кто был помещен на испытательный срок.В их обязанности входят частые встречи с испытуемым, помощь им в поиске подходящих реабилитационных услуг, написание отчетов, в которых подробно описывается, насколько хорошо работают их планы лечения, и помощь в обеспечении того, чтобы испытуемый не представлял опасности для них самих или других. Они также могут наблюдать за тестированием на наркотики, обеспечивать психологическое консультирование и помогать отслеживать лиц, находящихся под электронным наблюдением. Сотрудник службы пробации обычно предпочитает работать исключительно со взрослыми или несовершеннолетними.


    • Заработная плата

      $ 51 410 (в среднем за май 2017 г.)

    • Требования к образованию

      Хотя требования различаются в зависимости от юрисдикции, для большинства должностей требуется степень бакалавра, действующие водительские права, а также сдача квалификационных экзаменов, проверка на наркотики и проверка биографических данных.

    • Общие черты

      Сильные навыки критического мышления и принятия решений, отличное письменное и устное общение, сильные организаторские навыки и значительная эмоциональная стабильность

    • Рост рабочих мест

      Рост на 6 процентов с 2016 по 2026 год

  • При работе на местах преступлений специалисты-криминалисты анализируют места преступлений и надлежащим образом собирают доказательства, документируют все с помощью письменного текста, фотографий и зарисовок, записывают свои наблюдения, каталогизируют и сохраняют доказательства, а иногда и реконструируют места преступления, чтобы выяснить, что произошло.В лаборатории специалисты-криминалисты используют высокотехнологичное оборудование для анализа улик, изучения возможных связей между подозреваемыми и местом преступления, консультируются с экспертами в специализированных областях и сообщают о своих выводах соответствующим лицам.


    • Заработная плата

      57850 долларов США (в среднем за май 2017 года)

    • Требования к образованию

      Требуется как минимум степень бакалавра в области естественных наук; к некоторым вакансиям предъявляются более высокие требования.Обучение на рабочем месте является типичным.

    • Общие черты

      Очень пристальное внимание к деталям, сильные математические и естественные навыки, способность критически мыслить и решать задачи, а также сильные устные и письменные коммуникативные навыки

    • Рост рабочих мест

      Рост на 17 процентов с 2016 по 2026 год

  • Также известные как сотрудники службы безопасности, охранники охраняют собственность, обеспечивают соблюдение правил и предотвращают преступную деятельность на этой собственности.Некоторые могут работать в офисе, где им поручено контролировать большое количество оборудования для наблюдения; другие могут ходить по собственности и искать какие-либо признаки проблем. Они могут контролировать доступ к зданию или земле, проверять тех, кто хочет получить доступ к определенному объекту, писать отчеты, проводить проверки безопасности по мере необходимости и реагировать на чрезвычайные ситуации. Некоторые могут даже работать «под прикрытием» в качестве охранника в штатском на определенном типе собственности, например, в торговом центре, для сбора доказательств преступной деятельности.


    • Заработная плата

      26900 долларов США (в среднем за май 2017 года)

    • Требования к образованию

      Диплом средней школы или его эквивалент. В большинстве штатов требуется регистрация, особенно если на работе есть огнестрельное оружие.

    • Общие черты

      Отличная наблюдательность, терпение при длительных сменах, здравый смысл и быстрое мышление, хорошие коммуникативные навыки и способность сохранять спокойствие в чрезвычайной ситуации

    • Рост рабочих мест

      Рост на 6 процентов с 2016 по 2026 год

  • Когда стихийные бедствия или другие чрезвычайные ситуации затрагивают широкий круг населения, руководители управления чрезвычайными ситуациями начинают действовать.Их работа состоит из огромного разнообразия движущихся частей, включая оценку опасностей и планирование ответных действий, организацию программ обучения для аварийного персонала, встречи с государственными должностными лицами, управление доступными им ресурсами, рассмотрение планов действий в чрезвычайных ситуациях, техническое обслуживание помещений и оборудования, необходимых для аварийных операций, и задействовать все это при возникновении стихийных бедствий или других чрезвычайных ситуаций.


    • Заработная плата

      72 760 долларов США (в среднем за май 2017 г.)

    • Требования к образованию

      Минимум степень бакалавра, а также многолетний опыт работы в области планирования стихийных бедствий, реагирования на чрезвычайные ситуации или государственного управления

    • Общие черты

      Сильные лидерские качества, способность быстро принимать решения, критическое мышление, сильные межличностные навыки и отличное общение, особенно в напряженной и быстро меняющейся ситуации.

    • Рост рабочих мест

      Рост на 8 процентов с 2016 по 2026 год

  • Проверка зданий на соответствие нормам пожарной безопасности — одна из важных задач пожарного инспектора. Пожарные инспекторы ищут источники пожарной опасности, тестируют противопожарное оборудование и установки, рассматривают и создают планы аварийной эвакуации, выявляют нарушения пожарного кодекса (особенно в общественных зданиях) и рассматривают планы зданий с разработчиками.Они также работают, чтобы информировать общественность о пожарной безопасности, вести файлы, связанные с пожарными инцидентами, и контролировать контролируемые ожоги, среди других обязанностей, которые обеспечивают максимальную безопасность населения.


    • Заработная плата

      56 670 долларов США (в среднем за май 2017 г.)

    • Требования к образованию

      Хотя некоторые работодатели предпочитают тех, кто имеет степень младшего специалиста или бакалавра, опыт работы в качестве пожарного или скорой медицинской помощи также является хорошим способом начать действовать.

    • Общие черты

      Навыки общения и критического мышления необходимы, особенно в случае пожара; они также должны уделять пристальное внимание деталям и обладать физической силой и выносливостью, чтобы при необходимости обращаться с движущимися обломками на месте пожара.

    • Рост рабочих мест

      Рост на 10% с 2016 по 2026 год.

  • Эти сотрудники правоохранительных органов обеспечивают соблюдение законов, касающихся районов охоты, рыбалки и отдыха.В дополнение к своему обычному патрулированию различных охотничьих и рыболовных угодий они также могут расследовать инциденты, проводить поисково-спасательные операции и знакомить общественность с различными законами и постановлениями, касающимися дикой природы и природных, диких территорий мира. На небольших территориях со всем справится один-единственный смотритель, занимающийся рыбой и охотой; на более крупных территориях может быть много надзирателей и смотрителей парка, работающих вместе, чтобы сохранить территорию и всех в ней в безопасности.


    • Заработная плата

      56 410 долл. США (в среднем за май 2017 г.)

    • Требования к образованию

      В большинстве случаев поступающие должны иметь степень бакалавра.

    • Общие черты

      Отличные разговорные навыки, понимание прочитанного, здравый смысл и способность принимать решения, критическое мышление, способность активно слушать других и способность внимательно следить за ситуацией, чтобы быстро принимать решения

    • Рост рабочих мест

      Рост до 4 процентов с 2016 по 2026 год

Совет эксперта от Ренэя Брауна

Ренай Браун более 20 лет проработал в сфере социальных услуг.В течение трех лет она работала с семьями, находящимися в кризисной ситуации, в качестве приемного работника, а затем в качестве приемного работника приемной семьи. Она работала в пенитенциарной системе сотрудником исправительных учреждений и надзирателем. Затем Ренай перешла в полевые операции, где почти 17 лет работала офицером по условно-досрочному освобождению. Она помогала развивать возможности общественных работ и программы повышения квалификации для правонарушителей и тесно сотрудничала с другими правоохранительными органами, центрами реабилитации наркозависимых и приютами для бездомных.

Почему вы решили обратиться в правоохранительные органы? В детстве я всегда был немного сорванцом.Я гонялся и боролся с мальчиками. Я был физически сильнее большинства мальчиков. У меня всегда было врожденное чувство, что я буду работать с системой уголовного правосудия. Я вырос в центре Детройта, штат Мичиган. Я с трепетом смотрел, как полиция едет по улице, смотрел новости о полицейских историях и всегда болел за полицию. Каким был ваш путь в правоохранительные органы?

Я подал заявление в полицейское управление Детройта и шериф соседнего графства.Я сдал письменный и физический экзамены на обоих факультетах. У меня было еще несколько собеседований и даже психологический экзамен в округе. После того собеседования я больше никогда не слышал об округе, я часто задавался вопросом, что случилось с той работой.

Я обратился в Управление исполнения наказаний. Я сдал письменный тест, устное собеседование и физический экзамен. Я решила отказаться от этой должности, потому что я была матерью-одиночкой и мне нужно было разобраться с порядком ухода за ребенком, потому что мне пришлось бы уехать на шесть недель для обучения.Год спустя я повторил процесс и принял должность.

Что было лучше всего в работе в правоохранительных органах и что хуже всего?

Лучшая часть работы в правоохранительных органах — видеть кого-то в сообществе, которому вы помогли, и они говорят вам спасибо. Они говорят вам, что вы помогли им изменить их жизнь и что вы внесли в их жизнь что-то положительное. Они сообщают вам, что благодаря вам они стали продуктивными членами общества.

Худшая часть работы в правоохранительных органах — бессмысленная смерть, когда люди умирают слишком рано. Иногда вы видите людей, которые, как вы думали, прожили всю свою жизнь, работают на респектабельной работе и вносят свой вклад в общество, но при этом убивают собственного ребенка. Безвременная смерть — худшая часть работы.

Какой совет вы бы дали женщинам, которые хотят работать в правоохранительных органах? Уверенные в себе женщины, которые могут руководить и выполнять приказы, становятся хорошими сотрудниками правоохранительных органов.Женщины, которые могут справиться со своими эмоциями и которых нелегко расстроить, станут отличными кандидатами в правоохранительные органы. Она должна иметь возможность носить две формы: одну на работе, а другую дома. Она должна иметь возможность оставить свою работу на работе и знать, что ее семья и друзья не всегда могут ее понять. Некоторые из ее семьи и друзей могут посчитать ее холодной. Это потому, что часто она будет видеть или слышать то, о чем, как она никогда не думала, она когда-либо видела или испытывала.

В центре внимания — женщины в правоохранительных органах

Женщины, интересующиеся правоохранительными органами, могут увидеть небольшое количество женщин-офицеров и разочароваться.Вот почему так важно обращать внимание на тех женщин-первопроходцев, которые сделали мир лучше, служа правоохранительным органам. Здесь только несколько.

Выросшая в то время, когда сегрегация была нормой на юге, Вера Бамперс знала кипящую боль несправедливости — и беспомощность того, что она мало что могла с этим поделать. Получив степень магистра, Бамперс приняла вызов ФБР, закончив Национальную академию ФБР в Куантико, Вирджиния.Одноклассник — мужчина — призвал ее вернуться в Техас, где она была немедленно нанята полицейским управлением Хьюстона. Спустя 32 года и занимая все звания в департаменте, Бамперс была названа первой женщиной-начальником — и первым афроамериканским начальником — Департамента полиции Хьюстона.

Валери Каннингем имеет большой опыт. Выпускница 240-й сессии Национальной академии ФБР и 48-й сессии Института высшего руководства полиции, она быстро поднялась по служебной лестнице в столичном управлении полиции Индианаполиса.Ее опыт касался работы в патрульной службе, борьбы с наркотиками, национальной безопасности, дорожного движения, планирования специальных мероприятий и многого другого. Она отличилась тем, что была одной из пяти женщин-офицеров на мотоциклах. Она работала заместителем начальника патрульной службы и административного подразделения, а с 2016 по 2017 год занимала должность временного начальника полиции. В 2018 году она стала президентом Национальной ассоциации женщин-руководителей правоохранительных органов (NAWLEE).

По прозвищу «ученый-ракетчик», потому что она имеет степень в области авиационной и космонавтики в Пердью, Эми Хесс работает в ФБР с 1991 года.С тех пор она работала на многих должностях, включая командировку для наблюдения за антитеррористическим отделом ФБР в Афганистане и работу помощником исполнительного директора в отделе науки и технологий ФБР. В 2016 году она была назначена специальным агентом, отвечающим за полевой офис в Луисвилле, что возложило на нее ответственность за всю деятельность ФБР в штате Кентукки.


Организации, защищающие интересы женщин в правоохранительных органах

Каждому нужен сильный защитник.Эти организации находятся на переднем крае правоохранительных органов, борясь за то, чтобы в их ряды попало больше женщин.

  • Международная ассоциация женщин-полицейских

    Основанная в 1915 году, IAWP направлена ​​на укрепление, объединение и повышение потенциала женщин в правоохранительных органах в международном масштабе. IAWP вручает многочисленные программы, тренинги и награды в надежде на создание и поддержание новых возможностей для женщин-сотрудников правоохранительных органов.

  • Среднеатлантическая ассоциация женщин в правоохранительных органах

    Эта профессиональная организация предназначена для женщин-сотрудников правоохранительных органов, живущих и работающих в Делавэре, Пенсильвании, Нью-Джерси, Мэриленде, Вирджинии и Вашингтоне, округ Колумбия. Возможности, среди прочего, включают тренинги, конференции, возможности получения стипендий и награды.

  • Национальная ассоциация женщин-руководителей правоохранительных органов

    Известная организация, NAWLEE удовлетворяет уникальные потребности женщин, занимающих руководящие должности в правоохранительных органах.Они делают это посредством конференций, учебных семинаров, форумов для обсуждения и многого другого.

  • Национальный центр женщин и полиции

    Подразделение Фонда феминистского большинства, NCWP способствует увеличению числа женщин в правоохранительных органах как способ уменьшить жестокость и чрезмерную силу со стороны полиции, обеспечить более эффективный ответ на насилие в отношении женщин и усилить или улучшить реформы полиции в общинах. NCWP предоставляет актуальные и убедительные исследования, а также соответствующие материалы, которые департаменты могут использовать при найме женщин.

  • Национальная организация чернокожих женщин в правоохранительных органах

    NOBWLE посвящен увеличению числа женщин в правоохранительных органах, особенно цветных женщин. Отделения по всей стране сосредоточены на учебных мероприятиях, возможностях общественных работ и многом другом.

  • Тот же щит

    Посвященный женщинам во всех сферах правоохранительной деятельности, этот сайт предоставляет обширную информацию, включая исторические отчеты о женщинах в правоохранительных органах, информацию о вооруженных силах, национальной безопасности и международных возможностях работы, текущие новости для женщин в этой области и многое другое. .

  • Женщины в федеральных правоохранительных органах

    Созданный для расширения прав и возможностей женщин на должностях в федеральных правоохранительных органах, WIFLE также работает над устранением причин, по которым женщины недопредставлены на местах. Члены могут воспользоваться преимуществами конференций, тренингов, семинаров и стипендий.

  • Институт женского лидерства

    Институт, являющийся подразделением Международной ассоциации начальников полиции, представляет собой строгую программу обучения для женщин, которые поднимаются по служебной лестнице на местном, государственном и федеральном уровнях правоохранительных органов.Сеансы проходят примерно раз в месяц.

Стать командой

Писатель, участвующий в программе

LearnHowToBecome.com — это сайт с рекламной поддержкой. Рекомендуемые или проверенные партнерские программы, а также все результаты поиска, поиска или соответствия школ предназначены для школ, которые нам компенсируют. Эта компенсация не влияет на рейтинг наших школ, справочники по ресурсам или другую независимую от редакции информацию, опубликованную на этом сайте.

Просмотрите программы, наиболее подходящие для вас, и сравните их по стоимости обучения, количеству зачисленных и другим важным для вас факторам.

Темное искусство допроса

Равалпинди, Пакистан

То, что могло быть, а могло и не быть субботой, то, что могло быть 1 марта, в доме в этом городе, который мог быть этим приземистым двухэтажным белым один, принадлежащий Ахмаду Абдулу Кадусу, на переднем дворе которого лают большие седые вороны, печально известный террорист Халид Шейх Мохаммед был грубо разбужен рейдовой группой пакистанских и американских коммандос.Предвидя перестрелку, они вошли быстро и громко. Вместо этого они нашли его спящим. Его вытащили из кровати, накрыли капюшоном, связали, вывели из дома, поместили в машину и быстро увезли.

См. Также:

Уловка (май 2007 г.)
Внутренняя история того, как следователи оперативной группы № 145 взломали ближайшее окружение Абу Мусаба аз-Заркави, не прибегая к пыткам, и выследили человека «Аль-Каиды» в Ираке. Марк Боуден

Это была самая большая уловка в войне с террором.Шейх Мохаммед считается архитектором двух попыток строительства Всемирного торгового центра: неудачной в 1993 году и той, которая так катастрофически удалась восемь лет спустя. Также считается, что он стоял за нападениями на посольства США в Кении и Танзании в 1998 году, а также на USS Cole двумя годами позже, а также за убийством в прошлом году репортера Wall Street Journal Дэниела Перла, среди прочего. другие вещи. Шейх Мохаммед, близкий к Усаме бен Ладену, был назван руководителем операций «Аль-Каиды», если можно утверждать, что такая формальная роль существует в такой неформальной организации.Другие предположили, что другое лицо могло быть «главным франчайзи Аль-Каиды». Какими бы ни были аналогии, он — одна из самых важных фигур террористической организации, крупный, весьма современный, космополитический мужчина тридцати семи лет, фанатично преданный средневековой форме ислама. Он родился в пакистанской семье, вырос в Кувейте и получил образование в Северной Каролине на инженера, прежде чем вернулся на Ближний Восток, чтобы построить свою кровавую карьеру.

Некоторые говорят, что шейх Мохаммед был схвачен за несколько месяцев до даты 1 марта, объявленной пакистанской межведомственной разведкой (ISI).Абдул Кадус, бледный седобородый олдермен из этого богатого района, сказал мне, что шейха Мохаммеда там не было «тогда и никогда». Официальное видео убийства, похоже, было сфальсифицировано. Но детали не важны. Когда бы, где бы и как бы это ни происходило, почти все теперь соглашаются с тем, что шейх Мохаммед находится под стражей в США, и находился там уже некоторое время. В первые часы плена капюшон сорвался, и был сделан снимок. На нем изображен тяжелый, волосатый, смуглый мужчина с затуманенными глазами, густыми черными усами, густыми бровями, темным очертанием бороды на округлом, выбритом лице, тремя подбородками, длинными бакенбардами и полной плотной, длинной, дикой головой. спутанные черные волосы.Он стоит перед бледно-коричневой стеной с потрескавшейся краской, слегка наклонившись вперед, как мужчина со связанными за спиной руками, низкий разрез его свободной белой футболки обнажает спутанные кудри волос на его груди, плечах и плечах. назад. Он смотрит вниз и вправо от камеры. Он выглядит ошеломленным и мрачным.

Шейх Мохаммед — умный человек. На этой первой фотографии после ареста есть тревожное, ищущее выражение на его лице. Это взгляд человека, проснувшегося в кошмаре.Все, что придавало его жизни смысл, его роль мужа и отца, его лидерство, его статус, планы и амбиции, закончилось. Его будущее — это месяцы, может быть, годы заключения и допросов; военный трибунал; и почти верное исполнение. Вы практически можете видеть, как в его голове крутятся колеса, преодолевая его крайнее затруднительное положение. Как он проведет свои последние месяцы и годы? Сохранит ли он достойное, вызывающее молчание? Или он уступит своему врагу и предаст своих друзей, свое дело и свою веру?

Если шейх Мохаммед и чувствовал отчаяние в те первые часы, этого не было видно.По словам пакистанского офицера, присутствовавшего на первом допросе разведки, заместитель начальника «Аль-Каиды» казался спокойным и стоическим. В первые два дня содержания под стражей он ничего не сказал, кроме подтверждения своего имени. Представитель ЦРУ говорит, что шейх Мохаммед провел эти дни, «сидя в подобном трансу состоянии и читая стихи из Корана». Говорят, что на третий день он расслабился. Свободно владея местными языками урду, пушту и белуджи, он пытался пристыдить своих пакистанских следователей, отчитывая их об их обязанностях мусульман и упрекая их за сотрудничество с неверными.

«Игра за американского суррогата не поможет ни вам, ни вашей стране», — сказал он. «Есть десятки людей, подобных мне, которые отдадут свою жизнь, но не позволят американцам жить в мире в мире где-либо в мире». На вопрос, жив ли Усама бен Ладен, он ответил: «Конечно, жив». Он говорил о встрече с бен Ладеном в «горном приграничном районе» в декабре. Он казался самодовольным по поводу подготовки США и Великобритании к войне против Саддама Хусейна. «Пусть начнется война в Ираке», — сказал он. «Силы США будут атакованы на их базах в Персидском заливе.У меня нет никакой конкретной информации, но мое шестое чувство подсказывает мне, что вы будете получать новости из Саудовской Аравии, Катара и Кувейта ». Действительно, в следующие месяцы« Аль-Каида »совершила кровавую атаку в Саудовской Аравии.

В тот третий день шейх Мохаммед, снова в капюшоне, был доставлен на базу ВВС США Чаклала в Равалпинди и передан силам США. Оттуда он был доставлен самолетом в центр допросов ЦРУ в Баграме, Афганистан, а оттуда. несколько дней спустя, в «нераскрытом месте» (место, которое ЦРУ называет «Отелем Калифорния») — предположительно, учреждение в другой кооперативной стране или, возможно, специально спроектированная тюрьма на борту авианосца.Не имеет большого значения где, потому что это место не было бы ему знакомо или опознаваемо. Место и время, якоря здравомыслия, вот-вот откроются. С таким же успехом он мог войти в новое измерение, в новый странный мир, где каждое его слово, движение и ощущение будут отслеживаться и измеряться; где все могло быть так, как казалось, а могло и не быть; где не было бы таких вещей, как день и ночь, или нормальных режимов еды и питья, бодрствования и сна; где жарко и холодно, влажно и сухо, чисто и грязно, правда и ложь — все было бы запутано и искажено.

Разведывательные и военные чиновники говорили о состоянии шейха Мохаммеда лишь косвенно и условно. Но к тому времени, когда он прибыл в более постоянное учреждение, он уже был бы усталым, голодным, болезненным, неудобным и напуганным — если не за себя, то за свою жену и детей, которые были арестованы либо вместе с ним, либо несколько месяцев назад, в зависимости от того, в какую историю вы верите. Его бы предупредили, что отсутствие сотрудничества может означать передачу его более прямым и жестоким следователям какой-то третьей страны.Скорее всего, его заперли голым в камере без следов дневного света. Пространство будет заполняться днем ​​и ночью резким светом и шумом и будет настолько маленьким, что он не сможет стоять прямо, удобно сидеть или полностью откидываться. Он будет бодрствовать, замерзнет и, вероятно, будет мокрым. Если бы ему удалось заснуть, его бы грубо разбудили. Его кормили нечасто и нерегулярно, и то только жидкой безвкусной пищей. Иногда между периодами допроса проходили дни, иногда всего часы или минуты.Человеческий разум жаждет рутины и может приспособиться практически ко всему в ее присутствии, поэтому его тюремщики позаботятся о том, чтобы не возникло подобия рутины.

Допрос был интенсивным — иногда громким и грубым, иногда тихим и дружелюбным, без видимых причин для того и другого. Иногда его допрашивал один человек, иногда двое или трое. Сеанс может длиться несколько дней, когда следователи сменяют друг друга, или может длиться всего несколько минут. Ему снова и снова задавали одни и те же вопросы, а затем внезапно представляли что-то совершенно неожиданное — деталь или секрет, которые он был бы шокирован, обнаружив, что они знают.Ему будет предложена возможность заработать свободу или лучшее обращение с женой и детьми. Всякий раз, когда он был полезен и информация, которую он давал, подтверждалась, его суровые условия улучшались. Если информация окажется ложной, его лечение ухудшится. Иногда ему могут дать лекарство, чтобы поднять настроение перед допросом; Было показано, что марихуана, героин и пентотал натрия преодолевают нежелание говорить, а метамфетамин может спровоцировать бурю разговоров с самыми упрямыми предметами, причем сама необходимость болтовни делает сложную ложь невыносимой.Эти лекарства можно было вводить тайком с едой или питьем, и, учитывая мрачность его существования, они могли даже предложить краткий период облегчения и удовольствия, тем самым создавая совершенно новую категорию тоски — и новые рычаги воздействия для его следователей.

Лишенный какой-либо внешней информации, шейх Мохаммед становился все более уязвимым для манипуляций. Например, разведывательные данные, собранные после успешных атак «Аль-Каиды» в Кувейте и Саудовской Аравии, могут быть переданы ему по частям, чтобы предположить, что операции были сорваны.Во время допросов он регулярно удивлялся подробностям своей секретной организации — деталям, взятым из текущих разведывательных операций, новых арестов или допросов других пленных членов «Аль-Каиды». Часть информации, переданной ему, будет правдой, часть — ложью. Можно сказать, что ключевые партнеры сотрудничают или полностью отреклись от своей верности джихаду . По прошествии времени его знания будут ухудшаться, в то время как знания его вопрошающих улучшаются. Он мог прийти к выводу, что когда-то жизненные планы незначительны или уже известны.Важность некоторых секретов постепенно уменьшалась бы.

Изолированный, сбитый с толку, усталый, голодный, напуганный и измученный, Шейх Мохаммед постепенно превратится в бурлящую коллекцию простых потребностей, и все они будут контролироваться его следователями.

Ключ к удовлетворению всех этих потребностей будет один и тот же: , чтобы поговорить, .

В наши дни мы много слышим о мощных военных технологиях Америки; о профессионализме своих воинов; об изощренности его вооружения, подслушивания и телеметрии; но сейчас самым важным оружием в его арсенале вполне может быть искусство допроса.Для противодействия врагу, который полагается на скрытность и внезапность, наиболее ценным инструментом является информация, и часто единственным источником этой информации является сам враг. Такие люди, как шейх Мохаммед, которые были взяты живыми на этой войне, являются классическими кандидатами на самые хитрые приемы этого темного искусства. Интеллектуальные, искушенные, глубоко религиозные и хорошо обученные, они представляют собой идеальный вызов для следователя. Получение информации, которой они обладают, может позволить нам предотвратить крупные атаки, раскрыть их организацию и спасти тысячи жизней.Они и их ситуация представляют собой один из самых сильных аргументов в пользу применения пыток в наше время.

Пытки омерзительны. Это умышленная жестокость, грубый и древний инструмент политического угнетения. Его обычно используют, чтобы запугать людей или вымогать признательные показания у подозреваемых преступников, которые могут быть виновны или невиновны. Это классический ярлык для ленивого или некомпетентного следователя. Ужасающие примеры работы мучителей ежегодно каталогизируются и публикуются Amnesty International, Human Rights Watch и другими организациями, которые борются с такими нарушениями во всем мире.Невозможно не посочувствовать невинным, бессильным жертвам, изображенным в их литературе. Но профессиональные террористы задают более сложный вопрос. Это сейфы, содержащие потенциально жизненно важную информацию. У шейха Мохаммеда есть свои политические и религиозные причины для заговора с целью массового убийства, и есть те, кто приветствовал бы его принципиальное неповиновение в плену. Но мы платим за его молчание кровью.

Слово «пытка» происходит от латинского глагола Torquere , «крутить».« Словарь нового мира Вебстера предлагает следующее первичное определение:« Причинение сильной боли для получения информации и признания, мести и т. Д. ». Обратите внимание на прилагательное« суровый », которое вызывает образы стойки, винтов с накатанной головкой, выбоин и т. Д. клеймение утюгов, жгучие ямы, пронзающие устройства, поражение электрическим током и все другие дьявольские инструменты, изобретенные людьми для нанесения увечий и причинения боли другим. Всевозможные новаторские жестокости по-прежнему являются обычным явлением, особенно в Центральной и Южной Америке, Африке и других странах. Средний Восток.Полицейские Саддама Хусейна выжигали различные отметины на лбу воров и дезертиров и регулярно вырезали языки тем, чьи слова оскорбляли государство. В Шри-Ланке заключенных подвешивают вверх ногами и сжигают утюгом. В Китае их бьют дубинками и шокируют рогами. В Индии полиция втыкает булавки в ногти и пальцы заключенных. Нанесение увечий и физическое насилие являются законными в Сомали, Иране, Саудовской Аравии, Нигерии, Судане и других странах, которые практикуют шариата ; у воров отрубают руки, а женщин, уличенных в супружеской измене, могут забить камнями до смерти.Правительства во всем мире продолжают прибегать к изнасилованиям и нанесению увечий, а также причинять вред членам семьи, в том числе детям, с целью вымогательства признаний или информации у заключенных. Цивилизованные люди повсюду с готовностью осуждают эти вещи.

Кроме того, есть методы, которые, как утверждают некоторые, не соответствуют пыткам. Называемые «облегченными пытками», они включают лишение сна, воздействие тепла или холода, использование наркотиков, чтобы вызвать замешательство, грубое обращение (шлепки, толкание или тряску), принуждение заключенного стоять в течение нескольких дней или сидеть в неудобные позы и игра на своих страхах за себя и свою семью.Хотя эта тактика мучительна для жертвы, она обычно не оставляет следов и не причиняет длительного физического вреда.

Женевская конвенция не делает различий: она запрещает жестокое обращение с заключенными. Но некоторые страны, которые в остальном привержены делу прекращения жестокости, прибегали к облегчению пыток при том, что они считают оправданными обстоятельствами. В 1987 году Израиль попытался систематизировать различие между пытками, которые были запрещены, и «умеренным физическим давлением», которое разрешалось в особых случаях.Действительно, некоторые полицейские, солдаты и агенты разведки, ненавидящие «суровые» методы, считают, что запрет всех форм физического давления был бы опасно наивным. Мало кто поддерживает использование физического давления для получения признательных показаний, особенно потому, что жертвы часто говорят что-нибудь (вплоть до ложного самообвинения), чтобы положить конец боли. Но многие следователи-ветераны считают, что использование таких методов для извлечения информации оправдано, если они могут спасти жизни — будь то принуждение вражеского солдата раскрыть позиции своей армии на поле боя или принуждение террористов выдать детали текущих заговоров.С точки зрения этих следователей, благополучие пленника необходимо сопоставить с количеством жизней, которые можно было бы спасти, заставив его говорить. Метод, который позволяет получить жизненно важную информацию, не причиняя никому серьезного вреда, не просто предпочтителен; это кажется морально здоровым. В дальнейшем я буду использовать термин «пытка» для обозначения более жестоких традиционных нарушений, а «принуждение» — для обозначения облегченных пыток или умеренного физического давления.

В настоящее время в США нет четкого подсчета подозреваемых в терроризме.под стражей. Около 680 человек содержались в лагере X-Ray, специально построенной тюрьме в Гуантанамо, на юго-восточной оконечности Кубы. Большинство из них сейчас считаются простыми пехотинцами в исламистском движении, захваченном в Афганистане во время стремительного разгрома талибов. Они происходят из сорока двух разных народов. Десятки других задержанных, считающихся лидерами, содержались или содержатся в различных местах по всему миру: в Пакистане, Саудовской Аравии, Египте, Судане, Сирии, Иордании, Марокко, Йемене, Сингапуре, Филиппинах, Таиланде и Ираке, где U.Силы С. теперь удерживают высший эшелон расчлененного режима Саддама Хусейна. Некоторые задержанные находятся в раскрытых тюрьмах, таких как тюрьма в Баграме и лагерь на острове Диего-Гарсия. Другие — высокопоставленные лица, такие как шейх Мохаммед, Абу Зубайда, Абд ар-Рашим аль-Нашири, Рамзи бин аль-Шибх и Тауфик бин Атташ — содержатся в неизвестных местах.

Вполне вероятно, что имена и аресты некоторых захваченных террористов еще не разглашаются; люди могут содержаться под стражей месяцами, прежде чем их «аресты» будут инсценированы.Как только становится известно, что высокопоставленный подозреваемый находится под стражей, ценность его разведданных падает. Его организация рассыпается, изменяя свои планы, маскировку, прикрытия, коды, тактику и методы общения. Максимальные возможности для сбора разведданных появляются в первые часы после ареста, прежде чем другие участники группы смогут узнать, что их стены были прорваны. Скрытие ареста в течение нескольких дней или недель продлевает эту возможность. Если 1 марта действительно было днем ​​поимки шейха Мохаммеда, то камеры и заголовки были серьезным провалом разведки.Об аресте высокопоставленного деятеля Аль-Каиды Абу Анаса Либи в Судане в феврале 2002 года стало известно только месяц спустя, когда информация об усилиях США по его переводу под стражу в Египте просочилась в лондонскую газету Sunday Times . . Итак, опять же, нет точного подсчета подозреваемых террористов в заключении. В сентябре прошлого года, давая показания в комитетах по разведке Палаты представителей и Сената, Кофер Блэк, координатор Госдепартамента по борьбе с терроризмом, заявил, что число задержанных составило около 3000 человек.

Все эти подозреваемые подвергаются строгому допросу, но к высшим должностным лицам применяется полное принуждение. И если верить официальным и неофициальным правительственным отчетам, методы работают. В отчете за отчетом утверждается, что отъявленные лидеры террористов либо сотрудничают, либо, по крайней мере, предоставляют некоторую информацию — не только расплывчатые заявления, но и подробные, поддающиеся проверке, полезные сведения. В конце марта Time сообщил, что шейх Мохаммед «дал американским следователям имена и описания около дюжины ключевых боевиков« Аль-Каиды », которые, как предполагается, готовили террористические атаки на Америку и другие западные страны», и «добавил важные детали к этому факту». описания других подозреваемых и заполнены важные пробелы в том, что У.С. разведке известно о действиях Аль-Каиды ». В июне новостные сообщения предположили, что шейх Мохаммед обсуждал оперативное планирование со своими похитителями и сказал следователям, что« Аль-Каида »не работала с Саддамом Хусейном. В прошлом году Абу Зубайда, который, как утверждается, содержится в одиночной камере где-то в Пакистане, предоставил информацию, которая помогла предотвратить заговор по взрыву радиоактивной бомбы в Соединенных Штатах.

Министр обороны Дональд Рамсфелд заявил в сентябре прошлого года, что допрос захваченных в плен лидеров террористов дал «очень много информации» и «значительно усложнил жизнь огромному количеству людей.»Действительно, если верить сообщениям прессы, эти захваченные в плен исламистские фанатики практически ликвидируют свою собственную секретную организацию. Согласно опубликованным отчетам, Шейх Мохаммед был найден частично благодаря информации от бин аль-Шибха, аресту которого способствовала информация от Абу Зубайды. Через несколько недель после поимки шейха официальные лица администрации Буша и эксперты разведки сообщили The Washington Post , что «сотрудничество во время допроса» заместителя Аль-Каиды вселило в них надежду арестовать или убить остальное высшее руководство организации.

Насколько этому можно верить? Являются ли такие сообщения выдаванием желаемого за действительное или преднамеренной дезинформацией? Нет сомнений в том, что спецслужбы одержали большие победы над «Аль-Каидой» за последние два года, но нет возможности подтвердить эти истории. Сам президент Буш предупредил вскоре после 11 сентября, что в режиме войны его администрация будет тщательно охранять источники и методы разведки. Было бы разумно утверждать, что высшие лидеры «Аль-Каиды» уступили допросу, даже если бы они этого не сделали.Жесткими людьми, такими как Абу Зубайда, бин аль-Шибх и шейх Мохаммед, широко восхищаются в некоторых частях света. Слухи о том, что они были нарушены, деморализовали бы их последователей и побудили бы к разговору членов их организации более низкого ранга; если их лидеры сдались, почему они должны держаться?

Для кого-то вся эта тюремная кооперация пахнет выдумкой. «Я сомневаюсь, что мы получаем от них много пользы, несмотря на то, что вы читаете в прессе», — говорит бывший агент ЦРУ, имеющий опыт работы в Южной Америке.«Все в мире знают, что если вас арестуют Соединенные Штаты, с вами не случится ничего плохого».

Билл Коуэн, подполковник морской пехоты в отставке, проводивший допросы во Вьетнаме, говорит: «Я не вижу доказательств в пудинге. Если бы у вас был такой высокопоставленный лидер, как Мохаммед, кто-то, кто предположительно мог бы выложить всю организацию для вы, я думаю, мы увидим массовые аресты в нескольких разных странах одновременно. Вместо этого мы видим арест здесь, а через несколько месяцев арест там.»

Все эти жалобы исходят от людей, которые не стесняются применять пытки для получения информации от таких людей, как Шейх Мохаммед. Их беспокоит то, что простое применение принуждения равнозначно обращению с террористами в детских перчатках. Но аресты ячеек Аль-Каиды во всем мире, и продолжающиеся облавы на лидеров «Аль-Каиды» предполагают, что некоторых из задержанных заставляют говорить. Это беспокоит людей, которые проводят кампанию против всех форм пыток. Они считают, что правила игнорируются. Реагируя на слухи о жестоком обращении в Баграме Гуантанамо, Международная Амнистия и Хьюман Райтс Вотч написали письма и встретились с представителями администрации Буша.Они не смогли многому научиться.

Пытают ли заключенных в Соединенных Штатах? Трое заключенных умерли в заключении США в Афганистане, и, как сообщается, восемнадцать заключенных Гуантанамо пытались покончить жизнь самоубийством; один заключенный выжил после того, как повесился, но остается без сознания и, как ожидается, не воскреснет. Шах Мухаммад, двадцатилетний пакистанец, которого продержали в лагере X-Ray в течение восемнадцати месяцев, сказал мне, что он неоднократно пытался покончить с собой в отчаянии. «Они сводили меня с ума», — сказал он.Публичные комментарии должностных лиц администрации усилили подозрения. Неназванный сотрудник разведки сказал The Wall Street Journal : «Что нужно, так это немного придурковатости. Некоторым« Аль-Каиде »просто нужна дополнительная поддержка». Затем была бравада Кофера Блэка, координатора по борьбе с терроризмом, в его показаниях в Конгрессе в прошлом году. Пухлый, лысеющий, круглолицый мужчина в очках, служивший в ЦРУ до того, как занять пост в Госдепартаменте, Блэк отказался давать показания за ширмой, как это сделали другие.«Американскому народу нужно видеть мое лицо», — сказал он. «Я хочу смотреть американцам в глаза». Представляя свои верительные грамоты, он сказал, что в 1995 году была поймана группа «головорезов Усамы бен Ладена», которые планировали «убить меня».

Описывая тайную войну, Блэк сказал: «Это строго засекреченная территория. Все, что я хочу сказать, это то, что там было« до 11 сентября »и« после 11 сентября ». После 11 сентября перчатки соскочили ». Он имел в виду общие усилия по борьбе с терроризмом, но в контексте задержанных пленников эта линия была многообещающей.В статье, опубликованной в декабре 2002 года репортерами Washington Post Даной Прист и Бартоном Геллманом, описывалось использование методов «стресса и принуждения» в Баграме, а в мартовской статье The New York Times описывалось жестокое обращение с заключенными. В том же месяце Ирен Кан, генеральный секретарь Amnesty International, написала письмо протеста президенту Бушу.

Заявленное обращение явно подпадает под категорию пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, которые абсолютно запрещены международным правом… [Мы] призываем правительство США инициировать полное и беспристрастное расследование обращения с задержанными на базе Баграм и обнародовать результаты. Мы также призываем правительство сделать четкое публичное заявление о том, что пытки и другое жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение с подозреваемыми, находящимися под стражей, недопустимы ни при каких обстоятельствах и что любой, кто был уличен в злоупотреблениях, будет привлечен к ответственности.

В июне, по настоянию Amnesty и других групп, президент Буш подтвердил неприятие пыток Америки, заявив: «Я призываю все правительства присоединиться к Соединенным Штатам и сообществу законопослушных стран в запрещении, расследовании и запрещении пыток. преследование за все акты пыток…. и мы ведем эту борьбу своим примером ». Несколько более подробный ответ был подготовлен двумя месяцами ранее главным юристом Пентагона Уильямом Дж. Хейнсом II в письме Кеннету Роту, исполнительному директору Human Rights Watch. (Мои просьбы об интервью на эту тему с Пентагоном, Белым домом и Государственным департаментом были отклонены.) Хейнс написал:

Соединенные Штаты опрашивают вражеских комбатантов, чтобы получить информацию, которой они могут обладать, которая могла бы помочь коалиции выиграть войну и предотвратить дальнейшие террористические нападения на граждан США и других стран.Как недавно подтвердил президент Верховному комиссару Организации Объединенных Наций по правам человека, политика Соединенных Штатов осуждает и запрещает пытки. При допросе комбатантов противника американский персонал должен соблюдать эту политику и применимые законы, запрещающие пытки.

Как мы увидим, Хейнс подбирал слова осторожно и красноречиво. Правозащитные группы и администрация по-разному определяют термины. Тем не менее, мало кто станет утверждать, что разговоры с шейхом Мухаммедом не служат общим интересам человечества.Итак, прежде чем приступить к рассмотрению моральных и юридических вопросов, поднятых в ходе допроса, возможно, первым следует вопрос: что работает?

Кислотные пробы и обезьяньи оргазмы

Поиск безошибочных методов в искусстве допроса был долгим, уродливым и в целом бесплодным. Нацистские ученые экспериментировали с заключенными концентрационных лагерей, подвергая их экстремальным воздействиям тепла и холода, наркотикам и острой боли, пытаясь понять, какая комбинация ужасов приведет к сотрудничеству.В результате был получен длинный список убитых и искалеченных, но не было надежных способов заставить людей говорить.

В 1953 году Джон Лилли из Национального института психического здоровья обнаружил, что, помещая электроды в мозг обезьяны, он может стимулировать боль, гнев, страх и удовольствие. Он поместил один в мозг обезьяны-самца и дал обезьяне переключатель, который вызвал немедленную эрекцию и оргазм. (Обезьяна нажимает выключатель примерно каждые три минуты, подтверждая гендерный стереотип.Идея манипулирования мозгом изнутри сразу же привлекла внимание ЦРУ, которое, среди прочего, предвидело возможность обойти самозащиту сопротивляющегося информатора. Но Лилли отказалась от исследования, указав, что простое введение электродов вызывает повреждение мозга.

Эти и другие эксперименты подробно описаны в несколько перегретой книге Джона Маркса Поиски «маньчжурского кандидата»: ЦРУ и контроль над разумом (1979) и в книге Джорджа Эндрюса mkULTRA: Совершенно секретная программа ЦРУ в отношении человека. Модификация экспериментов и поведения (2001).Эндрюс резюмировал информацию, обнаруженную в ходе расследований эксцессов ЦРУ, проведенных Конгрессом. Маркс был более сенсационным. В духе времени он имел тенденцию интерпретировать интерес Агентства к поведенческой науке, гипнозу и наркотикам, изменяющим сознание, как схему создания зомби-подобных секретных агентов, хотя, похоже, настоящая цель заключалась в том, чтобы заставить людей говорить.

Было много надежд на ЛСД. Случайно обнаруженный в швейцарской фармацевтической лаборатории в 1943 году, он в очень малых дозах оказывал сильное воздействие на сознание.Он был более мощным, чем мескалин, у которого были свои приверженцы, и его можно было легко вводить без ведома жертвы, подмешивая в еду или питье. Была надежда, что информатор в таком искусственно непредвзятом состоянии потеряет из виду свои цели и чувство лояльности и превратится в замазку в руках опытного следователя. Исследования ЛСД начались в ряде крупных университетов, и по мере того, как стало известно о свойствах этого препарата, он начал привлекать широкий круг интересов. Теологи, ученые и работники психического здоровья посетили Мэрилендский научно-исследовательский институт психиатрии недалеко от Балтимора, чтобы включиться и настроиться, и аналогичные программы начались в Бостоне, Нью-Йорке, Чикаго и других городах.Почти двадцать лет назад я взял интервью у ряда тех, кто принимал участие в этих экспериментах; все они, по-видимому, руководствовались исключительно профессиональным любопытством. Роль ЦРУ умалчивается. Но наиболее известными из его попыток экспериментировать с ЛСД были Фрэнк Олсон, армейский ученый, которому без его ведома была введена доза, а затем он покончил жизнь самоубийством. Армия США провела полевые испытания ЛСД в качестве инструмента для допроса в 1961 году (операция «Третий шанс»), приняв дозу для девяти иностранцев и американского солдата по имени Джеймс Торнвелл, обвиненного в краже секретных документов.Впоследствии Торнвелл подал в суд на правительство и получил 650 000 долларов. Большая часть этих усилий привела к скандалу и затруднениям. Действие препарата было слишком непредсказуемым, чтобы его можно было использовать при допросе. Он имел тенденцию усиливать чувства, препятствующие сотрудничеству. Страх и беспокойство превратились в ужасающие галлюцинации и фантазии, которые затрудняли раскрытие секретов и добавляли оттенок нереальности любой разглашаемой информации. ЛСД, возможно, открыл разум в каком-то эзотерическом смысле, но секреты, как правило, сохранялись в неизменном виде.

Эксперименты проводились также с героином и психоделическими грибами, ни один из которых не раскрыл тайны человеческих душ. Действительно, казалось, что наркотики повышают способность некоторых людей к обману. Скополамин давал некоторую надежду, но он часто вызывал галлюцинации. Барбитураты были многообещающими, и психиатры уже эффективно использовали их для лечения. Некоторые исследователи выступали за лечение электрошоком, чтобы как бы вывести информацию из мозга субъекта.Такие наркотики, как марихуана, алкоголь и пентотал натрия, могут снизить запреты, но они не стирают глубоко укоренившихся убеждений. И чем мощнее препарат, тем менее достоверны показания. Согласно моим источникам в разведке, сегодня наркотики иногда используются для помощи при критических допросах, и предпочтительнее всего это метамфетамины с добавлением барбитуратов и каннабиса. Эти инструменты могут помочь, но они так же эффективны, как и дознаватель.

Похоже, что лучшие результаты давали сенсорная депривация и одиночное заключение.Для большинства людей тяжелая сенсорная депривация быстро превращается в страдание; последствия были задокументированы в печально известном руководстве ЦРУ по допросам 1963 года, которое называлось «Руководство Кубарка ». Это остается наиболее полным и подробным печатным объяснением принудительных методов допроса, учитывая официальное нежелание обсуждать эти вопросы или излагать их в письменной форме, потому что такие вещи, как правило, вызывают политический неловкость и являются секретными. Трактаты о допросах в открытом доступе написаны в первую очередь для полицейских управлений и касаются обращения с обвиняемыми по уголовным делам — со всей необходимой заботой о защите прав обвиняемых.Раскрытый в 1997 году репортерами Baltimore Sun Гэри Кон, Джинджер Томпсон и Марком Мэтьюзом в 1997 году на основании Закона о свободе информации, Kubark Manual раскрывает понимание ЦРУ более жестких методов, используемых военными и разведывательными агентствами. Большая часть практики и теории, в которых он подробно описывается, также не претерпела изменений в Руководстве по обучению эксплуатации человеческих ресурсов от 1983 года , обычно известном как Гондурасское руководство — , которое ЦРУ пыталось смягчить, поспешно отредактировав его перед его выпуском.Руководство было выпущено одновременно Коном и Томпсоном. И более краткие обсуждения техники в более поздних руководствах армии США по допросу, включая самые последние, также явно перекликаются с Kubark . Если есть библия допросов, то это Kubark Manual .

В руководстве цитируется исследование 1954 года, проведенное Национальным институтом психического здоровья (снова возглавляемое Джоном Лилли), в котором два добровольца пытались выяснить, как долго они могут оставаться в воде в затемненных масках и слышать только звук собственного дыхания и «слабые звуки воды из трубопровода.«Ни один из них не длился более трех часов. Согласно исследованию,» оба быстро перешли от нормально направленного мышления к напряжению, возникающему в результате неудовлетворенного голода по сенсорным стимулам и концентрации на немногих доступных ощущениях, чтобы вызвать мечты и фантазии и, в конечном итоге, к визуальным образам, несколько напоминающим галлюцинации ». Джон Маркс сообщил в своей книге, что в аналогичном эксперименте доброволец выбрался из ящика сенсорной депривации после того, как час слезливых мольб об освобождении был проигнорирован.

Резюме другого завершенного эксперимента,

Результаты подтвердили ранее сделанные выводы. 1) лишение сенсорных раздражителей вызывает стресс; 2) стресс становится невыносимым для большинства испытуемых; 3) у субъекта растет потребность в физических и социальных раздражителях; и 4) некоторые субъекты постепенно теряют связь с реальностью, сосредотачиваются внутри и вызывают бред, галлюцинации и другие патологические эффекты.

Но эти эффекты волновали не всех. Страдания одного человека — это опыт другого человека, изменяющий его сознание.Некоторые люди обнаружили, что им нравятся танки сенсорной депривации; действительно, в последующие годы люди будут платить за сеанс за один сеанс. Лилли любил вводить себе ЛСД, а затем закрывать себя в своем резервуаре — серия экспериментов, получивших известность в фильме 1980 года « Измененные состояния ». В Канаде ученый поместил 52-летнюю женщину, идентифицированную только как Мэри К., в камеру сенсорной депривации на тридцать пять дней. Она никогда не просила, чтобы ее выпустили.

Все эти эксперименты ясно показали, что независимо от того, какие лекарства или методы применялись, результаты менялись от человека к человеку.Итак, еще одна важная область исследования заключалась в попытке определить определенные общие типы личности и выяснить, какие методы лучше всего подходят для каждого из них. Группы были смехотворно общими — Kubark Manual перечисляет «упорядоченно-упрямый характер», «жадно-требовательный характер», «тревожный, эгоцентричный характер» — и рецепты для их допроса обычно мало менялись и были иногда глупо (совет по допросу упрямого и упрямого персонажа рекомендует делать это в особенно опрятной комнате).Категории были бесполезны. Все и каждая ситуация индивидуальны; некоторые люди начинают день жадно и требовательно, а заканчивают упорядоченно и упорно.

Похоже, что единственная постоянная в эффективном допросе — это дознаватель. И одни следователи просто лучше справляются с этим, чем другие.

«Вам нужен хороший следователь?» — спрашивает Джерри Джорджио, легендарный человек третьей степени из полицейского управления Нью-Йорка. «Дайте мне кого-нибудь, кто нравится людям, и кто любит людей. Дайте мне кого-нибудь, кто знает, как успокоить людей.Потому что чем им комфортнее, чем больше они говорят, и чем больше они говорят, тем больше у них проблем — тем труднее поддерживать ложь ».

Хотя наука внесла свой вклад, допрос остается больше искусством, чем наукой. Как и любой другой субъект, шейх Мохаммед поставил перед следователями уникальную проблему. Критический узел всемирной секретной сети, у него в голове была потенциальная дорожная карта для всего теневого мира джихада . Если бы его можно было заставить поговорить, чтобы раскрыть хотя бы несколько секретов, какое это было бы золотое дно для интеллекта! Это был человек, который жил, чтобы продвигать свое дело любыми средствами, который считал себя морально, духовно и интеллектуально выше всего неверного западного мира, человек, для которого капитуляция означала предательство не только своих друзей и заветного дела, но и самой своей души.

Что заставляет такого человека решиться на разговор?

Билл Коуэн провел три с половиной года в войне во Вьетнаме. Он был молодым капитаном морской пехоты, назначенным в особую зону Рунг Сат, гнилостное болото, которое начинается к югу от Сайгона. Мили и мили густой мокрой грязи, поглощающей солдат по пояс, он населен галактиками комаров и других кусающих насекомых, змей, крокодилов и зарослями гниющих мангровых зарослей. Он пересекается с солеными реками дельты Меконга и иногда имеет участки плоских открытых сельскохозяйственных угодий.Морские пехотинцы знали, что несколько батальонов Вьетконга находятся в Рунг Сат. Враг будет лежать на дне, наращивая силы, а затем внезапно атакует южновьетнамские или американские войска. Солдаты отряда Коуэна играли в кошки-мышки с врагом, который таял при их приближении.

Итак, когда он схватил вьетконговского солдата, который мог предупреждать о засаде и вести их к скрытым войскам, но отказывался говорить, к его мошонке были прикреплены провода с помощью зажимов из крокодиловой кожи, и электричество было подключено к 110-вольтовому генератору.

«Это сработало как шарм», — сказал мне Коуэн. «В ту минуту, когда рукоятка начала вращаться, он был готов к разговору. Нам не нужно было ничего делать, кроме как дать понять, что мы можем нанести удар. Их заставлял говорить больше страх, чем боль».

Страх работает. Это более эффективно, чем любое лекарство, тактика или средство пыток. Согласно неназванным научным исследованиям, процитированным Kubark Manual (страшно подумать, чем могли быть эти эксперименты), большинство людей справляются с болью лучше, чем они думают.По мере того, как люди все больше знакомятся с болью, они становятся к ней приучены. Те, кто перенес больше физической боли, чем другие, — например, из-за частых избиений в детстве или перенесших болезненную болезнь — могут адаптироваться к ней и меньше ее бояться. Поэтому, когда следователи прибегают к настоящим пыткам, они склонны терять почву под ногами.

«Угроза принуждения обычно ослабляет или уничтожает сопротивление более эффективно, чем само принуждение», — говорится в руководстве.

Угроза причинения боли, например, может вызвать опасения более разрушительные, чем непосредственное ощущение боли… Сохраняющийся достаточно долго сильный страх чего-либо неопределенного или неизвестного вызывает регресс, тогда как материализация страха, применение какой-либо формы наказания, скорее всего, принесет облегчение. Субъект обнаруживает, что он может выстоять, и его сопротивление усиливается.

Кроме того, если заключенный подвергается боли после того, как другие методы не дали результата, это сигнал о том, что процесс допроса приближается к концу. «Затем он может решить, что, если он сможет просто выдержать эту последнюю атаку, он выиграет борьбу и получит свободу», — заключает руководство.Даже если сильная боль действительно позволяет получить информацию, она может быть ложной, что особенно беспокоит следователей, ищущих информацию, а не признание. Большая часть полезной информации зависит от времени, а поиск ложных сведений или арест невиновных — пустая трата времени.

По аналогичной логике в руководстве не рекомендуется угрожать заключенному смертью. В качестве тактики «часто оказывается, что это хуже, чем бесполезно», — говорится в руководстве, поскольку вызываемое ею чувство отчаяния может заставить заключенного впасть в депрессию или, в некоторых случаях, найти достойный выход из затруднительного положения.

Другие не согласны.

«Я расскажу, как заставить человека говорить», — говорит отставной офицер спецназа. «Вы стреляете в мужчину слева и мужчину справа. Тогда вы не можете его заткнуть».

Джон Данн обнаружил, что истина немного сложнее. В его случае угроза казни заставила его согнуться, но не сломаться. Он был офицером разведки армии США в провинции Лам Донг во Вьетнаме в марте 1968 года, когда был захвачен вьетконгом. Его и других пленников на несколько недель отправили в лагерь для военнопленных в джунглях, где сначала с ним обращались довольно хорошо.По словам Данна, нежное обращение убаюкило его и способствовало его шоку, когда на первом допросе ему спокойно сказали: «Ты нам не нужен. Мы не подписывали Женевскую конвенцию, и ты не считаешься заключенным. войны в любом случае. Вы военный преступник. Если вы не будете сотрудничать с нами, вы будете казнены ».

Его отправили обратно в гамак, чтобы все обдумать. Данн никогда не считал себя сверхагрессивным солдатом, «типом воина» и никогда не представлял себя в такой ситуации.Его подготовка к неволе была базовой. Ему было приказано сообщать похитителям только свое имя, звание и серийный номер. Все остальное считалось нарушением долга — предательством своей страны, его роли солдата и его личной чести. Столкнувшись со смертью, Данн взвесил свою приверженность этому простому коду. Он чувствовал, что это нереально. Он боролся, чтобы придумать решение, которое позволило бы ему выжить, не ставя под угрозу его достоинство. Он полагал, что есть некоторые подробности его жизни и службы, ради защиты которых не стоит умирать.Некоторые вещи нужно было держать в секрете, а другие нет. Борясь со стыдом, он решил ответить на любые вопросы, которые не вторгались в этот закрытый центр секретности. Он не сказал им, что он офицер разведки. («Не из патриотизма, — говорит он. — Из страха, строго самосохранения».) Он не стал раскрывать точных подробностей об укреплениях вокруг штаб-квартиры его компании в Ди Линь. Он не будет рассказывать им о грядущих планах, таких как Программа «Феникс» (программа убийств, нацеленная на лидеров деревень Вьетконга), и, прежде всего, он не будет делать никаких публичных заявлений.Но он будет говорить. Угроза казни в его случае была не хуже, чем бесполезна. Это потрясло Данна до глубины души.

В последующем сеансе он говорил, но недостаточно, чтобы удовлетворить похитителей. Снова и снова он отказывался делать публичные заявления. Измученный голодом, болезненный и все еще напуганный, Данну сказали: «Тебя казнят. После наступления темноты».

Когда солнце село, следователь, его помощник и начальник лагеря пришли к Данну с группой солдат. Они разблокировали его цепь, и он нес ее, пока они уводили его от лагеря в джунгли.Они остановились перед ямой, которую вырыли для его могилы, и приставили пистолет к его голове. Следователь дал ему еще один шанс согласиться дать показания.

«Нет, — сказал Данн. Он зашел так далеко, насколько хотел.

«Почему ты хочешь умереть?» его спросили.

«Если я должен, я должен», — сказал Данн. Он чувствовал себя смиренным. Он ждал, чтобы его убили.

«Тебя не казнят», — резко сказал начальник лагеря, и все.

Судя по опыту Данна, угроза смерти может быть ценна для следователя как способ ослабить решимость подопытного.Но, как и в случае с болью, наиболее важным фактором является страх. Неиспуганный заключенный — маловероятный доносчик.

Если есть архетип современного следователя, то это Майкл Куби. Бывший главный следователь Службы общей безопасности Израиля, или Шабак, Куби, вероятно, имеет больше опыта, чем кто-либо другой в мире, в допросах враждебно настроенных арабских заключенных, некоторые из которых были убежденными террористами и религиозными фанатиками — людьми, «ненависть которых к евреи непреодолимы.«У него голубые глаза на кривом лице: время, величайший карикатурист из всех, работал над этим более шестидесяти лет и создал худой, смуглый, глубоко морщинистый и от природы вогнутый. был сломан дважды, и теперь заканчивается справа от того места, где он начинается, давая ему взгляд, который буквально не в центре внимания. Его мудрость тоже немного не в центре, потому что Куби получил уникально искаженный взгляд на человека На протяжении десятилетий он экспериментировал с пленными людьми, уговаривая, обманывая, причиняя им боль, угрожая и шпионя за ними, неуклонно повышая давление, ища трещины на швах.

Я встретил Куби в его доме на пляже в Ашкелоне, всего в нескольких минутах езды к северу от границы с сектором Газа, в тюрьмах которого он проработал большую часть своей карьеры. Сейчас он благополучно ушел на пенсию с работы в Шабаке, дедушка трижды перестал жить, и работает в городском управлении инспекции и санитарии. Есть еще много вещей, которые он не может обсуждать, но он счастлив говорить о своих методах. Он очень гордится своими навыками, в том числе способностью говорить по-арабски так свободно, что он может использовать множество разговорных вкусов.К своей карьере следователя Куби пришел из-за любви к языку. Он вырос, разговаривая на иврите, идише и арабском, и изучал арабский язык в старшей школе, работая над овладением его идиомой и сленгом. У него также было умение читать язык тела и выражения лиц своих испытуемых, а также чувствовать ложь. Он опытный актер, который попеременно может подружиться с субъектом или запугать его, иногда даже на копейки. Сочетая эти навыки с уловками, которые он усвоил за долгие годы манипулирования людьми, Куби не просто задавал вопросы своим подданным, он организовывал их эмоциональную отдачу.

Для многих, включая многих в Израиле, Куби и возглавляемое им подразделение вызывают возмущение. Игры, в которые они играли, и применяемая ими тактика считаются бесчеловечными, незаконными и откровенно злыми. Трудно представить этого приятного дедушку лидером отряда, который критики обвиняют в жестокости; но ведь обаяние всегда было так же важно для допроса, как жесткость или жестокость — возможно, более важные. Куби говорит, что только в редких случаях он использовал силу для получения информации от своих подданных; в большинстве случаев в этом не было необходимости.

«Люди меняются, когда попадают в тюрьму», — говорит Куби. «Они могут быть героями снаружи, но внутри они меняются. Условия другие. Люди боятся неизвестного. Они боятся, что их будут пытать и удерживать в течение долгого времени. Попытайтесь увидеть, каково это — сидеть с капюшон на голову на четыре часа, когда вы голодны, устали и напуганы, когда вы изолированы от всего и не имеете ни малейшего представления о том, что происходит ». Когда пленник считает, что может случиться что угодно, — пытки, казнь, бессрочное заключение, даже преследование его близких — следователь может приступить к работе.

Под давлением, говорит он, почти каждый в первую очередь ищет номер 1. Более того, очень большая часть того, кем является мужчина, зависит от его обстоятельств. Независимо от того, кем он был до ареста, его самоощущение будет размыто в заключении. Изоляция, страх и лишения вынуждают человека отступить, переориентировать себя и изменить свои приоритеты. По словам Куби, для большинства мужчин иерархия лояльности в условиях стресса следующая: 1) я, 2) группа, 3) семья, 4) друзья. Другими словами, даже самый преданный террорист (за очень редкими исключениями), если его подтолкнуть достаточно сильно, будет действовать, чтобы сохранить и защитить себя за счет кого-либо или чего-либо еще.«Есть старая арабская поговорка, — говорит Куби. «Пусть плачет сто матерей, но не моя мать, но лучше моя мать, чем я».

У пожилых мужчин приоритеты немного меняются. В среднем возрасте семья часто обгоняет группу (причину) и становится второй по важности верностью. Молодые люди, как правило, очень преданны и амбициозны, но пожилые мужчины — даже мужчины с глубоко укоренившимися убеждениями, мужчины, которым восхищаются и которым подражают их последователи, — склонны иметь любовь и обязательства, которые имеют большее значение. Возраст истирает идеализм, ослабляет рвение и охлаждает жестокость.Абстракции уступают место жене, детям и внукам. «Обратите внимание, что лидеры ХАМАСа не посылают своих сыновей и дочерей и своих внуков взрывать себя», — говорит Куби.

Так что часто людей высшего уровня, таких как шейх Мохаммед, легче взломать. Куби считает, что содержание под стражей жены и детей лидера «Аль-Каиды» дает его следователям мощные рычаги воздействия. Ключ в том, чтобы найти слабое место мужчины и использовать его.

Для Куби три важнейших составляющих этого процесса — подготовка, расследование и театр.

Подготовить субъекта к допросу — значит смягчить его. В идеале, его вытащили из сна — как Шейх Мохаммед — рано утром, грубо обработали, связали, с капюшоном (грубый, грязный, пахнущий мешок идеально подходит для этой цели) и заставили ждать в дискомфорте, возможно, голым от холода. , влажное помещение, вынужден стоять или сидеть в неудобном положении. Он может не спать в течение нескольких дней до допроса, изолироваться и плохо кормиться. Он может не знать, где он находится, какое сейчас время суток, как долго он находится или будет находиться под стражей.Если он ранен, как Абу Зубайда, обезболивающее может быть отменено; одно дело причинять боль, другое — отказываться от нее.

Муса Хури, палестинский бизнесмен, слишком хорошо знает это упражнение. Стройный мужчина тридцати четырех лет с черной бородкой и редеющими волосами горько переживает за израильскую оккупацию и свой опыт содержания под стражей. Израильские силы арестовывали и допрашивали его шесть раз. Однажды его продержали семьдесят один день.

«Мои руки были скованы за спиной, а над головой висел картофельный мешок», — говорит он.«Мои ноги были прикованы наручниками к крошечному стулу. Основание стула десять на двадцать сантиметров. Спинка десять на десять сантиметров. Это твердая древесина. Передние ножки короче задних, поэтому вы вынуждены скользить вперед в нем, только руки связаны за спину. Если вы откинетесь назад, спинка стула упадет в поясницу. Если вы наклонитесь вперед, вас заставят висеть за руки. Это больно. Они отведет в туалет только сто раз крикнув просьбу.«Он мог думать только об одном: как остановить лечение.« Ваши мысли ходят туда-сюда, вперед и назад, и у вас больше не может быть нормального потока сознания », — говорит он.

Подготовка дознавателя означает заблаговременно вооружив его всеми частями информации о его предмете. В инструкциях по допросам в армии США предлагается подготовить толстое «фиктивное дело», когда известно мало, чтобы создать впечатление, что следователь знает больше, чем он сам. Ничто так не пугает пленника, как быть столкнулся с фактом, который он считал секретным или неясным.Это заставляет следователя казаться сильным, всезнающим. Чувство важности человека ранено, и он медленнее лжет, потому что думает, что его за это поймают. Есть много способов, с помощью которых обрывки информации, собранные старомодной беготней или допросом сообщников объекта, могут быть использованы умным следователем во что-то новое. Эти записки могут быть такими же простыми, как знание имен братьев и сестер или ключевых партнеров мужчины, имени его девушки или слова или фразы, которые имеют особое значение для его группы.Раскрытие важных деталей уменьшает ауру тайного общества, будь то социальный клуб, террористическая ячейка или военное подразделение. Присоединение к такой группе заставляет человека чувствовать себя особенным, важным и превосходным, и придает смысл даже самым обыденным из его действий. Следователь, который проникает в это тайное общество, раскрывая его общий язык, культуру, историю, обычаи, планы и иерархию, может ослабить его влияние даже на самого стойкого верующего. Подозрение, что товарищ, которому доверяют, предал группу — или самого субъекта — подрывает чувство тайной общей цели и судьбы.Вооруженный некоторыми важными деталями, опытный следователь может заставить испытуемого усомниться в ценности информации, которую он намерен скрыть. Одно дело страдать, чтобы защитить секрет, и совсем другое — держаться за секрет, который уже раскрыт. Вот как хорошо проинструктированный следователь нарушает защиту группы.

Куби считает, что самый важный навык для следователя — это знание языка заключенного. Работа через переводчиков — это в лучшем случае неизбежное зло. Язык лежит в основе всех социальных связей и играет решающую роль в тайных обществах, таких как Хамас и Аль-Каида.Общий словарный запас или словесная стенография помогают укрепить группу.

«Я стараюсь создать впечатление, что использую его родной язык даже лучше, чем он», — говорит Куби. «Без акцента, без ошибочного синтаксиса. Я говорю с ним так, как его лучший друг говорит с ним. Я могу задать ему вопрос об определенном слове, предложении или выражении, о том, как оно используется в его культуре, а затем продемонстрировать, что я знаю больше об этом, чем он. Это его очень смущает «.

Как только заключенный начинает говорить, необходимо быстрое наблюдение, чтобы отделить факты от вымысла, чтобы следователь знал, сотрудничает ли его субъект или уклоняется, и мог соответствующим образом ответить.За сеансами допроса следует внимательно следить (во многих комнатах, предназначенных для этой цели, есть односторонние зеркала), а в хорошо организованном подразделении иногда можно проверить слова испытуемого до завершения сеанса. Быстро пойманный на лжи демонстрирует тщетность игр с следователем и укрепляет его руку. Это стыдит и раздражает тему. Когда информация проверяется, дознаватель может найти более подробную информацию и открыть новые возможности для исследования.

Религиозные экстремисты — самые тяжелые случаи.Они размышляют в собственном личном пространстве, выполняя своего рода самовнушение. Обычно они хорошо образованы. Их жизнь финансово и эмоционально благополучна. Они склонны к аскетической жизни и свысока на неверующих. Они, как правило, сильны физически и морально и не подвержены влиянию материальных факторов — ни стимулов, ни сдерживающих факторов, имеющихся в тюрьме. Часто правота их дела превосходит все остальное, поэтому они могут совершать любое насилие — лгать, жульничать, воровать, предавать, убивать — без угрызений совести.Тем не менее, по словам Куби, при достаточном принуждении большинство людей даже такого типа рано или поздно сломаются — большинство, но не все. Некоторые невозможно сломать.

«Они очень редки, — говорит он, — но в некоторых случаях, чем агрессивнее вы становитесь и чем хуже становятся дела, тем больше эти люди уходят в свой собственный мир, пока вы не сможете до них добраться».

Муса Хури, палестинский бизнесмен, которого допрашивали шесть раз, утверждает, что ни разу не сдался тюремщикам. Куби ничего не знает о деле Хури, но он улыбается своей кривой, понимающей улыбкой и говорит: «Если кто-то, кого вы встретите, скажет, что его держали наши силы и он вообще не сотрудничал, вы можете держать пари, что он лжет.В некоторых случаях мужчины, которые очень известны своей стойкостью, оказывали нам наибольшую помощь в неволе ».

Допрос также очень театральный. Руководство Kubark Manual очень подробно описывает обстановку.

Комната, в которой проводится допрос не должно отвлекать внимание. Цвета стен, потолка, ковров и мебели не должны быть поразительными. Рисунки должны отсутствовать или быть тусклыми. Следует ли включать в мебель стол, зависит не от удобства допрашивающего, а от ожидаемая реакция субъекта на коннотации превосходства и чиновничества.Может быть предпочтительнее простой стол. Мягкий стул для использования допрашиваемым иногда предпочтительнее деревянного стула с прямой спинкой, потому что, если его заставляют стоять в течение длительного периода времени или иным образом лишают его физического комфорта, контраст усиливается и приводит к большей дезориентации.

Далее в руководстве рекомендовано освещение, которое ярко освещает лицо испытуемого и оставляет дознавателя в тени. Не должно быть телефона или каких-либо других средств связи с людьми, находящимися за пределами комнаты, чтобы повысить концентрацию внимания и чувство замкнутости у испытуемого.По опыту Куби, иногда было полезно, чтобы соратники громко разыгрывали пытку или избиение в соседней комнате. По словам Билла Вагнера, бывшего агента ЦРУ, в старых тренировках по проведению допросов инсценировку казни рекомендовали проводить вне комнаты для допросов.

Хороший следователь — обманщик. Один из трюков Куби заключался в том, чтобы войти в коридор, заполненный двадцатью недавно арестованными, с капюшонами, неудобными, голодными и напуганными мужчинами, готовыми к допросу, и властно крикнуть: «Хорошо, кто хочет сотрудничать со мной?» Даже если не поднимались руки или поднималась только одна рука, он говорил мужчинам в капюшонах: «Хорошо, хорошо.Восемь из вас. Я начну с вас, а остальным придется подождать «. Вера в то, что другие сдались, значительно упрощает задачу. Часто после этого трюка многие из мужчин в зале соглашаются сотрудничать. Мужчины — стадные животные, и предпочитают плыть по течению, особенно когда движение в обратном направлении сурово.

В одном случае Куби располагал информацией о том, что двое опрашиваемых им мужчин были тайными членами террористической ячейки и знали о надвигающемся нападении. мужчин, сельских фермеров, очень трудно запугать или оказать давление, и до сих пор ни один из них не признался ни в чем при допросе.Куби часами обрабатывал их индивидуально. С каждым мужчиной он начинал с дружеских вопросов, а затем злился все больше и больше, обвиняя его в том, что он что-то скрывает. Он шлепал его, сбивал со стула, натравливал на него охранников, а затем вмешивался, чтобы стащить их. Затем он возвращал объект в кресло и предлагал ему сигарету, поднимая настроение. «Пусть он увидит разницу между двумя атмосферами, враждебной и дружественной», — говорит Куби. Ни один из мужчин не двинулся с места.

Наконец Куби расставил ловушку. Он объявил одному из мужчин, что его допрос окончен. Сотрудник мужчины в капюшоне сидел в коридоре за пределами комнаты. «Мы собираемся освободить вас», — сказал Куби. «Мы рады вашему сотрудничеству. Но сначала вы должны сделать что-то для меня. Я собираюсь задать вам ряд вопросов, просто формальность, и мне нужно, чтобы вы ответили« Да »громким и четким голосом для диктофона. . » Затем голосом, достаточно громким, чтобы человек в капюшоне снаружи в зале мог его услышать, но достаточно тихим, чтобы он не мог точно разобрать, о чем идет речь, Куби зачитал длинный список вопросов, проверив имя и возраст заключенного. , семейное положение, дата захвата, продолжительность содержания под стражей и т. д.Они регулярно прерывались громким и отзывчивым «Да» заключенного. Этой шарады было достаточно, чтобы убедить человека в холле в том, что его друг капитулировал.

Куби отпустил первого и ввел второго. «Мне больше не нужно тебя расспрашивать, — сказал Куби. «Ваш друг во всем признался». Он предложил второму заключенному сигарету и накормил его. Он сказал ему, что информация, предоставленная его другом, фактически гарантирует, что они оба будут в тюрьме до конца своей жизни…. если, по его словам, второй заключенный не может предложить ему что-нибудь, что-нибудь, что могло бы склонить суд к снисхождению в его деле. Убежденный, что его друг уже предал их обоих, второй пленник немедленно предпринял действия, чтобы спастись. «Если вы хотите спасти жизни израильтян, немедленно уходите», — сказал он Куби. «Мои друзья поехали на машине в Иешиву Нехалим [религиозную школу]. Они собираются похитить группу студентов …» Этих мужчин нашли в Эрезе, и операция была сорвана.

Существуют и другие методы удержания заключенного в замешательстве и неуравновешенном состоянии, например, быстро расспросить его, отрезать его ответы на полуслове, задавать одни и те же вопросы снова и снова в разном порядке и то, что в руководстве называется » Бесшумная «техника, при которой следователь» ничего не говорит источнику, но смотрит ему прямо в глаза, желательно с легкой улыбкой на лице.«В руководстве рекомендуется сначала заставить субъект разорвать зрительный контакт». Источник нервничает, начинает ерзать на стуле, перекрещивать ноги и смотреть в сторону », — говорится в руководстве.« Когда следователь будет готов к этому ». нарушив тишину, он может сделать это с помощью довольно беспечных вопросов, например: «Вы давно планировали эту операцию, не так ли? Это была твоя идея? »

Затем идет« Алиса в стране чудес ».

Цель Алисы в стране чудес или техники замешательства — сбить с толку ожидания и условные реакции допрашиваемого… Техника замешательства предназначена не только для того, чтобы стереть знакомое, но и для того, чтобы заменить его странным … Иногда два или более вопроса задаются одновременно. Высота, тон и громкость голосов допрашивающих не имеют отношения к сути вопросов. Запрещается развиваться какой-либо шаблон вопросов и ответов, и сами вопросы не связаны друг с другом логически.

Если применять эту технику терпеливо, говорится в руководстве, субъект начнет говорить, «просто чтобы остановить поток бреда, который на него нападает.

Самая известная процедура — это «Хороший полицейский / Плохой полицейский», в котором один следователь становится преследователем пленника, а другой — его другом. Менее известная, но не менее эффективная техника — «Гордость и эго», «Ego Up / Падение Эго «или (как сказано в более претенциозном Руководстве Кубарка )» Спиноза и Мортимер Снерд «, в котором часть» Падение эго «включает в себя неоднократные вопросы, на которые следователь знает, что субъект не может ответить. Субъекта постоянно ругают. или ему угрожали («Как ты мог не знать на это ответ?») и обвиняли в утаивании, пока, наконец, ему не задали простой вопрос, на который он мог ответить.Американский военнопленный, подвергшийся этой технике, сказал: «Я знаю, что сейчас это кажется странным, но я был им очень благодарен, когда они переключились на тему, о которой я что-то знал».

Психологи ЦРУ пытались разработать основную теорию допроса, а именно, что методы принуждения вызывают постепенный «регресс» личности. Но теория неубедительна. Допрос просто загоняет человека в угол. Он заставляет делать трудный выбор и открывает иллюзорные пути к спасению.

Опытный следователь знает, какой подход лучше всего подходит для его объекта; и так же, как он умело применяет стресс, он постоянно открывает эти пути к бегству или освобождению.Это означает понимание того, что, по сути, мешает субъекту сотрудничать. Если это эго, это требует одного метода. Если это страх расправы или более серьезных неприятностей, лучше всего подойдет другой метод. Для большинства пленников главный стимул молчать — это просто гордость. Их мужественность подвергается испытанию, а не только их верность и убежденность. Если позволить субъекту сохранить лицо, это снижает стоимость капитуляции, поэтому искусный следователь предложит убедительные доводы в пользу уступки: другие уже сдались или информация уже известна.В этом отношении полезны лекарственные препараты, если они вводятся с ведома субъекта. Если субъект считает, что определенное лекарство или «сыворотка правды» делает его беспомощным, он не в курсе. Он не может нести ответственность за уступки. Исследование, цитируемое в книге Джорджа Эндрюса MKULTRA , показало, что плацебо — простая сахарная пилюля — было так же эффективно, как и действительное лекарство, почти в половине случаев.

Куби наложил свой обман настолько плотно, что его подданные никогда не знали, когда точно закончился их допрос.После допроса пленники обычно находились в обычной тюрьме. Израильтяне установили в тюрьме прослушку с помощью системы, которая была достаточно хорошо замаскирована, чтобы казались скрытыми, но недостаточно хорошо, чтобы избежать обнаружения. Таким образом, заключенных внушали, что прослушиваются только определенные части тюрьмы. Фактически, вся тюрьма прослушивалась. Разговоры между заключенными можно было подслушивать где угодно, и за ними внимательно следили. Они были бесценным источником информации. Заключенные, которые выдержали самый интенсивный допрос, позже часто теряли бдительность, разговаривая с товарищами по тюрьме.

Чтобы помочь таким непреднамеренным признаниям, Куби пришлось разыграть еще одну карту. Каждый раз, когда допрашиваемого выпускали в общую тюрьму, после нескольких недель зачастую изнурительных допросов, его с распростертыми объятиями принимали товарищи-палестинцы, которые подружились с ним и поздравляли его с тем, что он выдержал допрос. С ним обращались как с героем. Его кормили, кормили, даже праздновали. Чего он не знал, так это того, что его новые счастливые товарищи работали на Куби.

Куби называет их «птичками».»Это были палестинцы, которые, предложив такой стимул, как возможность поселиться со своими семьями в другой стране, согласились сотрудничать с Шабаком. Через несколько дней или недель после того, как они приняли нового заключенного в свои ряды, что облегчило его переход в тюрьму, они Они начинали задавать вопросы. Они расспрашивали заключенного на его допросах. Они говорили: «Для тех, кто находится снаружи, очень важно знать, что вы рассказали израильтянам, а что вы им не сказали.Расскажите нам, и мы передадим информацию тем, кто находится снаружи, кому нужно знать ». Даже заключенные, которым удалось сохранить важные секреты от Куби, рассказали их его птичкам.

« Удивительно то, что к настоящему времени существование «птички хорошо известны, — говорит Куби, — но система все еще работает». Люди выходят с допросов, попадают в обычную тюрьму, а потом рассказывают свои самые темные секреты. Я не знаю, почему это все еще работает, но это действительно так ».

Большинство профессиональных следователей работают без той свободы действий, которую дает ЦРУ, ФБР или военные в войне с террором.Все подданные полицейского должны знать свои права Миранды, и полицейские, которые физически угрожают или оскорбляют подозреваемых — по крайней мере, в настоящее время — могут оказаться в тюрьме. Джерри Джорджио, легендарный следователь полиции Нью-Йорка, действует в рамках этих правил почти сорок лет. Возможно, он не знает всех названий ЦРУ и военной техники, но он, вероятно, видел большинство из них в действии. Известный как «Большой папа в центре города», Джорджио сейчас работает на окружного прокурора округа Нью-Йорк в тесном офисе в Нижнем Манхэттене, который он делит с двумя другими.Это крупный мужчина с большим голосом, редеющими седыми волосами, широким животом и широкими, ищущими зеленовато-карими глазами. Его бывшие коллеги из полиции Нью-Йорка считают его волшебником. «Все мы, представители определенного поколения, вышли из школы допросов Джерри Джорджио», — говорит Джон Бурдж, недавно вышедший на пенсию детектив по расследованию убийств на Манхэттене.

«Все знают рутинную процедуру» Хороший полицейский / Плохой полицейский, верно? » Джорджио говорит. «Ну, я всегда хороший полицейский. Я тоже не работаю с плохим полицейским. Мне это не нужно. Вы хотите знать правду? , чтобы рассказать свою историю.Это так. Независимо от того, насколько это вредно для них, независимо от того, насколько важно для них хранить молчание, они хотят рассказать свою историю. Если они чувствуют себя виноватыми, они хотят снять это с себя. Если они чувствуют себя оправданными в том, что они сделали, они хотят объясниться. Я говорю им: «Эй, я знаю, что вы сделали, и могу это доказать. Что вы собираетесь с этим делать? Если вы проявите раскаяние, если вы поможете мне, я буду сражаться за вас ». Я им это говорю. И если вы дадите им половину причины сделать это, они вам все расскажут.«

Самое главное — заставить их поговорить. Самые опасные подозреваемые — это те, кто молчат и требует адвоката с самого начала. Джорджио считает, что, как только он заставит подозреваемого заговорить, поток слов в конечном итоге перетечет прямо к правда. Один убийца дал ему три добровольных заявления за один день, каждое из которых было подписано, каждое отдельное, каждое немного ближе к правде.

Убийцей был Карлос Мартинес, неповоротливый бывший футболист, который в мае 1992 года убил своего подруга, Шерил Мария Райт, и бросила ее тело в Нью-Йорке, прямо у Колизея, выходящего на бульвар Генри Гудзона.Поскольку многие молодые женщины-жертвы убийств были убиты своими бойфрендами, Джорджио начал искать Райта. Мартинес позвонил Джорджо, когда узнал, что детектив хочет задать ему несколько вопросов. У Джорджио были фотографии Райта с Мартинесом, и на всех фотографиях у юного красавца была огромная голова кудрей Джери. Но он явился в офис Джорджио лысым. Детектив сразу стал подозрительнее; мужчина, который беспокоится о том, что кто-то мог видеть его в совершении преступления, обычно пытается изменить свою внешность.

Вот как Джорджио резюмирует то, что оказалось очень долгим и плодотворным разговором:

«Прошлой ночью я был дома», — сказал Мартинес. «Она позвонила мне».

«Действительно, почему?»

«Она хотела, чтобы я ее подобрал. Я сказал ей:« Я смотрю игру «Мец», я не могу тебя забрать »».

Вот и все. Джорджио был очень доволен этим заявлением, поблагодарил Мартинеса, написал его и попросил молодого человека подписать его. Мартинес сделал.

Затем Джорджио уставился на заявление и вопросительно посмотрел на Мартинеса.

«Знаешь, Карлос, что-то в этом заявлении мне не нравится. Вы двое встречались, что? Семь лет? Она звонит вам и просит вас забрать ее ночью, где она только что вышла. работа. Это небезопасный район, и вы говорите ей «нет»? Вы имеете в виду, что игра с мячом по телевизору была для вас важнее? »

Хитрый вопрос. Детектив знал, что Мартинес пытался произвести хорошее впечатление; он определенно не хотел оставлять Джорджио с какими-то нерешенными проблемами, которые он мог бы решить.Поэтому его беспокоило то, что его первое заявление звучало неправильно. Вопрос Джорджио также затронул рыцарское чувство Мартинеса, важное качество для многих латиноамериканских мужчин. Было бы неправильно выглядеть не по-джентльменски. Это была молодая женщина, которую только что зверски убили. Как бы это выглядело для ее семьи и друзей, если бы он признался, что она звонила и просила его подвезти, а он оставил ее на произвол судьбы — для игры в мяч по телевизору? Вопрос также тонко подсказывал выход: район был небезопасен.Люди в этом районе постоянно получали травмы или убивали. Может быть, Мартинес мог бы признать, что видел Шерил в ночь убийства, без прямого вовлечения себя. Никто никогда не обвинял бывшего футболиста в особой яркости. Он сразу же попался на удочку Джорджо.

Он сказал: «Джерри, позволь мне рассказать тебе, что произошло на самом деле». («Обратите внимание, — гордо говорит Джорджио, — я уже , Джерри !») Мартинес теперь сказал, что он ушел из дома, чтобы забрать Райта после работы, но они поссорились.«Она разозлилась на меня и сказала, что ей не нужна поездка, поэтому я дождался, пока она села в автобус, а затем уехал». («Смотри, теперь он олицетворение рыцарства!» — радостно говорит Джорджио.)

«Позвольте мне записать это», — сказал Джорджио, снова оставаясь довольным заявлением. Он аккуратно написал его и попросил Мартинеса просмотреть его и подписать. Мартинес сделал.

Джорджио снова покосился на бумагу. «Знаешь, Карлос, здесь что-то все еще не так. Шерил была поразительно красивой девушкой. Люди, которые ее видели, запомнили ее.На этом автобусе она ехала домой с работы много ночей, и люди в этом автобусе знают, кто она. И знаешь, что? Никто из тех, кто ехал на этом автобусе, не видел ее в нем прошлой ночью ».

(Это было, по словам Джорджо,« полная чушь ». Он не разговаривал ни с кем, кто ехал на этом автобусе.« Иногда нужно просто рискнуть, «- говорит он.) Позвольте мне рассказать вам, что произошло на самом деле.Позвонила Шерил, и я ушел, чтобы забрать ее, но я встретил своего друга — я не могу назвать его имя — и мы забрали ее вместе. Затем мы с Шерил вступили в этот спор, большая ссора. Моему другу это надоело. Итак, мы уехали по Бродвею на 181-ю улицу и остановились там у Макдональдса. Он вытащил пистолет, мой друг, и сказал мне выйти из машины. «Подожди здесь», — сказал он мне. «Я избавлюсь от твоей проблемы». Потом он ушел. Я ждал. Потом он вернулся. Он сказал, что избавился от моей проблемы.

Джорджио радостно кивнул и начал писать заявление № 3. Он был обеспокоен тем фактом, что Мартинес отказался назвать имя друга, и молодой человек быстро прокашлялся. Лейтенант Джорджио, который наблюдал за сеансом. одностороннее зеркало немедленно приступило к работе по отслеживанию друга Мартинеса. К тому времени, когда третье заявление было написано, подписано и аккуратно уложено поверх двух других, Джорджио должен был поставить перед Мартинесом новую задачу: казалось, что его друг был в Южной Каролине и находился там какое-то время.

«Нам так и не удалось закончить четвертый отчет», — говорит Джорджио. «Семья Мартинеса наняла адвоката, и он позвонил на станцию ​​и запретил нам допрашивать его клиента». Было, конечно, поздно.

Captain Crunch Versus the Tree Huggers

Весенним утром в офисе Amnesty International в Вашингтоне, округ Колумбия, Алистер Ходжетт и Александра Арриага рассказали мне о благородных усилиях своей организации по борьбе с пытками, где бы они ни находились. нашел.Это яркие, приятные, умные, целеустремленные, привлекательные молодые люди, исполненные праведной цели. В этом повсюду согласны порядочные люди: пытки — зло и неоправданно.

Но всегда ли?

Я показал этим двоим статью, которую я вырвал из дневника New York Times , в которой описывалась полемика по поводу трагического дела о похищении людей во Франкфурте, Германия. 27 сентября прошлого года студент-юрист из Франкфурта похитил одиннадцатилетнего мальчика по имени Якоб фон Мецлер, чье улыбающееся лицо появилось в коробке рядом с историей.Похититель заклеил Якобу рот и нос изолентой, обернул мальчика полиэтиленом и спрятал в лесистой местности у озера. Полиция задержала подозреваемого, когда он пытался получить выкуп, но подозреваемый не раскрыл, где он оставил мальчика, который, по мнению полиции, мог быть еще жив. Так, заместитель начальника полиции Франкфурта Вольфганг Дашнер приказал своим подчиненным пригрозить подозреваемому пытками. По словам подозреваемого, ему сказали, что прилетает «специалист», который «причинит мне боль, которой я никогда не испытывал.«Подозреваемый незамедлительно сообщил полиции, где он спрятал Якоба, который, к сожалению, был найден мертвым. Газета сообщила, что Дашнер подвергся обстрелу со стороны Amnesty International, среди других групп, за угрозы пытками.

« При таких обстоятельствах », Я спросил: «Вы действительно думаете, что было неправильно даже угрожать пытками?»

Ходжетт и Арриага поерзал на своих стульях. «Мы понимаем, что существуют сложные ситуации», — сказал Арриага, директор группы по связям с правительством. .«Но мы против пыток при любых обстоятельствах, и угроза пыток причиняет душевную боль. Так что мы будем против».

Немногие моральные императивы имеют такой смысл в больших масштабах, но не выдерживают такого разрушения в частности. Один из способов разобраться в этом — рассмотреть две конфликтующие точки зрения: воина и мирного жителя.

Чувствительность гражданского общества превыше всего ценит верховенство закона. Какие бы трудности ни создавала конкретная ситуация, например, попытка найти бедного Якоба фон Мецлера до того, как он задохнется, злоупотребление властью со стороны правительства рассматривается в ней как большая опасность для общества.Разрешение исключения в одном случае (спасение Якоба) откроет дверь большему злу.

Чувствительность воина требует делать то, что должно быть сделано для выполнения миссии. По определению, война существует потому, что гражданские средства потерпели неудачу. Важна только победа и сохранение собственных войск. Для полевого командира, находящегося в зоне боевых действий, жизнь несговорчивого вражеского пленника очень мало весит против жизней его собственных людей. Очень немногие, столкнувшись с сопротивляющимся пленником, при определенных обстоятельствах не потянулись бы за зажимами из кожи аллигатора или чем-то еще.

«Дело не в том, чтобы рассердиться или расплатиться», — говорит Билл Коуэн, следователь из Вьетнама. «Это сугубо бизнес. Пытки людей совершенно не соответствуют моему моральному компасу. Но я не думаю, что здесь много серой зоны. Либо у этого парня есть информация, которая вам нужна, либо нет. Либо это жизненно важно, либо нет. ребята, вам нужно крутить «.

Официальные заявления президента Буша и Уильяма Хейнса, подтверждающие неприятие правительством США пыток, были восприняты правозащитными группами с одобрением, но, опять же, язык в них был тщательно выбран.Что администрация Буша подразумевает под «пытками»? Разве он действительно разделяет всеобъемлющее определение этого слова активистами? В своем письме директору Human Rights Watch Хейнс использовал термин «вражеские комбатанты» для описания тех, кто находится под стражей. Обозначение задержанных «военнопленными» дало бы им право на защиту Женевской конвенции, которая запрещает «физические или психические пытки» военнопленных и «любые другие формы принуждения», вплоть до «неприятного или неблагоприятного обращения с ними». любой.(По презрительным словам одного военного, они «запрещают все, кроме трехразового питания, теплой кровати и доступа к образованию в Гарварде».) Заключенные, являющиеся гражданами США, имеют преимущество конституционной защиты от содержания под стражей без предъявления обвинений. и имеют право на помощь адвоката. Они также будут защищены от наихудших злоупотреблений Восьмой поправкой, запрещающей «жестокие и необычные наказания». Один заключенный в Гуантанамо, который, как выяснилось, родился в Соединенных Штатах, был переведен в другое учреждение, и из-за его статуса бушуют юридические баталии.Но если остальные из тысяч задержанных не являются ни военнопленными (хотя большинство из них были схвачены во время боев в Афганистане), ни гражданами США, они — честная игра. Их защищают только международные обещания этой страны, которые, по сути, не подлежат исполнению.

Что это за обещания? Наиболее почтенными являются те, которые содержатся в Женевской конвенции, но Соединенные Штаты обошли это соглашение в случае тех, кто был захвачен в войне с террором. Следующими по важности будут положения Всеобщей декларации прав человека, в статье 5 которой утверждается: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания.«Существует также Конвенция против пыток, соглашение, процитированное Бушем в июне, которое, казалось бы, исключает любые из более агрессивных методов допроса. В статье I говорится, что« для целей этой Конвенции пытки означают любые акт, посредством которого человеку умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или моральное ». Еще раз обратите внимание на слово« жестокий ». Соединенные Штаты избегают клейма« мучитель »только с помощью ловкости слов.

История допроса У.S. вооруженные силы и шпионские агентства на словах декларируют международные соглашения, энергично применяя принуждение всякий раз, когда обстоятельства этого требуют. Однако и армия, и ЦРУ были откровенны в своих публикациях об использовании методов принуждения. Руководство Kubark Manual предлагает лишь несколько намеков на своих 128 страницах, чтобы выразить сомнения по поводу того, что называется, используя редкий эвфемизм, «внешними методами»: «Помимо моральных соображений, навязывание внешних методов манипулирования людьми несет с собой серьезный риск последующих судебных исков, негативной огласки или других попыток нанести ответный удар.«Использование термина« нанести ответный удар »здесь имеет большое значение; оно подразумевает, что критика таких неприличных методов, будь то юридические, моральные или журналистские, не будет иметь внутренней обоснованности, но будет рассматриваться как контратака противника.

Билл Вагнер, бывший агент ЦРУ вспоминает, как в 1970 году ходил на трехнедельные курсы допросов на «Ферме» в Вильямсбурге, штат Вирджиния. По словам Вагнера, на него были приглашены только лучшие новобранцы.«Сказать, что вы прошли через это, было настоящим прудом для вас».

Добровольцы играли роль пленников в обмен на гарантированное место на будущей сессии желанного поля. Их лишали сна, держали в холодных комнатах в воде, заставляли сидеть или стоять в неудобных позах в течение длительного времени, изолировать от солнечного света и социальных контактов, им давали пищу, которая преднамеренно делалась неаппетитной (например, пересоленной или окрашенной зеленым красителем). ), и подверглись инсценировке казни.По крайней мере 10 процентов добровольцев бросили учебу, хотя они знали, что это всего лишь тренировка. Вагнер говорит, что многие из тех, кто служил жертвами, позже отказались следовать курсом и преследовать других. «Они потеряли из-за этого свой желудок», — говорит он.

По его словам, через несколько лет после того, как Вагнер прошел курс, Агентство полностью отказалось от него. Скандалы времен Никсона подвергли ЦРУ беспрецедентной проверке. В течение следующих трех десятилетий школы шпионажа и большинство сетей человеческого интеллекта были постепенно ликвидированы.Сами Соединенные Штаты теряли готовность к практическому сбору разведданных, а вместе с ними и к допросам.

Никто не испытал на себе последствий этого сдвига более драматично, чем Кейт Холл, получивший прозвище «Капитан Кранч» до того, как потерял работу в качестве агента ЦРУ. Теперь он описывает себя как «пример политической корректности». Это драчливый кирпич человека, который в свои пятьдесят два года является лишь более толстой (особенно в середине) версией молодого человека, вступившего в морскую пехоту тридцать лет назад.После увольнения получил степень магистра истории и международных отношений; он устроился на работу офицером полиции, потому что жаждал большего физического возбуждения, чем может предложить академия. Его прозвище произошло от этого желания.

ЦРУ наняло Холла сразу после того, как он подал заявку, в 1979 году, из-за его относительно редкого сочетания академических и реальных навыков. Его направили в Управление расследований и анализа, где он стал одним из секретных операторов Агентства, относительно небольшой группой («всего около сорока восьми парней», — говорит Холл), известной как «рыцари».«Большинство агентов ЦРУ, особенно к 1980-м годам, были просто конторщиками.

Холл предпочитал путешествовать, тренироваться и взорвать дела, даже несмотря на то, что он чувствовал, что остальная часть ЦРУ свысока смотрит на парней вроде него свысока аристократическим носом. Когда США Посольство в Бейруте было взорвано 18 апреля 1983 года, восемь из семнадцати убитых американцев были сотрудниками ЦРУ. Должно было быть много официальных расследований, но Агентство хотело провести свое собственное. Для его проведения был выбран Холл.

«Они доставили меня в Лэнгли на одном из своих частных самолетов и доставили на седьмой этаж», — говорит он.«Они сказали мне:« Мы хотим, чтобы ты поехал в Бейрут и выяснил, кто взорвал посольство и как они это сделали. Президент сам будет читать твои телеграммы. Здесь будет какое-то возмездие »».

Холл был польщен и взволнован. Это была миссия с исключительной целью и высочайшим приоритетом, и он знал, что от него ждут результатов. Будучи офицером полиции и морским пехотинцем, он знал, что официальное расследование должно создать дело, которое когда-нибудь может предстать перед судом.Его целью было не построить дело, а просто выяснить, кто это сделал.

Он спал на крышах в Бейруте, меняя место проживания каждые две ночи. Для американца, особенно офицера ЦРУ, это было опасное время, и Холл продолжал двигаться. Он работал с ливанскими спецслужбами и установил компьютер в здании полиции.

Холл говорит, что он без колебаний принимал участие в жестоком допросе, проводившемся ливанцами, во время которого подозреваемых избивали дубинками и резиновыми шлангами или подключали к электрическим генераторам и облили водой.Такие методы в конечном итоге привели его к подозреваемому «заказчику» взрыва посольства, человеку по имени Элиас Нимр. «Он был нашей самой большой добычей», — говорит Холл — человек с сильными связями. «Когда я сказал об этом министру обороны Ливана, я наблюдал, как кровь стекает с его лица».

Нимр был толстым, избалованным человеком двадцати восьми лет, привыкшим к хорошей жизни, молодым человеком богатым, свободным и могущественным. Он пришел в здание полиции в брюках, блестящей спортивной рубашке и туфлях от Gucci. У него были маленькие, хорошо подстриженные усики в центре мягкого круглого лица, а на шее, запястьях и пальцах красовалось золото.Когда его вошли в здание, говорит Холл, некоторые офицеры «пытались раствориться в тени», опасаясь возможного возмездия. Нимр был безразличен и ухмылялся в своем первом интервью, будучи убежденным, что, когда известие вернется к его семье и связям, он будет немедленно освобожден.

Когда Холл получил возможность поговорить с ним, он решил разубедить Нимра. «Я офицер американской разведки», — сказал он. «Вы действительно не думали, что собираетесь взорвать наше посольство, и мы ничего не сделаем с этим, не так ли? Вам действительно стоит заглянуть внутрь себя и убедить себя, что поговорить со мной — хорошая идея.Лучший способ уйти — быть цивилизованным … Я знаю, ты думаешь, что через несколько минут ты уйдешь отсюда. Это не произойдет. Ты мой. Я тот, кто будет принимать решения о том, что с вами произойдет. Единственное, что спасет твою задницу, — это сотрудничество ». Нимр снисходительно улыбнулся ему.

В следующий раз, когда они встретились, Нимр был не в такой хорошей форме. В этом случае его связи подводили его. Никто его не избивал. вверх, но он продержался два дня на ногах.Холл поместил его в металлический стул с прямой спинкой, и ему в лицо светили горячие прожекторы. Агент сел за фонарь, так что Нимр не мог его видеть. Нимр не был таким дерзким, но все равно молчал.

На третьем допросе, говорит Холл, он выгнал Нимра со стула. Это был первый раз, когда к нему применили физическое насилие, и он выглядел ошеломленным. Он просто смотрел на Холла. Он не ел с момента ареста четырьмя днями ранее. Но ему по-прежнему нечего было сказать.

«Я отправил его обратно в камеру, снова и снова поливая его водой, пока он сидел под большим вентилятором, он заставлял замерзать около суток.После этого он возвращается, и вы видите, что его настроение меняется. Он не вышел из тюрьмы, и его начинает понимать, что никто не собирается его спровоцировать ».

В течение следующих десяти дней Холл продолжал оказывать давление. Во время допросов он снова выгнал Нимра из своей Он и ливанский капитан время от времени наносили ему удары деревянной битой по голени. В конце концов, Нимр сломался. По словам Холла, он объяснил свою роль во взрыве бомбы и в убийстве президента Ливана.Он объяснил, что за планом стояли агенты сирийской разведки. (Не все в ЦРУ согласны с интерпретацией Холла.)

Вскоре после этого Нимр умер в своей камере. Холл вернулся в Вашингтон, когда услышал эту новость. Он предположил, что Нимра убили, чтобы помешать ему дать показания и назвать имена других участников заговора. Вооруженный пленками с признанием Нимра, Холл почувствовал, что выполнил свою миссию; но через несколько месяцев после окончания рапорта его уволили. Насколько он понимал, просочилась информация о пытках, проводимых агентом ЦРУ, и U.Правительство С. было смущено.

Никто из обвиняемых не привлекался к ответственности за взрыв. Холл считает, что Соединенные Штаты, возможно, дорого заплатили за отказ от его расследования и отказ от дела. Уильям Бакли, который был начальником станции Холла, был впоследствии похищен, подвергнут пыткам и убит. Он был среди четырнадцати западных мирных жителей, похищенных в Бейруте в 1984 году. В октябре прошлого года 241 американский военнослужащий был убит в результате взрыва своих казарм в аэропорту Бейрута.Некоторые аналитики считают, что все эти зверства были совершены одной и той же группой, которую, как считает Холл, он обнаружил в ходе своего расследования. Все еще горько об этом девятнадцать лет спустя, Холл говорит: «Никто не был за это наказан, кроме меня!»

Холл рассматривает потерю своей карьеры как драматическое доказательство того, что ЦРУ продалось «охотникам за деревьями» два десятилетия назад, и с презрением указывает на директиву президента Билла Клинтона, которая фактически запрещала агентам разведки вести дела с сомнительными персонажами.Полномасштабное отступление США от более уродливой стороны шпионажа хорошо задокументировано, но, по общему мнению, после 11 сентября резко повернуло вспять.

«Люди действуют очень осторожно, законно и очень разумно», — говорит один из бывших высокопоставленных чиновников разведки. «Мы не причиняем сильной боли, не делаем ничего разрушительного или опасного для жизни. Мы еще раз спрашиваем:« Как вы сбрасываете людей по ряду шагов таким образом, чтобы это оказало воздействие? » Это единственная игра в городе.»

Несмотря на крик и крик о жестоком обращении с заключенными в Гуантанамо, два бывших пакистанских сокамерника — Шах Мухаммад и Сахибзада Осман Али — рассказали мне, что, за исключением некоторых нападений сразу после их захвата, в лагере X с ними обращались неплохо. -Рэй. Им обоим было скучно, одиноко, расстроено, сердито и беспомощно (достаточно, чтобы Шах Мухаммед попытался покончить жизнь самоубийством), но ни один из них не верил, что его американские похитители причинят ему вред, и оба относились к крайним мерам предосторожности (кандалы, наручники и т. Д. капюшоны), которые так возмутили остальной мир как комичные.«Что, по мнению американских солдат, я могу с ними сделать?» — спросил Сахибзада, рост которого составлял около пяти футов восьми дюймов, а вес — немногим более 150 фунтов. Действительно, отсутствие страха в лагере X-Ray, несомненно, затрудняло отделение пеших солдат от преданных террористов.

Идеальная модель центра для допросов — это место, где заключенные живут в страхе и неуверенности, место, где они могут быть изолированы или позволены свободно общаться, по желанию тюремщика, и где разговоры в любом месте могут быть подслушаны.Допрашивающие смогут полностью контролировать переживания своих подопытных, закрывая доступ к другим людям или даже к нормальным ощущениям и переживаниям, или открывая этот доступ. Жизни субъектов можно превратить в страдания, состоящие из дискомфорта и замешательства, или вернуть к почти нормальному уровню комфорта и социального взаимодействия в условиях заключения. Надежда могла быть подвешена или удалена. Сотрудничество будет вознаграждено, упорство наказано. У следователей будут постоянно расти файлы по своим предметам, и каждый новый факт или открытие дает новые зацепки и дополнительную информацию — полученную из полевых расследований (агенты в реальном мире проверяют и исследуют факты, собранные внутри), показаний других испытуемых, сотрудников. шпионаж внутри тюрьмы и тайные записи.Допрашивающие в этом центре должны были обладать опытом и интуицией Джерри Джорджио или Майкла Куби.

Серьезные допросы явно предназначены только для самых опасных людей, таких как Шейх Мохаммед. Так почему бы не поднять фиговый лист, прикрывающий использование принуждения? Почему бы не отказаться от лицемерия, четко определить, что подразумевается под словом «суровый», и изменить запреты на пытки, чтобы позволить следователям получать информацию от потенциальных террористов?

В этом суть проблемы.Может быть ясно, что принуждение иногда является правильным выбором, но как его допустить, но все же контролировать? Садизм глубоко укоренился в психике человека. В каждой армии есть свои солдаты, которым нравится пинать и избивать связанных пленников. Мужчины, облеченные властью, склонны злоупотреблять ею — не все мужчины, но многие. Предполагается, что как масса они склонны к злоупотреблениям. Как страна лучше всего регулирует поведение в своих темных и далеких уголках, в тюрьмах, на полях сражений и в комнатах для допросов, особенно когда ее силы исчисляются миллионами и разбросаны по всему миру? Рассматривая изменение национальной политики, необходимо предвидеть практические последствия.Поэтому, если мы официально снимем запрет на пытки, пусть даже частично и в редких, конкретных случаях (адвокат и автор Алан Дершовиц предложил выдать «ордера на применение пыток»), вопрос будет в том, как мы можем гарантировать, что эта практика не применяется стать обычным явлением — не просто инструментом для извлечения жизненно важной, спасающей жизни информации в редких случаях, а рутинным инструментом подавления?

Как оказалось, существует подходящее тематическое исследование. Израиль был целью террористических атак в течение многих лет и открыто боролся с дилеммами, которые они ставят перед демократией.В 1987 году комиссия во главе с бывшим судьей Верховного суда Израиля Моше Ландау написала серию рекомендаций для Майкла Куби и его агентов, позволяющих им использовать «умеренное физическое давление» и «ненасильственное психологическое давление» при допросах заключенных, располагающих информацией, которая могла бы предотвратить надвигающиеся теракты. Комиссия стремилась разрешить такое принуждение только в «сценариях тикающей бомбы», то есть в таких случаях, как похищение Якоба фон Мецлера, когда информация, утаиваемая подозреваемым, могла спасти жизни.

Двенадцать лет спустя Верховный суд Израиля фактически отозвал это разрешение, запретив применение любых форм пыток. За годы, последовавшие за рекомендациями Комиссии Ландау, на оккупированных территориях широкое распространение получили методы принуждения. По оценкам, им подверглись более двух третей заключенных под стражу палестинцев. Куби говорит, что только в редких случаях и с разрешения суда он ударил, ущипнул или встряхнул заключенного, но он оказался особенно одаренным следователем.А как насчет сотен мужчин, которые работали на него? Куби не мог присутствовать на всех этих допросах. Все попытки регулировать принуждение потерпели неудачу. Говоря абстрактно, легко представить себе ситуацию с бомбой замедленного действия и подозреваемого, который явно требует грубого обращения. Но где же в реальной жизни провести черту? Следует ли применять принудительные методы только к тем, кто знает о предстоящей атаке? А как насчет того, кто может знать об атаках, запланированных на месяцы или годы в будущем?

«Если вы получаете полезную информацию от пыток, то почему бы всегда не применять пытки?» — спрашивает Джессика Монтелл, исполнительный директор B’Tselem, правозащитной группы в Иерусалиме.«Зачем останавливаться на уже заложенной бомбе и на людях, которые знают, где находится взрывчатка? Почему не на людях, которые строят взрывчатку, или на людях, которые жертвуют деньги или переводят средства на взрывчатку? Зачем останавливаться на самом жертве ? Почему бы не истязать семьи жертв, их родственников, их соседей? Если цель оправдывает средства, то где бы вы провели черту? »

А как определить «принуждение» в отличие от «пыток»? Если заставить мужчину сесть в крошечный стул, который заставляет его больно висеть за связанные руки, когда он скользит вперед, это нормально, то как насчет того, чтобы немного надавить на основание его шеи, чтобы усилить эту боль? Когда тряска или толкание заключенного, которые могут стать достаточно жестокими, чтобы убить или серьезно повредить мужчину, переходят черту от принуждения к пыткам?

Монтелл много думал над этими вопросами.Ей тридцать пять, стройная женщина с взъерошенными короткими каштановыми волосами, кажется, находится в постоянном движении, руководит Бецелем и ухаживает за младенцами-близнецами и четырехлетним ребенком дома. Она родилась в Калифорнии и эмигрировала в Израиль отчасти из чувства солидарности с еврейским государством, а отчасти потому, что нашла понравившуюся работу в сфере прав человека. Выросшая на идеализированном представлении об Израиле, теперь она, кажется, полна решимости заставить страну жить в соответствии со своими идеалами. Но эти идеалы трезвы. Хотя Монтелл и ее организация стойко выступали против применения принуждения (которое она считает пыткой), она признает, что проблема морали непроста.

Она знает, что применение принуждения во время допроса не прекратилось полностью, когда Верховный суд Израиля запретил его в 1999 году. Разница в том, что, когда следователи теперь используют «агрессивные методы», они знают, что нарушают закон и потенциально могут быть задержаны. несет ответственность за это. Это действует как сдерживающий фактор и, как правило, ограничивает использование принуждения только наиболее оправданными ситуациями.

«Если я, как следователь, чувствую, что у человека передо мной есть информация, которая может предотвратить катастрофу, — говорит она, — я думаю, что сделаю то, что должна сделать, чтобы предотвратить эту катастрофу. происходит.Обязанность государства — привлечь меня к суду за нарушение закона. Затем я подхожу и говорю, что это факты, которыми я располагал. Это то, во что я верил в то время. Это то, что я считал необходимым сделать. Я могу сослаться на защиту необходимости, а затем суд решит, было ли разумно, что я нарушил закон, чтобы предотвратить эту катастрофу. Но должно быть, я нарушил закон. Не может быть, чтобы у меня была какая-то предварительная лицензия на жестокое обращение с людьми ».

Другими словами, когда запрет снят, нет никаких ограничений для ленивых, некомпетентных или садистских следователей.Пока пытки остаются незаконными, следователь, применяющий принуждение, должен принять на себя риск. Он должен быть готов предстать перед судом в случае необходимости и защищать свои действия. Следователи по-прежнему будут прибегать к принуждению, потому что в некоторых случаях они сочтут это оправданным. Это не значит, что они обязательно будут наказаны. В любой стране решение о возбуждении уголовного дела является исполнительным. Прокурор, большое жюри или судья должны принять решение о предъявлении обвинений, и шансы на то, что следователь по настоящему делу о бомбе замедленного действия будет привлечен к ответственности, а тем более осужден, очень малы.На момент написания этой статьи Вольфганг Дашнер, заместитель начальника полиции Франкфурта, не привлекался к уголовной ответственности за угрозу пытками похитителя Якоба фон Мецлера, хотя он явно нарушил закон.

Администрация Буша заняла совершенно правильную позицию по этому вопросу. Откровенность и последовательность — не всегда общественные добродетели. Пытки — это преступление против человечности, но принуждение — это проблема, которую правильно разрешить, подмигнув или даже с легким лицемерием; его нужно запретить, но также спокойно практиковать.Те, кто протестует против методов принуждения, будут преувеличивать свои ужасы, и это хорошо: это создает полезную атмосферу страха. Со стороны президента было бы мудро вновь заявить о поддержке США международных соглашений, запрещающих пытки, и для американских следователей будет разумным использовать любые эффективные методы принуждения. Также разумно ни с кем не обсуждать этот вопрос.

Если следователи переступают черту от принуждения к прямым пыткам, они должны нести личную ответственность. Но ни один следователь никогда не будет привлечен к ответственности за то, что не дает Халиду Шейху Мохаммеду спать, холодным, одиноким и неудобным.И он не должен быть таким.

Почему нам нужно больше женщин, работающих в правоохранительных органах

Женщины составляют небольшой, но растущий процент полицейских. В среднем по стране количество женщин, приведенных к присяге, составляет около 13% по сравнению с 3% в 1970-х годах. К счастью, преимущества набора, обучения и продвижения по службе большего числа женщин-офицеров теперь признаются агентствами и ассоциациями правоохранительных органов по всей стране.

Обнадеживающий импульс к созданию более сбалансированных сил общественной безопасности частично поддерживается растущим признанием некоторых уникальных и ценных профессиональных качеств, которые женщины часто привносят в правоохранительные органы.Считается, что такие качества повышают способность правоохранительных органов оказывать положительное влияние на сообщества, которым они служат.

[СВЯЗАННО] Как степень магистра в области лидерства в правоохранительных органах помогает женщинам получить конкурентное преимущество [Бесплатная электронная книга] >>

Основные преимущества привлечения большего числа женщин для работы в правоохранительных органах

В то время как большинство департаментов и правоохранительных органов осознают необходимость нанимать разнообразную рабочую силу, инициативы по разнообразию часто больше фокусируются на этнической принадлежности, чем на поле.Это проблема, потому что, поскольку женщины составляют такое незначительное меньшинство среди сотрудников правоохранительных органов, почти половина населения исключена из карьеры, в которой они могли бы повлиять на значительные и позитивные изменения.

Это несмотря на значительные доказательства того, что женщины оказывают «глубокое влияние на культуру полицейской деятельности», по словам Чака Векслера, исполнительного директора Исследовательского форума руководителей полиции, который сказал, что «они привносят свой собственный набор навыков в традиционно доминирующее положение мужчин. культура, и это очень полезно.”

Ссылаясь на исследование, показывающее, что женщины умеют использовать общение, чтобы помочь разрядить потенциально нестабильные ситуации, практика, которая все чаще подчеркивается во многих департаментах полиции и шерифа, сказал Векслер, «департаменты, которые имеют большой опыт найма женщин, признают, насколько они бесценны. в разрешении спорных ситуаций ».

Вот четыре способа, которыми женщины положительно влияют на правоохранительную практику.

1. Женщины-офицеры реже применяют чрезмерную силу.

Одним из наиболее широко признанных преимуществ привлечения большего числа женщин для карьеры в сфере уголовного правосудия является тот факт, что, согласно статье в The Atlantic, «женщины-офицеры с меньшей вероятностью будут применять чрезмерную силу или вытаскивать оружие. Они являются фигурантами судебных процессов гораздо реже, чем мужчины, что позволяет муниципалитетам сэкономить миллионы на судебных издержках ».

Это утверждение подтверждается исследованием в журнале уголовного правосудия, о чем говорится в специальном отчете Национального института юстиции за 2019 год: «Женщины в полиции, преодолевая барьеры и прокладывая путь».«Мета-анализ подтвердил, что женщины-офицеры реже, чем мужчины, применяют силу, и что мужчины-офицеры значительно чаще, чем женщины, участвуют в неправомерных действиях полиции».

Эти факторы особенно важны в период, когда применение силы полицией находится под усиленным контролем, часто вызывая повышенную напряженность между полицией и общинами, которым они служат.

Почему женщины реже применяют силу? Во-первых, женщины-офицеры правоохранительных органов чаще используют тактику деэскалации в напряженных ситуациях как потому, что они могут быть более эффективными, так и потому, что женщины иногда могут оказаться в невыгодном физическом положении при взаимодействии с подозреваемым.«Обычно женщины-офицеры меньше и физически не так сильны, как наши коллеги-мужчины, поэтому нам приходится полагаться на эти другие навыки и способности», — сказала заместитель начальника Шеннон Трамп из департамента полиции Ноблсвилля, Индианы, и президент Национальной ассоциации 2021 года. женщин-руководителей правоохранительных органов (NAWLEE).

Она продолжила: «Несмотря на то, что мы знаем, что можем использовать силу, и у нас есть все основания для этого, я думаю, вы видите, что женщины-офицеры полагаются на деэскалацию и общение с другими, чтобы заставить их делать то, что они хотят, чтобы они делали, не имея при этом никаких оснований. применить или применить силу.”

2. Женщины-офицеры обладают навыками борьбы с насилием в отношении женщин и преступлениями на сексуальной почве.

Еще одна важная область, в которой женщины в правоохранительных органах могут иметь значение, — это борьба с насилием в отношении женщин и сексуальными преступлениями. Одно исследование, проведенное Цюрихским университетом, показало, что «по мере увеличения представительства женщин среди офицеров в этом районе, о насильственных преступлениях против женщин в этом районе, особенно о домашнем насилии, сообщается в полицию значительно чаще». В этом отчете также было обнаружено, что по мере увеличения представительства женщин-офицеров наблюдается заметное снижение количества убийств со стороны интимных партнеров и количества повторных случаев домашнего насилия.Аналогичные результаты были отмечены в отношении сообщений об изнасилованиях и сексуальных домогательствах, исследования показали, что большее количество женщин среди сотрудников полиции коррелирует с более высокими показателями сообщений об изнасилованиях и более высокими показателями раскрываемости случаев изнасилований.

«Совершенно необходимо, чтобы женщины работали в системе уголовного правосудия», — сказала Дженнифер Монтойя, следователь по уголовным делам Министерства обороны и выпускница магистратуры Университета Сан-Диего. в программе «Лидерство в правоохранительной деятельности и общественной безопасности».«Например, в случаях сексуального насилия жертва может захотеть поговорить с женщиной. Но так бывает не всегда, потому что в отделе не хватает женщин, и это в конечном итоге сказывается на выполнении миссии. Мы имеем дело с людьми. Сексуальное насилие — чрезвычайно деликатный вопрос, и мы должны действовать гуманно ».

3. Женщины-офицеры могут помочь улучшить отношения между полицией и общественностью.

Исследования неизменно показывают, что женщины обладают рядом черт, которые делают их надежными партнерами в своих сообществах, что в конечном итоге помогает улучшить отношения между полицией и общественностью.Согласно статье, опубликованной в журнале Police Chief Magazine IACP, «женщины неизменно считаются заслуживающими доверия в их общинах … Женщины обладают высокими навыками межличностного общения, что приводит к более эффективной практике на местах … Женщины-офицеры реже применяют силу , применять чрезмерную силу или быть названными в судебном процессе офицерами-мужчинами ».

Эти факторы, в свою очередь, позволили женщинам более эффективно улучшать отношения между полицией и общественностью. «Наши сильные стороны отличаются от наших коллег-мужчин по профессии, и мы можем использовать свои коммуникативные навыки, чтобы помочь нашим сообществам», — сказал Ким Крэйвен, бывший сотрудник правоохранительных органов, который сейчас является исполнительным директором NAWLEE.«Традиционно женщины растили детей, и чего мы еще хотим для наших детей, кроме безопасного места для роста? Таким образом, женщины-офицеры могут участвовать в создании безопасных, пригодных для жизни сообществ. И когда женщины думают об этом таким образом, они могут по-другому взглянуть на все, что могут сделать правоохранительные органы ».

4. Женщины лучше умеют решать проблемы.

Помимо гендерной дихотомии, исследования показывают, что разнородные сотрудники более эффективны, креативны и устойчивы, чем однородные сотрудники, и что команды с широким кругозором лучше принимают решения и решают проблемы.Кроме того, было доказано, что женщины обладают превосходными навыками решения проблем, а это критически важная способность для специалистов правоохранительных органов.

Мы уже знаем, что женщины лучше справляются со случаями насилия в отношении женщин, чтобы их разрешить, мы знаем, что женщины применяют меньше силы, мы знаем, что женщины лучше справляются с решением проблем », — сказал Крейвен. «И объединяя сильные стороны мужчин и женщин в рабочей силе, это делает его лучшим местом для работы и обеспечивает лучшее предоставление услуг нашим сообществам.”

Поощрение большего числа женщин к карьере в правоохранительных органах

Если женщины оказывают такое положительное влияние на профессию, почему сегодня в правоохранительных органах не работает больше женщин? Причины различны: от стереотипов до кампаний по набору персонала, нацеленных на мужчин, до тестов физических способностей, которые подтверждают укрепление мужской силы верхней части тела.

Наряду с растущим осознанием своего потенциала по оказанию положительного воздействия, можно сделать больше, чтобы побудить женщин вступить в сферу правоохранительных органов.Одним из примеров набора кадров, нацеленных на женщин, является Пограничный патруль США, и при приеме на работу, ориентированном исключительно на женщин. По словам Кэтрин Спиллар, соучредителя Национального центра по делам женщин и полиции, «агентство признало, что наличие в его рядах всего пяти процентов женщин ограничивает его способность работать с десятками тысяч женщин-мигрантов, пересекающих границу США и Мексики. каждый год многие из которых подвергаются сексуальному насилию во время путешествия ».

По словам Монтойя, помимо кампаний по набору женщин, поощрение молодых девушек и наставничество — это еще один способ привлечь больше женщин в поле.«Я начал участвовать в программе Police Explorers, когда мне было 15 лет, и оставался в ней до тех пор, пока мне не исполнился 21 год. Программа Explorer полностью изменила мою жизнь — это был мой первый опыт работы с правоохранительными органами. Если бы не программа Explorer, мне было бы намного труднее добраться туда, где я нахожусь сегодня ».

Инициатива 30 × 30

Запущенная вслед за отчетом Национального института юстиции за 2018 год, инициатива 30 × 30 направлена ​​на увеличение представленности женщин на курсах набора в полицию до 30% к 2030 году, а также на обеспечение того, чтобы политика и культура полиции преднамеренно поддерживали успех квалифицированные женщины-офицеры на протяжении всей их карьеры.

На основе обширных исследований и анализа Инициатива 30 × 30 обнаружила, что женщины-офицеры приносят пользу сообществам и правоохранительным органам, потому что они:

  • Используйте меньшее усилие и меньшее чрезмерное усилие
  • Названы в меньшем количестве жалоб и исков
  • В общинах воспринимаются как более честные и отзывчивые
  • Увидеть лучшие результаты для жертв преступлений, особенно в делах о сексуальных домогательствах
  • Меньше дискреционных арестов, особенно небелых жителей

Сегодня существует коалиция руководителей полиции, исследователей и профессиональных организаций, объединившихся для продвижения Инициативы 30 × 30.Посредством своей пропаганды они медленно, но неуклонно повышают осведомленность о важности представительства женщин в правоохранительных органах. На сегодняшний день 115 правоохранительных органов по всей стране взяли на себя обязательство способствовать продвижению женщин в правоохранительных органах. Обязательство 30 × 30 призывает эти агентства к:

  • Принять меры по увеличению представительства женщин во всех звеньях правоохранительных органов;
  • Обеспечить отсутствие предвзятости в политике и процедурах;
  • Содействовать справедливому найму, удержанию и продвижению по службе женщин-офицеров; и
  • Обеспечить, чтобы их культура открывала, уважала и поддерживала женщин на всех уровнях и на всех должностях в правоохранительных органах.

Консультации для женщин, желающих продвинуться по службе в правоохранительных органах

Заместитель генерального директора Трампа и исполнительный директор Крэйвен в совокупности работают в правоохранительных органах более 50 лет. Основываясь на их разнообразном опыте выполнения различных ролей в правоохранительных органах, в сочетании с их высшим образованием и работой в качестве адвокатов женщин-сотрудников правоохранительных органов, они имеют уникальное представление о том, что женщины могут сделать, чтобы добиться успеха в этой карьере.

«Вы окажетесь на работе, в которой есть проблемы, с которыми вы, возможно, не сталкивались до того, как начали карьеру», — сказал заместитель генерального директора Трамп.«Найдите наставника и найдите кого-нибудь, кто сможет помочь вам на этом пути и сможет вместе с вами решить некоторые из этих вопросов».

Она продолжила: «И не позволяйте другим людям говорить вам, что вы не можете делать. Делайте особые задания, и имейте уверенность и самооценку, чтобы знать, что вы способны делать то, о чем, возможно, не думаете ».

Есть также новое поколение женщин, которые продвигаются на руководящие и командные должности в правоохранительных органах, при этом женщины занимают все большее количество должностей начальников полиции по всей стране.

Исполнительный директор

Крейвен поддержал эти настроения. «Не стоит недооценивать себя и не сдерживаться. Стремитесь к своим целям и нацелитесь на продвижение по карьерной лестнице. Даже если это означает необходимость внесения изменений в агентство, чтобы получить повышение ».

Ресурсы для женщин в правоохранительных органах

Ресурсов специально для женщин-специалистов в правоохранительных органах не так много, однако те немногие, которые существуют, предоставляют полезную информацию о карьерном росте, защите интересов, образовании и многом другом.Некоторые из наиболее рекомендуемых ресурсов для женщин в правоохранительных органах:

Важность образования для женщин-руководителей правоохранительных органов

Важность образования в правоохранительных органах, которая когда-то обсуждалась, теперь широко признана как приоритетная задача для руководителей правоохранительных органов — независимо от пола. Недавние исследования показывают положительную корреляцию между образованием и производительностью труда на всех уровнях правоохранительных органов.

Недавние призывы к реформе полиции в сочетании с растущим количеством свидетельств того, что образованная полиция может иметь множество положительных результатов, вызвали общенациональный разговор о повышении требований к образованию для сотрудников полиции.Особенно для женщин-сотрудников правоохранительных органов продвинутое образование в специализированных областях, таких как лидерство, разрешение конфликтов и выполнение повседневных повседневных задач, является полезным занятием, которое поможет не только выделить свое резюме, но и подготовиться к экзаменам по продвижению и собеседованиям.

Таким образом, хотя специалистам правоохранительных органов, возможно, не требовалась ученая степень в прошлом, времена быстро меняются. Сегодня можно утверждать, что правоохранительным органам нужны разнообразные лидеры, обладающие навыками 21 века, выходящими за рамки традиционной полицейской академии или бакалавриата.Такое обучение может иметь разные формы, но все больше и больше честолюбивых руководителей полиции признают ценность ориентированной на лидерство степени магистра, подобной той, которую предлагает Университет Сан-Диего.

«Что мне больше всего понравилось (в программе получения степени в долларах США), так это то, что она была чрезвычайно актуальна для моей должности, а также текущих проблем в правоохранительных органах сегодня», — сказала Дженнифер Техада, начальник полиции на пенсии и нынешний преподаватель в MS. по программе «Лидерство в правоохранительной деятельности и общественной безопасности» Университета Сан-Диего.Как человек, который считает, что продвинутое образование «очень важно» для всех руководителей полиции, независимо от пола, Техада добавила: «Я действительно призываю сотрудников правоохранительных органов рассмотреть такую ​​программу, — сказала она, — потому что она действительно обеспечивает необходимую основу. быть лучшим в правоохранительных органах ».

[СВЯЗАННО] Женщина-начальник полиции утверждает, что степень магистра в области руководства правоохранительными органами помогла ей стать «лучшим лидером» >>

Программа магистратуры в долларах США отличается от традиционной степени в области уголовного правосудия тем, что предлагает практическую учебную программу, основанную на навыках, которая выходит за рамки традиционной учебной программы уголовного правосудия, поскольку решает проблемы, с которыми сегодня сталкиваются правоохранительные органы, и обеспечивает критически важные лидерские навыки, необходимые департаментам и агентствам во всех странах мира. страна.

Монтойя, следователь Министерства Обороны и выпускница магистратуры USD, также твердо верит в важность повышения квалификации в своей сфере деятельности. «Правоприменительная сфера постоянно меняется и развивается ежедневно. Преступники становятся умнее, а технологии постоянно развиваются », — сказал Монтойя. «Эта магистерская программа многому научила меня — не только профессора, но и других студентов, участвующих в программе».

«Программы, подобные этой, укрепляют эмоциональную, академическую и этическую практику того, что считается« хорошей полицейской службой », обучая важности профессионализма, непредубежденности и основ этической деятельности полиции в сообществе», — говорит Джазма Рейни, сотрудник службы таможенного и пограничного контроля. агент, недавно окончивший программу USD.

«Изучение культурных и социальных проблем, которые создают потребность в таких организациях, как Black Lives Matter, с академической точки зрения, что позволяет сотрудникам правоохранительных органов взаимодействовать с культурными и политическими движениями с эмоциональным интеллектом и хорошими моральными качествами даже в самых сложных ситуациях».

Часто задаваемые вопросы о женщинах в правоохранительных органах

В: Почему женщинам стоит подумать о карьере в правоохранительных органах?

A: Женщины привносят в профессию уникальные навыки, включая передовые навыки решения проблем, деэскалацию и многое другое.Помимо навыков межличностного общения, женщины, выбравшие карьеру в правоохранительных органах, будут работать и служить в сообществах, в которых они живут, помогая повысить их безопасность. Наличие женщин в полиции также помогает улучшить представительство и создает правоохранительный орган, который в большей степени отражает население, с которым они взаимодействуют.

В: В чем заключаются уникальные преимущества сотрудников правоохранительных органов-женщин?

A: Их много, но некоторые из наиболее исследовательских и статистически подтвержденных преимуществ увеличения числа женщин-специалистов в правоохранительных органах включают:

  • Они используют меньшее усилие и меньшее чрезмерное усилие
  • Они обладают превосходными навыками решения проблем
  • Они указаны в меньшем количестве жалоб и исков
  • В общинах они воспринимаются как более честные и отзывчивые
  • Они видят лучшие результаты для жертв преступлений, особенно в делах о сексуальных домогательствах
  • Они производят меньше дискреционных арестов, особенно небелых жителей

В: Что такое инициатива 30 × 30?

A: Инициатива 30 × 30 — это коалиция профессионалов правоохранительных органов и агентств, которые работают над увеличением представленности женщин на курсах набора в полицию до 30% к 2030 году, а также для обеспечения того, чтобы политика и культура полиции преднамеренно поддерживали успех квалифицированные женщины-офицеры на протяжении всей своей карьеры.

В: Как агентства могут побудить больше женщин поступать в правоохранительные органы?

A: Есть несколько шагов, которые правоохранительные органы могут и начали предпринимать, чтобы привлечь больше женщин в эту профессию. Многие сотрудники правоохранительных органов активно работают над изменением культуры и повествования о том, как должен выглядеть полицейский. Агентства также должны гарантировать, что их рекламные процессы не лишают женщин-офицеров несправедливого права продвигаться по служебной лестнице.Наконец, многие считают, что активную кампанию по вербовке, ориентированную на молодых девушек, следует начинать еще в начальной школе, чтобы они могли рассматривать правоохранительные органы как жизнеспособный вариант карьеры для них.

В: Зачем нам нужно больше женщин в правоохранительных органах?

A: Существует ряд причин, по которым нам нужно больше женщин в правоохранительных органах — большее разнообразие, более сбалансированная рабочая сила, полиция, отражающая общество, — но некоторые из важных и подтвержденных исследованиями причин включают:

  • Женщины-офицеры реже применяют чрезмерную силу
  • Женщины-офицеры обладают навыками борьбы с насилием в отношении женщин и сексуальными преступлениями
  • Женщины-офицеры могут помочь улучшить отношения между полицией и общественностью
  • Женщины обладают превосходными навыками решения проблем

Подготовьтесь к продвижению по службе и усовершенствуйте свои лидерские навыки

Получите степень магистра в области лидерства в правоохранительной деятельности и общественной безопасности

100% Онлайн — программа на 20 месяцев

Выучить больше

врачей и следователей в заливе Гуантанамо

Растущее количество свидетельств из многих источников, включая документы Пентагона, указывает на то, что военные следователи в заливе Гуантанамо систематически использовали агрессивные меры противодействия, чтобы заставить задержанных сотрудничать.По сообщениям, эти меры включали лишение сна, длительную изоляцию, болезненное положение тела, притворное удушье и избиения. Другая тактика, вызывающая стресс, якобы включала сексуальные провокации и демонстрацию неуважения к исламским символам. 1 Международный комитет Красного Креста (МККК) и другие заявляют, что такая тактика представляет собой жестокое и бесчеловечное обращение, даже пытки.

В какой степени следователи использовали информацию о состоянии здоровья заключенных при разработке и применении таких подходов? Пентагон упорно отрицал эту практику.После того, как в прошлом году МККК обвинил следователей в использовании клинических данных для выработки стратегии допроса, официальные лица министерства обороны выступили с заявлением, опровергающим «утверждения о том, что медицинские карты задержанных использовались для причинения вреда задержанным». 2 Этой весной в ходе расследования, проведенного вице-адмиралом Альбертом Т. Черчем, генеральным инспектором ВМС США, был сделан вывод: «Хотя доступ к медицинской информации тщательно контролировался в GTMO [залив Гуантанамо], мы обнаружили в Афганистане и Ираке, что у следователей иногда был легкий доступ к такой информации. 3 Подразумевается, что у следователей не было такого доступа в Гуантанамо и что медицинская конфиденциальность была защищена, хотя и с исключениями. Другие официальные лица Пентагона подтвердили это сообщение. В меморандуме, опубликованном в прошлом месяце, объявляется «Принципы. . . по защите заключенных и обращению с ними », — сказал Уильям Винкенвердер, помощник министра обороны по вопросам здравоохранения, что ограничения на медицинскую конфиденциальность задержанных« аналогичны правовым стандартам, применимым к США.граждане ».

Но это утверждение, как установило наше расследование, резко расходится с приказами, отданными военному медицинскому персоналу, и с реальной практикой в ​​Гуантанамо. Информация о здоровье обычно доступна консультантам по поведенческой науке и другим лицам, отвечающим за разработку и выполнение стратегий допроса. В начале 2003 г. (и, возможно, позже) сами следователи имели доступ к медицинским записям. А с конца 2002 года психиатры и психологи стали частью стратегии, которая использует экстремальный стресс в сочетании с вознаграждениями, формирующими поведение, для извлечения действенных сведений из сопротивляющихся пленников.

Заявление о политике Южного командования США (SouthCom), о котором ранее не сообщалось, и действующее с 6 августа 2002 г., инструктирует поставщиков медицинских услуг, что сообщения от «вражеских лиц под контролем США» в Гуантанамо «не являются конфиденциальными и не подлежат утверждению льготы »задержанными. В заявлении главы администрации SouthCom также содержится указание медицинскому персоналу «передавать любую информацию, касающуюся. . . выполнение военной миссии или миссии национальной безопасности.. . полученные от задержанных в ходе лечения немедицинским военным или другим сотрудникам Соединенных Штатов, которые явно нуждаются в этой информации. Такая информация, — добавляет он, — должна быть передана другому персоналу Соединенных Штатов с очевидной необходимостью знать, инициирован ли обмен информацией с немедицинским лицом поставщиком или немедицинским лицом ». Единственное ограничение, которое эта политика накладывает на роль опекунов в сборе разведывательной информации, заключается в том, что они не могут действовать в качестве дознавателей.

Заявление, встроенное — вместе с политиками в отношении парковки и алкоголя — в раздел персонала веб-сайта SouthCom, 4 , требует не только того, чтобы лица, осуществляющие уход, предоставляли клиническую информацию военным и группам допросов Центрального разведывательного управления по запросу; он призывает их добровольно предоставлять информацию, которая, по их мнению, может представлять ценность. Таким образом, они становятся частью сети наблюдения Гуантанамо, устраняя предполагаемое разделение Пентагона между сбором разведданных и уходом за пациентами.

Политика Гуантанамо отвергает эту презумпцию вместо того, чтобы соответствовать презумпции конфиденциальности, которая применяется к американцам даже в тюрьмах. В военных тюрьмах личная медицинская информация не может быть передана сотрудникам исправительных учреждений или правоохранительных органов, если они не сочтут это необходимым по соображениям здоровья, безопасности или защиты. Конфиденциальность также является отправной точкой в ​​федеральных тюрьмах и тюрьмах штатов для гражданских лиц, хотя и с аналогичными исключениями в отношении здоровья, безопасности и защиты.(Федеральный закон разрешает раскрывать информацию о здоровье заключенных «уполномоченным федеральным должностным лицам для проведения законных разведывательных, контрразведывательных и других мероприятий по обеспечению национальной безопасности».) По поводу объема этих исключений ведутся споры, но существует консенсус в отношении базовая презумпция медицинской тайны.

Полный отказ от клинической конфиденциальности в Гуантанамо также противоречит устоявшимся этическим принципам. Медицинская конфиденциальность не является этическим абсолютом — лица, осуществляющие уход в гражданских и военных учреждениях, обязаны сообщать информацию третьим сторонам, если это может предотвратить угрозы здоровью или безопасности идентифицируемых лиц, но конфиденциальность является исходной предпосылкой.

Законы войны подчиняются медицинской этике. Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям предусматривает, что медицинский персонал «не может быть принужден к совершению действий или работе, противоречащих правилам медицинской этики». Хотя протокол не был ратифицирован Соединенными Штатами, этот принцип приобрел статус обычного международного права. Международное право прав человека (наиболее важное — Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года) обеспечивает дополнительную защиту частной жизни в целом — в военное и мирное время.Хотя эта защита не является абсолютной, исключения должны быть оправданы насущной общественной потребностью, и они должны представлять наименее ограничительный способ удовлетворения этой потребности. Полный отказ от медицинской конфиденциальности вряд ли квалифицируется, особенно когда речь идет о «необходимости» выработки мер противодействия, запрещенных международным правом.

Каким образом сотрудники военной разведки использовали медицинскую информацию для допросов и целей противодействия? Приказ ветеранам Гуантанамо не обсуждать свою службу публично стал препятствием для ответа на этот вопрос.Но имеющиеся документы, отчет о брифинге командира лагеря осенью 2004 года (бригадный генерал Джей Худ) и интервью с профессионалами в области поведенческой науки позволяют нам собрать части этой картины.

В первые месяцы существования лагеря следователи могли получить доступ к личной информации о здоровье (и сделали это, чтобы установить ограничения на действия, которые могут поставить под угрозу здоровье заключенных), но не использовали психологическую оценку отдельных субъектов. Традиционная доктрина армейской разведки не одобряла такой ввод: вместо этого она полагалась на сочетание стандартных методов допроса, призванных по-разному апеллировать к неуверенности, гордости и страхам субъектов в пределах ограничений, установленных законами войны. 5 Но к концу 2002 года растущее разочарование по поводу медленных темпов производства разведывательной информации в Гуантанамо привело к призыву командиров к новаторской тактике. Генерал-майор Джеффри Миллер, который принял командование Гуантанамо в конце 2002 года, одобрил создание «Консультационной группы по поведенческой науке» (BSCT, произносится «Бисквит») для разработки новых стратегий и оценки разведывательной деятельности. Основная функция BSCT заключалась в том, чтобы спроектировать лагерный опыт «приоритетных» заключенных, чтобы сделать допрос более продуктивным.

В BSCT Гуантанамо работали психиатр и психолог. Те, кто изначально был назначен в эту команду, были выходцами из здравоохранения; ни у одного из них не было достаточной подготовки в области поведенческого анализа, подобного тому, что гражданские психологи проводят для правоохранительных органов. Согласно брифингу Худа, консультанты BSCT подготовили психологические профили для использования следователями; они также присутствовали на некоторых допросах, наблюдали за другими из-за односторонних зеркал и давали обратную связь следователям.Первый психолог BSCT, майор Джон Лесо, специалист по оценке пригодности авиаторов к полетам, присутствовал на части допроса Мохаммеда аль-Кахтани, которого многие считают «20-м угонщиком». (В выдержке из протокола этого допроса, опубликованной в журнале Time в прошлом месяце, Лесо именуется «майором Л.»)

Есть веские основания полагать, что BSCT Гуантанамо имело доступ к личной информации о здоровье. Во внутренней служебной записке Медицинского командования армии от 24 мая 2005 г., предлагающей руководство для лиц, осуществляющих уход за задержанными, упоминается «интерпретация соответствующих выдержек из медицинских карт» с целью «помощи в процессе допроса.В служебной записке, предоставленной нам военным источником, признается эта нетерапевтическая роль и содержится призыв к медицинским работникам, которые служат в этом качестве, избегать участия в уходе за заключенными, если не возникнет чрезвычайная ситуация. Это признание согласуется с другими описаниями потока информации от воспитателей к консультантам по поведенческой науке к следователям.

Конкурирующие модели поведенческой науки повлияли на советы, даваемые следователям членами BSCT. Один подход подчеркивает страх и тревогу как инструменты противодействия; другой выступает за взаимопонимание с задержанными.Первый подход, поддерживаемый некоторыми связанными с Центром специальных боевых действий Джона Ф. Кеннеди, которые помогли сформулировать доктрину BSCT, основан на предпосылке, что острый неконтролируемый стресс разрушает устоявшееся поведение (например, сопротивление заданию), создавая возможности для изменения поведения. . Сложные системы вознаграждения (например, создание нескольких «уровней» лагеря с разными привилегиями) способствуют сотрудничеству. Стрессоры, адаптированные к психологической и культурной уязвимости отдельных заключенных (например,g., фобии, особенности личности и религиозные убеждения) являются ключевыми для этого подхода и могут быть разработаны на основе профилей заключенных.

Сторонники раппортного счетчика допросов, что ответы, данные в условиях сильного стресса, ненадежны. Мало того, что люди, находящиеся в тяжелом состоянии, склонны говорить все, что, по их мнению, может принести облегчение; Психиатрические последствия экстремального стресса — тревога, депрессивное настроение и расстройство мышления — ухудшают понимание вопросов и приводят к бессвязным ответам.Построение взаимопонимания, адаптированное к когнитивным стилям людей и культурным убеждениям, требует времени, но дает более качественную информацию, утверждают его защитники.

Нет научного ответа на вопрос, какая стратегия допроса более эффективна. По очевидным этическим и юридическим причинам он вряд ли будет. В Гуантанамо часто предпочитали подход, основанный на страхе и беспокойстве. Жестокие и унижающие достоинство меры, принятые некоторыми в нарушение международного права прав человека и законов войны, стали предметом национального позора.

Клиническая экспертиза играет ограниченную роль в планировании законного допроса и надзоре за ним. Психологи играют такую ​​роль в уголовных расследованиях, а медицинское наблюдение за задержанными требуется в соответствии с международными правовыми актами. Но близость медицинских работников к месту проведения допросов, даже если они выполняют функции опекунов, сопряжена с риском. Это может побудить следователей быть более агрессивными, потому что они воображают, что эти профессионалы установят необходимые ограничения. Логика участия опекуна в качестве меры предосторожности также рискует еще глубже затянуть медицинских работников.Если лица, осуществляющие уход, обмениваются информацией с следователями, почему они должны воздерживаться от советов о том, как лучше всего использовать эти данные? Разве такой совет не лучше защитит задержанных при выполнении миссии по сбору разведданных? И если да, то почему бы не наблюдать за изоляцией и лишением сна или не следить за избиениями, чтобы убедиться, что ничего страшного не произойдет?

Массовое пренебрежение клинической конфиденциальностью — это большой прыжок через порог, поскольку оно превращает каждого человека, осуществляющего уход, в помощника для сбора разведданных.Это не только подрывает доверие пациентов; это подвергает заключенных большему риску серьезных злоупотреблений. Глобальные политические последствия таких злоупотреблений могут представлять большую угрозу безопасности США, чем любые секреты, которые до сих пор хранятся скованными интернированными в заливе Гуантанамо.

Как работает допрос в полиции | HowStuffWorks

Методика Рейда лежит в основе широко применяемой «Криминальной Допросы и признания », о которых мы уже упоминали.Он излагает девять шагов или вопросов, ведущих к допросу. Многие из этих шагов пересекаются, и нет такой вещи, как «типичный» допрос; но Рид методика дает представление о том, как успешный допрос может развернуться.

Противостояние
Детектив представляет факты дело и сообщает подозреваемому о доказательствах против него. Это свидетельство может быть реальным, а может быть выдуманным. Детектив обычно заявляет в уверенность в том, что подозреваемый причастен к преступлению.В уровень стресса подозреваемого начинает расти, и допрашивающий может двигаться по комнате и вторгнуться в личное пространство подозреваемого, чтобы увеличить дискомфорт.

Если подозреваемый начинает ерзать, облизывать губы или ухаживать за телом сам (например, проводит рукой по волосам), детектив воспринимает это как признаки обмана и знает, что он прав отслеживать.

Разработка темы
Следователь создает историю о том, почему подозреваемый совершил преступление.Разработка темы о глядя глазами подозреваемого, чтобы понять, почему он это сделал, почему он хотел бы думать, что он сделал это и какое оправдание могло бы заставить его признать, что он это сделал. Использует ли подозреваемый какой-либо особый способ рассуждения чаще других? Например, кажется ли, что он готов обвинить потерпевший? Детектив излагает тему, историю, которую подозреваемый может цепляться за то, чтобы извинить или оправдать свою причастность к преступлению, и детектив наблюдает за подозреваемым, чтобы увидеть, нравится ли ему тема.Он обращает больше внимания, чем раньше? Кивая головой? Если Итак, детектив продолжит развивать эту тему; если нет, он будет выберите новую тему и начните заново. Разработка темы в фоновом режиме на протяжении всего допроса. При разработке тем дознаватель говорит мягким, успокаивающим голосом, чтобы не казаться угрожающим и убаюкивать подозреваемого в ложное чувство безопасности.

Прекращение отрицания
Разрешение подозреваемому отрицать свою вину повысит его уверенность, поэтому детектив пытается прервать все отрицания, иногда говоря подозреваемому, что теперь его очередь говорить в момент, но прямо сейчас ему нужно послушать.С самого начала допрос, детектив наблюдает за отказами и останавливает подозреваемого прежде, чем он сможет их озвучить. Помимо хранения подозреваемого низкая уверенность, прекращение отрицания также помогает успокоить подозреваемого, чтобы он нет возможности попросить адвоката. Если нет отрицаний при разработке темы детектив воспринимает это как положительный индикатор вины. Если первоначальные попытки отрицания замедляются или прекращаются во время разработки темы следователь знает, что он нашел хороший тема и что подозреваемый приближается к признанию.

Преодоление возражений
После того, как дознаватель полностью разработали тему, которая может относиться к подозреваемому, подозреваемый может предложить возражения, основанные на логике, в отличие от простых отрицаний типа «Я никогда не смогу изнасиловать кого-то — мою сестру изнасиловали, и я видел, сколько боли это причинило. Я бы никогда не сделал этого ни с кем ». Детектив разбирается с этими иначе, чем он отрицает, потому что эти возражения могут дать ему информацию, которую нужно развернуть и использовать против подозреваемого.Следователь может сказать что-то вроде: «Видишь, это хорошо, ты говоришь мне, что никогда бы не планировал это, что это было вне вашего контроля. Вы заботитесь о такие женщины, как твоя сестра — это была всего лишь разовая ошибка, а не повторяющаяся вещь «. Если детектив выполняет свою работу правильно, возражение прекращается. это больше похоже на признание вины.

Привлечение внимания подозреваемого
На этом этапе подозреваемый должен быть разочарован и неуверен в себе. Он может искать чтобы кто-то помог ему выбраться из ситуации.Следователь пытается воспользоваться этой незащищенностью, притворившись союзником подозреваемого. В своей продолженной теме он постарается казаться еще более искренним. развитие, и он может физически приблизиться к подозреваемому, чтобы сделать это подозреваемому сложнее оторваться от ситуации. Следователь может предлагать физические жесты товарищества и беспокойства, такие как прикосновение подозреваемого по плечу или похлопывания его по спине.

Подозреваемый теряет решимость
Если тело подозреваемого язык указывает на сдачу — его голова в его руках, его локти на его колени, сгорбленные плечи — следователь ухватился за возможность начать вести подозреваемого к признанию.Он начнет переходить от разработки темы до альтернативных мотивов (см. следующий шаг), которые заставить подозреваемого выбрать причину совершения преступления. На это стадии дознаватель прилагает все усилия, чтобы установить зрительный контакт с подозреваемым, чтобы повысить уровень стресса подозреваемого и желание побег. Если в этот момент подозреваемый плачет, детектив принимает это. как положительный показатель вины.

Альтернативы
Запросчик предлагает два контрастных мотивы какого-либо аспекта преступления, иногда начинающиеся с незначительной аспект, поэтому он менее опасен для подозреваемого.Одна альтернатива — социально приемлемым («Это было преступление на почве страсти»), а другой морально противно («Ты убил ее из-за денег»). Детектив строит увеличивать контраст между двумя альтернативами, пока подозреваемый не даст индикатор выбора, например, кивок головы или усиление признаков сдаваться. Затем детектив ускоряет дело.

Включение подозреваемого в разговор
Как только подозреваемый выбирает альтернативу, признание началось.В следователь побуждает подозреваемого рассказать о преступлении и устраивает чтобы как минимум два человека засвидетельствовали признание. Один может быть второй детектив в комнате, и еще один может быть введен для этой цели о принуждении подозреваемого признаться новому детективу — необходимость признание новому человеку повышает уровень стресса подозреваемого и его желание просто подписать заявление и уйти оттуда. Принося новый человек в комнату также вынуждает подозреваемого повторно отстаивать свои социальные приемлемая причина преступления, подтверждающая идею о том, что признание — дело сделано.

Признание
Завершающий этап допроса все о признании в суде. Следователь заставит подозреваемого написать свое признание или заявить об этом на видеокассете. Подозреваемый обычно готов на все на этом этапе, чтобы сбежать. допрос. Подозреваемый подтверждает, что его признательные показания добровольно, без принуждения и подписывает заявление при свидетелях.

Когда у вас есть компания

Коллектив Just Cause Law предупреждает, что если вас арестуют вместе с друзьями, ты должен сохранять хладнокровие.Заранее решите, что никто не собирается скажи слово, пока у всех не будет адвоката, и напомни себе, что полиция попытается сыграть на естественной паранойе, которая возникает, когда люди разделены. Коллектив предлагает еще одно предупреждение относительно группы арест: когда вы обсуждаете свою стратегию, не делайте этого в спину сиденье полицейской машины. Если бы офицеры запихнули вас всех в одну машину и ушли, они записывают тебя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Top