Почему мы не помним себя с рождения: Ученые выяснили, когда у человека появляются первые воспоминания

Содержание

Ученые выяснили, когда у человека появляются первые воспоминания

Первые воспоминания появляются у человека в возрасте двух с половиной лет, выяснили специалисты из США. Однако с возрастом мы склонны считать, что были старше на момент тех или иных событий, чем на самом деле. Кроме того, извлечь из памяти ранние воспоминания довольно просто — достаточно попросить человека назвать свое самое первое воспоминание. Исследователи надеются, что эти данные будут полезны в исследованиях детской амнезии.

Согласно более ранним исследованиям, люди помнят себя с возраста трех с половиной лет. Эксперт по детской амнезии доктор Кэрол Петерсон из Мемориального университета Ньюфаундленда и ее коллеги предположили, что на самом деле первые воспоминания могут появляться намного раньше.

«Когда у человека появляются первые воспоминания, они не привязаны к одной точке, и их восприятие может меняться, — говорит Петерсон. — Поэтому то, что люди называют первым воспоминанием, не всегда оказывается таковым, не представляет некую границу, до которой никаких воспоминаний нет.

Скорее, есть некий пул ранних воспоминаний, из которого и взрослые, и дети что-нибудь выбирают».

Однако если попросить человека назвать его первое воспоминание, а потом спросить еще о нескольких, он может описать события, происходившие раньше — иногда на целый год, отмечает Петерсон. Кроме того, люди часто ошибаются в датировке воспоминаний и считают, что были старше во время тех или иных событий, чем на самом деле.

Петерсон занималась исследованиями памяти, особенно способностью детей и взрослых вспоминать первые годы жизни, более 20 лет. Для исследования она отобрала 10 своих научных статей о детской амнезии, а также использовала ранее не опубликованные данные, собиравшиеся с 1999 года. Выводы команда изложила в статье в журнале Memory.

Всего команда Петерсон изучила воспоминания 992 человек. В 697 случаях исследователи располагали также данными о воспоминаниях родителей участников.

Как оказалось, людям действительно кажется, что на момент первых воспоминаний они были старше — это ясно из рассказов родителей, которые помнят, сколько лет было ребенку на момент определенных событий.

«Ребенок говорил, что событие произошло, когда ему было три года, а родители поправляли — нет, тогда ему было два», — рассказывает Петерсон.

На это указывают и ответы, полученные от участников в разном возрасте. В разные годы они описывали те же события, но по мере взросления считали, что в то время были старше.

«Спустя восемь лет после запомнившихся событий многие считали, что были тогда старше на целый год, — говорит Петерсон. — Таким образом, у детей с течением времени меняется мнение о возрасте, в котором они находились в запомнившийся момент».

Этот эффект называет телескопированием, говорит она.

«Когда вы думаете о чем-то, что происходило давно, это похоже на взгляд через линзу, — поясняет Петерсон. — Чем воспоминание более отдаленное, тем ближе оно кажется из-за эффекта телескопирования. Так дети приписывают целый год своим ранним воспоминаниям. Но мы обнаружили, что, когда ребенок или взрослый вспоминает о событиях, произошедших в возрасте четырех лет и старше, этого уже не происходит».

По словам исследователей, работа показывает, что на самом деле люди помнят гораздо более ранние события, чем им кажется, и получить доступ к этим воспоминаниям довольно легко.

«Одно исследование не дает полной картины, но когда работа за работой показывают одни и те же выводы, это становится довольно убедительным», — отмечает Петерсон.

Если учитывать искажения восприятия, приводящие к ошибкам в датировке воспоминаний, очевидно, что первые воспоминания на самом деле относятся к более ранним годам, чем принято считать, заключают исследователи. Так как погрешность составляет около года, вероятно, на самом деле люди помнят себя с возраста двух с половиной лет.

«Сейчас в исследованиях детских воспоминаний необходимо иметь задокументированные даты событий, с которыми можно было бы сравнить даты, отраженные в воспоминаниях, — делится Петерсон. — Это позволит избежать искажений из-за эффекта телескопирования и потенциальных ошибок со стороны родителей».

Кроме того, у большинства людей, по всей видимости, на самом деле больше ранних воспоминаний, чем они думают, и заставить их что-то вспомнить довольно просто. Исследователи надеются, что эти данные будут полезны в дальнейших исследованиях памяти и поиске способов борьбы с амнезией.

Почему мы не помним себя в раннем детстве

Так в чём же дело? Ведь дети впитывают информацию как губка, формируя 700 нейронных связей в секунду и обучаясь языку с такой скоростью, которой позавидовал бы любой полиглот.

Многие считают, что ответ кроется в работах Германа Эббингауза (Hermann Ebbinghaus), немецкого психолога, жившего в XIX веке. Он впервые провёл на себе ряд экспериментов, позволяющих узнать пределы человеческой памяти.

Для этого он составлял ряды бессмысленных слогов («бов», «гис», «лоч» и тому подобных) и заучивал их, а затем проверял, какой объём информации сохраняется в памяти. Как подтверждает кривая забывания, также разработанная Эббингаузом, мы крайне быстро забываем заученное. Без повторения наш мозг уже в течение первого часа забывает половину новой информации. К 30-му дню сохраняется всего 2–3% полученных данных.

Исследуя кривые забывания в 1980-х годах, учёные обнаружили, что у нас гораздо меньше воспоминаний за период от рождения до 6–7 лет, чем можно было бы предположить. При этом некоторые помнят отдельные события, произошедшие, когда им было всего 2 года, а у других совсем нет воспоминаний о событиях до 7–8 лет. В среднем же обрывочные воспоминания появляются только после трёх с половиной лет.

Особенно интересно, что в разных странах наблюдаются расхождения в том, как откладываются воспоминания.

Роль культуры

Психолог Ки Ван (Qi Wang) из Корнелльского университета провела исследование, в рамках которого записывала детские воспоминания китайских и американских студентов. Как можно было предположить исходя из национальных стереотипов, истории американцев оказались более длинными и детальными, а также значительно более эгоцентричными. Истории китайских студентов, наоборот, были краткими и воспроизводили факты. Кроме того, их воспоминания в среднем начинались на шесть месяцев позже.

Разницу в формировании воспоминаний подтверждают и другие исследования. Людям, у которых воспоминания больше сосредоточены на собственной личности, вспоминать легче.

«Между такими воспоминаниями „В зоопарке были тигры“ и „Я видел в зоопарке тигров, они были страшные, но всё равно было очень интересно“ большая разница», — говорят психологи. Появление у ребёнка интереса к самому себе, возникновение собственной точки зрения помогает лучше запоминать происходящее, ведь именно это во многом влияет на восприятие различных событий.

Затем Ки Ванг провела ещё один эксперимент, на этот раз опрашивая американских и китайских матерей. Результаты остались теми же.

«В восточной культуре детским воспоминаниям не придают такого значения, — говорит Ванг. — Когда я жила в Китае, никто даже не спрашивал меня об этом. Если же общество внушает, что эти воспоминания важны, они больше откладываются в памяти».

Интересно, что самые ранние воспоминания зафиксированы у коренного населения Новой Зеландии — маори. Их культура очень большое внимание уделяет детским воспоминаниям, и многие маори помнят события, происходившие, когда им было всего два с половиной года.

Роль гиппокампа

Некоторые психологи считают, что способность запоминать приходит к нам только после того, как мы овладеем языком. Однако было доказано, что у глухих с рождения детей первые воспоминания относятся к тому же периоду, что и у остальных.

Это привело к возникновению теории, согласно которой мы не помним первые годы жизни просто потому, что в это время у нашего мозга ещё нет необходимого «оборудования». Как известно, за нашу способность запоминать отвечает гиппокамп. В очень раннем возрасте он ещё недостаточно развит. Это было замечено не только среди людей, но также среди крыс и обезьян.

Однако некоторые события из детства оказывают на нас влияние даже тогда, когда мы о них не помним, поэтому некоторые психологи считают, что память об этих событиях всё-таки хранится, но нам она недоступна. Пока учёным ещё не удалось доказать это опытным путём.

Воображаемые события

Многие наши воспоминания о детстве часто оказываются ненастоящими. Мы слышим от родственников о какой-то ситуации, домысливаем подробности, и со временем это начинает казаться нам собственным воспоминанием.

И даже если мы действительно помним о том или ином событии, это воспоминание может меняться под воздействием рассказов окружающих.

Так что, возможно, главный вопрос не в том, почему мы не помним своё раннее детство, а в том, можем ли мы вообще верить хоть одному воспоминанию.

Выбираем популярных аниматоров для Дня рождения мальчика

Все мы помним себя в детстве, в тот момент, когда с особым трепетом ожидали грядущий День рождения. Мечтали о многочисленных подарках, внимании взрослых и с нетерпением ждали сам праздник – день, который по праву будет принадлежать только тебе, где будет место и веселым друзьям, и сюрпризам, и большому именинному торту!  Ох, какие сладкие воспоминания!

Современным родителям очень повезло. Мы можем подарить малышу настоящую сказку, видеть его неподдельные эмоции радости и восторга, да и самим хоть на несколько часов вернуться в детство…

Основные нюансы выбора аниматора

Первое, над чем ломают голову родители будущего именинника, это выбор образов аниматоров и тематики мероприятия. И если для юных красавиц разнообразие желаний, которые можно воплотить в жизнь, достаточно велико, мамы и папы озорных мальчуганов обычно сталкиваются с некоторым затруднением в этом вопросе. Не волнуйтесь, у самой востребованной команды страны есть для вас много интересного!  В этой статье поговорим о том, как выбирать аниматоров на День рождения для мальчика.

Есть несколько главных критериев, которыми стоит руководствоваться:

  1. возраст ребенка;
  2. его интересы;
  3. темперамент и особенности характера;
  4. модные тенденции среди сверстников.

Популярные детские артисты

  • Малыши в возрасте до 5 лет, чаще всего, отдают предпочтение героям популярных мультфильмов. Такие программы как «Фиксики», «Как приручить дракона» и «Буратино» воспримутся ими на ура.
  • Мальчишки школьного возраста мечтают о головокружительных приключениях, грезят грандиозными сражениями и подвигами. Реализовать их безудержные фантазии нам по силам. Обратите внимание на программы: «Черепашки Ниндзя», «Форт Боярд», «Трансформеры», «Супергерои», «Сафари», «Рыцари», «Гарри Поттер» и «Звездные войны».
  • Родители мальчиков-подростков знают, как трудно удивить и увлечь повзрослевших сыновей. Команде «Море Шоу» удавалось это не раз. Уважением среди тинейджеров пользуются шоу-программы «Ютуб», «Хип-Хоп пати», «Майнкрафт» и «DanceParty».
  • День рождения в стиле футбольной вечеринки с настоящими болельщиками и командной игрой вызовет восторг у ребят, увлекающихся спортом. Всеобщее веселье, активное времяпрепровождение и спортивный дух гарантируется!
  • Изюминкой программы праздника для ребенка может стать квест. Квест – это захватывающее развлечение не только для мальчиков, но и девочек, и их родителей. Популярная игра может быть реализована на разные темы, но суть остаётся одна – главное действие происходит вокруг решения разнообразных головоломок и задач, спрятанных на определенной территории. В конце игроков ожидает заветный приз!
  • Грандиозное «Тесла Шоу» сподвигнет отложить гаджеты мальчиков, увлеченных наукой и удивительными экспериментами. В ходе интерактивного шоу любой желающий собственными руками создаст электрический разряд и увидит настоящую шаровую молнию! Советуем пригласить учителя физики, чтобы было, что обсудить на уроках! Готовьтесь, на вечеринке будут гром, молнии и неподдельный восторг!

Какую бы тематику и персонажей вы ни выбрали, утверждайте насыщенный сценарий — мальчики не любят сидеть на месте. Эстафеты, спортивные игры и другие активности – обязательные части вечеринки.

Организовать ту самую вечеринку, которая осчастливит именинника, увлечет гостей и заставит сиять от восторга взрослых можно по телефону +7 (495) 477-52-23. Наша команда артистов и менеджеров возьмет работу по созданию сказки на себя, а вам предстоит наблюдать за счастливыми глазами своего любимого чада и ловить эмоции гостей!

Почему мы не помним себя в детстве? Почему мы не помним прошлые жизни и раннее детство.

Младенцы впитывают информацию как губка — почему же тогда у нас уходит столько времени на формирование первого воспоминания о себе?

Вы встретились за обедом с людьми, которых вы знаете уже достаточно давно. Вы вместе устраивали праздники, отмечали дни рождения, ходили в парк, с удовольствием поглощали мороженое и даже ездили с ними в отпуск. Между прочим, эти люди — ваши родители — потратили на вас немало денег за все эти годы. Проблема в том, что вы этого не помните.

Большинство из нас совершенно не помнит первые несколько лет своей жизни: с самого ответственного момента — появления на свет — до первых шагов, первых слов, а то и до детского сада. Даже после того, как у нас в голове появляется драгоценное первое воспоминание, следующие «зарубки в памяти» получаются редкими и обрывочными вплоть до более старшего возраста.

С чем это связано ? Зияющий провал в биографии детей огорчает родителей и на протяжении вот уже нескольких десятилетий ставит в тупик психологов, неврологов и лингвистов.

Отец психоанализа Зигмунд Фрейд, который более ста лет назад ввел в оборот термин «младенческая амнезия» , и вовсе был одержим этой темой.

Исследуя этот ментальный вакуум, невольно задаешься интересными вопросами. Соответствует ли наше первое воспоминание действительности или оно выдумано? Помним ли мы сами события или только их вербальное описание? И можно ли однажды вспомнить все то, что как будто не сохранилось в нашей памяти?

Это явление вдвойне загадочно, поскольку во всем остальном младенцы впитывают новую информацию как губка, ежесекундно формируя по 700 новых нейронных связей и пуская в ход навыки изучения языков, которым мог бы позавидовать любой полиглот.

Судя по данным последних исследований, ребенок начинает тренировать мозг еще в утробе матери. Но и у взрослых информация со временем утрачивается, если не предпринимать попыток сохранить ее. Поэтому одно из объяснений состоит в том, что младенческая амнезия является всего лишь следствием естественного процесса забывания событий, имевших место в течение нашей жизни.

Ответ на этот вопрос можно найти в работе жившего в XIX веке немецкого психолога Германа Эббингауза, который провел ряд новаторских исследований на себе самом, чтобы выявить пределы человеческой памяти.

Для того чтобы сделать свой мозг в начале эксперимента подобным чистому листу, он придумал использовать бессмысленные ряды слогов — слова, составленные наобум из случайно подобранных букв, такие как «каг» или «сланс», — и принялся запоминать тысячи таких буквосочетаний.

Составленная им по итогам опыта кривая забывания свидетельствует о наличии поразительно быстрого спада в способности человека вспомнить выученное: в отсутствие особых усилий человеческий мозг отсеивает половину всех новых знаний в течение часа.

К 30-му дню человек помнит лишь 2-3% того, что учил.

Один из самых важных выводов Эббингауза заключается в том, что такое забывание информации вполне предсказуемо. Чтобы выяснить, насколько память младенца отличается от памяти взрослого человека, достаточно просто сравнить графики.

В 1980-х годах, произведя соответствующие подсчеты, ученые установили, что человек помнит на удивление мало событий, имевших место в его жизни в период с рождения до шести-семилетнего возраста. Очевидно, тут кроется что-то еще.

Интересно, что завеса над воспоминаниями приподнимается у всех в разном возрасте. Некоторые люди помнят, что с ними было в два года, а у некоторых не сохранилось никаких воспоминаний о себе вплоть до возраста 7-8 лет. В среднем, обрывки воспоминаний начинают появляться у человека примерно с трех с половиной лет.

Что еще интереснее, степень забывчивости разнится в зависимости от страны: средний возраст, в котором человек начинает помнить себя, может отличаться в разных странах на два года.

Могут ли эти выводы пролить хоть какой-нибудь свет на природу такого вакуума? Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, психолог Ци Ван из Корнельского университета (США) собрала сотни воспоминаний в группах китайских и американских студентов.

В полном соответствии с национальными стереотипами, у американцев рассказы были длиннее, подробнее и с явным акцентом на себе самом. Китайцы высказывались лаконичнее и с упором на факты; в целом, детские воспоминания начинались у них на полгода позже. Эта закономерность подтверждается множеством других исследований. Более подробные рассказы, сконцентрированные на себе самом, судя по всему, вспоминаются легче.

Считается, что личный интерес способствует работе памяти, поскольку при наличии собственной точки зрения события наполняются смыслом.

«Все дело в различии между воспоминаниями «В зоопарке были тигры» и «В зоопарке я видел тигров, и хотя они были страшные, мне было очень весело»», — поясняет Робин Фивуш, психолог из Университета Эмори (США).

Проводя тот же опыт повторно, Ван опросила матерей детей и установила точно такую же закономерность. Иными словами, если воспоминания у вас остались смутные, в этом виноваты ваши родители.

Первое воспоминание в жизни Ван — прогулка по горам в окрестностях родного дома в китайском городе Чунцине вместе с матерью и сестрой. Ей тогда было около шести лет. Однако пока она не переехала в США, никому не приходило в голову спросить ее о том, с какого возраста она себя помнит.

«В восточных культурах детские воспоминания никого не интересуют. Люди только удивляются: «Зачем это тебе?»», — рассказывает она. «Если общество дает вам понять, что эти воспоминания важны для вас, вы их сохраните», — утверждает Ван.

Раньше всего воспоминания начинают формироваться у малолетних представителей новозеландского народа маори, для которого характерно большое внимание к прошлому. Многие люди помнят, что с ними было в возрасте всего двух с половиной лет.

На то, как мы рассказываем о своих воспоминаниях, могут влиять и культурные особенности, причем некоторые психологи полагают, что события начинают сохраняться в памяти человека только после того, как он освоит речь.

«Язык помогает структурировать, организовать воспоминания в форме повествования. Если изложить событие в форме рассказа, полученные впечатления становятся более упорядоченными, и их легче помнить в течение долгого времени», — утверждает Фивуш.

Однако некоторые психологи скептически относятся к роли языка в запоминании. К примеру, дети, которые рождаются глухими и растут, не зная языка жестов, начинают помнить себя примерно с того же возраста. Это наводит на мысль о том, что мы не можем вспомнить первые годы своей жизни только лишь потому, что наш мозг еще не оснащен необходимым инструментарием.

Это объяснение стало итогом обследования самого знаменитого пациента в истории неврологии, известного под псевдонимом H.M. После того, как в ходе неудачной операции с целью вылечить эпилепсию у H.M. был поврежден гиппокамп, он утратил способность запоминать новые события.

«Это средоточие нашей способности к обучению и запоминанию. Если бы не гиппокамп, я бы потом не смог вспомнить нашу беседу», — поясняет Джеффри Фейген, который исследует вопросы, связанные с памятью и обучением, в Университете Сент-Джонс (США).

Интересно, однако, отметить, что пациент с травмой гиппокампа мог тем не менее усваивать другие виды информации — в точности как младенец. Когда ученые попросили его срисовать пятиконечную звезду по ее отражению в зеркале (это сложнее, чем кажется!), он совершенствовался с каждой попыткой, хотя ему всякий раз казалось, будто он рисует ее впервые.

Возможно, в раннем возрасте гиппокамп просто недостаточно развит для формирования полноценных воспоминаний о происходящих событиях. В течение первых нескольких лет жизни у детенышей обезьяны, крысят и детей к гиппокампу продолжают добавляться нейроны, и в младенческом возрасте никто из них не способен запоминать что-либо надолго.

При этом, по-видимому, как только организм перестает создавать новые нейроны, они внезапно приобретают эту способность. «У маленьких детей и младенцев гиппокамп развит очень слабо», — говорит Фейген.

Но означает ли это, что в недоразвитом состоянии гиппокамп со временем теряет накопленные воспоминания? Или же они не формируются вовсе? Поскольку события, имевшие место в детстве, могут продолжать влиять на наше поведение еще долго после того, как мы о них забываем, некоторые психологи полагают, что они наверняка остаются в нашей памяти.

«Возможно, воспоминания хранятся в каком-нибудь месте, которое сейчас недоступно, но это очень сложно доказать эмпирическим путем», — поясняет Фейген.

Впрочем, не следует чересчур доверять и тому, что мы помним о той поре, — не исключено, что наши детские воспоминания во многом ложны и мы помним события, которые никогда с нами не происходили.

Элизабет Лофтес, психолог из Калифорнийского университета в городе Ирвайне (США) посвятила свои научные изыскания именно этой теме.

«Люди могут подхватывать идеи и начинать их визуализировать, в результате чего они становятся неотличимы от воспоминаний», — рассказывает она.

Воображаемые события

Лофтес и сама не понаслышке знает, как это бывает. Когда ей было 16 лет, ее мать утонула в бассейне. Спустя много лет одна родственница убедила ее в том, будто именно она обнаружила всплывшее тело. На Лофтес нахлынули «воспоминания», однако через неделю та же родственница перезвонила ей и объяснила, что ошиблась, — труп нашел кто-то другой.

Конечно, никому не понравится услышать, что его воспоминания ненастоящие. Лофтес понимала, что ей нужны бесспорные доказательства, чтобы убедить сомневающихся. Еще в 1980-е годы она набрала добровольцев для исследования и сама начала подбрасывать им «воспоминания».

Лофтес придумала изощренную ложь о детской травме, которую они якобы получили, потерявшись в магазине, где их потом нашла какая-то добрая старушка и отвела к родителям. Для большей правдоподобности она приплела к рассказу членов семьи.

«Мы говорили участникам исследования: «Мы пообщались с вашей матерью, и она рассказала нам о том, что с вами случилось»».

Почти треть испытуемых попалась в расставленную ловушку: некоторые умудрились «вспомнить» это событие во всех подробностях.

На самом деле, иногда мы бываем более уверены в точности своих воображаемых воспоминаний, чем в тех событиях, которые имели место на самом деле. И даже если ваши воспоминания основаны на реальных событиях, вполне возможно, они были впоследствии переформулированы и переформатированы с учетом бесед о событии, а не собственных воспоминаний о нем.

Помните, когда вы подумали, как весело будет превратить свою сестру в зебру с помощью несмываемого фломастера? Или вы просто видели это на семейном видео? А этот потрясающий торт, который мама испекла, когда вам исполнилось три года? Может быть, вам рассказал о нем старший брат?

Пожалуй, самая большая загадка состоит не в том, почему мы не помним свое ранее детство, а в том, можно ли вообще верить нашим воспоминаниям.

Представьте, что вы обедаете с кем-то, кого знаете уже несколько лет. Вы вместе отмечали праздники, дни рождения, веселились, ходили по паркам и кушали мороженое. Вы даже жили вместе. В целом этот кто-то потратил на вас довольно много денег — тысячи. Только вы не можете вспомнить ничего из этого .

Самые драматичные моменты в жизни — день вашего рождения, первые шаги, первые сказанные слова, первую пищу и даже первые годы в детском саду — большинство из нас ничего не помнит о первых годах жизни. Даже после нашего первого драгоценного воспоминания остальные кажутся далеко отстоящими и разрозненными. Как же так?

Эта зияющая дыра в летописи нашей жизни разочаровывает родителей и озадачивает психологов, неврологов и лингвистов уже много десятилетий. Даже Зигмунд Фрейд тщательно изучал этот вопрос, в связи с чем придумал термин «детской амнезии» более 100 лет назад.

Изучение этой табулы-расы привело к интересным вопросам. Действительно ли первые воспоминания говорят о том, что с нами происходило, или же были составлены? Можем ли мы вспомнить события без слов и описать их? Можем ли мы в один прекрасный день вернуть недостающие воспоминания?

Часть этой головоломки проистекает из того факта, что младенцы, словно губки для новой информации, формируют 700 новых нейронных связей ежесекундно и владеют такими навыками обучения языку, что самые совершенные полиглоты позеленели бы от зависти. Последнее исследование показало, что они начинают тренировать свои умы уже в утробе.

Но даже у взрослых информация теряется со временем, если не предпринимается никаких попыток по ее сохранению. Поэтому одно из объяснений состоит в том, что детская амнезия просто является результатом естественного процесса забывания вещей, с которыми мы сталкиваемся в течение своей жизни.

Немецкий психолог 19 века Герман Эббингауз проводил необычные эксперименты на себе, чтобы узнать пределы человеческой памяти. Чтобы обеспечить своему сознанию совершенно чистый лист, с которого начать, он изобрел «бессмысленные слоги» — выдуманные слова из случайных букв, вроде «каг» или «сланс» — и принялся запоминать тысячи их.

Его кривая забывания показала обескураживающе быстрое снижение нашей способности вспоминать то, что мы узнали: оставленные в покое, наши мозги избавляются от половины изученного материала за час. К 30 дню мы оставляем всего 2-3%.

Эббингауз обнаружил, что способ забывания всего этого вполне предсказуемый. Чтобы узнать, отличаются ли чем-нибудь воспоминания младенцев, нам нужно сравнить эти кривые. Проделав расчеты в 1980-х, ученые обнаружили, что мы помним гораздо меньше от рождения до шести-семи лет, что можно было бы ожидать, исходя из этих кривых. Очевидно, происходит нечто совсем другое.

Что примечательно, для некоторых завеса приподнимается раньше, чем для других. Некоторые люди могут помнить события с двухлетнего возраста, тогда как другие — не помнят ничего, что с ними было до семи или даже восьми лет. В среднем расплывчатые кадры начинаются с возраста в три с половиной года. Что еще более примечательно, расхождения разнятся от страны к стране: расхождения в воспоминаниях доходят в среднем до двух лет.

Чтобы разобраться в причинах этого, психолог Ци Ван из Корнелльского университета собрала сотни воспоминаний у китайских и американских студентов. Как и предсказывают национальные стереотипы, истории американцев были длиннее, демонстративно эгоцентричнее и сложнее. Китайские истории, с другой стороны, были короче и по факту; в среднем они также начинались на шесть месяцев позже.

Такое положение дел подкрепляется другими многочисленными исследованиями. Более подробные и обращенные на себя воспоминания проще вспомнить. Считается, что в этом помогает самолюбование, поскольку обретение собственной точки зрения наделяет события смыслом.

«Есть разница между этими мыслями: «В зоопарке тигры» и «Я видел тигров в зоопарке, было одновременно страшно и весело», говорит Робин Фивуш, психолог из Университета Эмори.

Когда Ван снова провела этот эксперимент, в этот раз опросив матерей детей, она обнаружила ту же схем. Так что если ваши воспоминания туманны, вините в этом своих родителей.

Первым воспоминанием Ван описывает поход в горы возле дома ее семьи в городе Чунцин, Китай, с матерью и сестрой. Ей было около шести. Но ее не спрашивали об этом, пока она не переехала в США. «В восточных культурах воспоминания детства не особо важны. Людей удивляет, что кто-то может такое спрашивать», говорит она.

«Если общество говорит вам, что эти воспоминания важны для вас, вы будете их хранить», говорит Ван. Рекорд по самым ранним воспоминаниям принадлежит маори в Новой Зеландии, культура которых включает сильный акцент на прошлом. Многие могут вспомнить события, которые происходили в возрасте двух с половиной лет».

«Наша культура может также определять то, как мы говорим о наших воспоминаниях, и некоторые психологи уверены, что воспоминания появляются лишь тогда, когда мы осваиваем речь».

Язык помогает нам обеспечить структуру наших воспоминаний, нарратив. В процессе создания истории опыт становится более организованным, и, следовательно, его проще запомнить надолго, говорит Фивуш. Некоторые психологи сомневаются, что это играет большую роль. Они говорят, что нет никакой разницы между возрастом, в котором глухие дети, растущие без языка жестов, сообщают о своих самых первых воспоминания, к примеру.

Все это приводит нас к следующей теории: мы не можем вспомнить первые годы просто потому, что наш мозг не обзавелся необходимым оборудованием. Это объяснение вытекает из самого известного человека в истории нейробиологии, известного как пациент HM. После неудачной операции по лечению его эпилепсии, которая повредила гиппокамп, HM не мог вспомнить никаких новых событий. «Это центр нашей способности учиться и запоминать. Если бы у меня не было гиппокампа, я не смог бы запомнить этот разговор», говорит Джеффри Фейген, изучающий память и обучение в Университете Сент-Джона.

Примечательно, однако, что он все еще был в состоянии изучать другие виды информации — как и младенцы. Когда ученые попросили его скопировать рисунок пятиконечной звезды, глядя на него в зеркало (сделать это не так легко, как кажется), он становился лучше с каждым раундом практики, несмотря на то что сам опыт был для него совершенно новым.

Возможно, когда мы очень молоды, гиппокамп просто не развит достаточно, чтобы создавать богатую память о событии. Детеныши крыс, обезьян и людей продолжают получать новые нейроны в гиппокампе в первые несколько лет жизни, и никто из нас не может создавать продолжительные воспоминания в младенчестве — и все указывает на то, что в момент, когда мы перестаем создавать новые нейроны, мы внезапно начинаем формировать долговременную память. «В младенчестве гиппокамп остается крайне недоразвитым», говорит Фейген.

Но теряет ли недосформированный гиппокамп наши долгосрочные воспоминания или же они вообще не формируются? Поскольку события, перенесенные в детстве, могут влиять на наше поведение спустя долгое время после того, как мы стираем их из памяти, психологи полагают, что где-то они должны оставаться. «Возможно, воспоминания хранятся в месте, которое уже недоступно для нас, но продемонстрировать это эмпирически очень сложно», говорит Фейген.

При этом наше детство, вероятно, полно ложных воспоминаний событий, которые никогда не происходили.

Элизабет Лофтус, психолог Калифорнийского университета в Ирвине, посвятила свою карьеру изучению этого феномена. «Люди подхватывают домысли и визуализируют их — они становятся словно воспоминаниями», говорит она.
Воображаемые события

Лофтус не понаслышке знает, как это происходит. Ее мать утонула в бассейне, когда ей было всего 16 лет. Несколько лет спустя родственник убедил ее, что она видела ее плавающее тело. Воспоминания затопили сознание, пока неделю спустя тот же родственник не позвонил и не объяснил, что Лофтус неправильно все поняла.

Конечно, кому понравится узнать, что его воспоминания ненастоящие? Чтобы убедить скептиков, Лофтус нужны неопровержимые доказательства. Еще в 1980-х годах она пригласила добровольцев для исследования и самостоятельно посеяла воспоминания.

Лофтус развернула сложную ложь о грустной поездке в торговый центр, где те заблудились, а потом были спасены ласковой пожилой женщиной и воссоединились с семьей. Чтобы сделать события еще более похожими на правду, она даже приплела их семьи. «Мы обычно говорим участникам исследования, что, мол, мы говорили с вашей мамой, ваша мама рассказала кое-что, что случилось с вами». Почти треть испытуемых вспомнила это событие в ярких деталях. На самом деле, мы более уверены в своих мнимых воспоминаниях, нежели в тех, что произошли на самом деле.

Даже если ваши воспоминания основаны на реальных событиях, они, вероятно, были слеплены и переработаны задним числом — эти воспоминания насажены разговорами, а не конкретными воспоминаниями от первого лица.

Возможно, самая большая загадка не в том, почему мы не можем вспомнить детство, а в том, можем ли мы доверять своим воспоминаниям.

Память — это способность хранить информацию и сложнейшая совокупность биологических процессов. Она присуща всему живому, но наиболее развита у людей. Человеческая память очень индивидуальна, свидетели одного и того же события запоминают его по-разному.

Что именно мы не помним?

Воспоминания принимают уникальный отпечаток психики, которая способна частично их менять, замещать, искажать. Память малышей, например, способна хранить и воспроизводить абсолютно придуманные события как реальные.

И это не единственная особенность детской памяти. Совершенно удивительным представляется факт, что мы не помним, как родились. Кроме того, практически никто не может восстановить в памяти первые годы своей жизни. Что уж говорить о том, что мы не в состоянии вспомнить хоть что-нибудь о времени пребывания в утробе матери.

Феномен этот получил название «детской амнезии». Это единственный вид амнезии, имеющий общечеловеческие масштабы.

По наблюдениям ученых, большая часть людей начинает отсчет детских воспоминаний примерно с 3,5 лет. До этого момента лишь некоторые могут вспомнить отдельные, очень яркие жизненные ситуации или обрывочные картинки. У большинства даже самые впечатляющие моменты стираются из памяти.

Раннее детство — самый насыщенный информацией период. Это пора активного и динамичного обучения человека, ознакомления его с окружающим миром. Конечно, люди учатся практически в течение всей своей жизни, но с возрастом процесс этот замедляет свою интенсивность.

Зато во время первых лет жизни малышу приходится перерабатывать буквально гигабайты информации в сжатые сроки. Именно поэтому говорят, что маленький ребенок «впитывает все, как губка». Почему же мы не помним такой важнейший период своей жизни? Этими вопросами задавались психологи и нейробиологи, но до сих пор нет однозначного, признанного всеми, решения этой головоломки природы.

Исследования причин феномена «детской амнезии»

И снова Фрейд

Первооткрывателем феномена считается всемирно известный гуру психоанализа Зигмунд Фрейд. Он и дал ему наименование «инфантильной амнезии». В процессе своей работы он заметил, что пациенты не припоминают события, относящиеся к первым трем, а иногда и пяти годам жизни.

Австрийский психолог стал исследовать проблему глубже. Его окончательный вывод оказался в рамках традиционных для его учения постулатов.

Причиной амнезии детства Фрейд считал раннюю сексуальную привязанность младенца к родителю противоположного пола, и, соответственно, агрессию к другому, однополому с малышом родителю. Такая эмоциональная перегрузка не под силу детской психике, поэтому вытесняется в бессознательную область, где и остается навсегда.

Версия вызвала множество вопросов. В частности, она никак не объясняла абсолютную неизбирательность психики в этом случае. Далеко не все младенческие переживания имеют сексуальную окраску, а память отказывается хранить все события этого периода. Таким образом, теория не была поддержана практически никем и так осталась мнением одного ученого.

Сначала было слово

Определенное время популярным объяснением амнезии детства была следующая версия: человек не помнит того периода, в котором еще не умел полноценно говорить. Ее сторонники считали, что память, при воссоздании событий, облекает их в слова. Речь полностью осваивается ребенком примерно к трем годам.

До этого периода он просто не может соотнести явления и эмоции с определенными словами, не определяет связи между ними, поэтому не может зафиксировать в памяти. Косвенным подтверждением теории являлась и слишком буквальная трактовка библейской цитаты: «В начале было Слово».

Между тем, это объяснение также имеет слабые стороны. Есть немало деток, прекрасно говорящих уже после первого годика. Это не обеспечивает им устойчивых воспоминаний об этом периоде жизни. Кроме того, грамотное трактование Евангелия указывает, что в первой строке под «словом» подразумевается вовсе не речь, а некая мыслеформа, энергетический посыл, нечто нематериальное.

Невозможность формирования ранних воспоминаний

Ряд ученых считает, что феномен объясняется отсутствием абстрактно-логического мышления, неумением выстроить отдельные события в цельную картину. Ребенок также не может связывать воспоминания с конкретным временем и местом. Дети раннего возраста не имеют еще чувства времени. Получается, что мы не забываем наше детство, а просто не в состоянии сформировать воспоминания.

«Недостаток объема» памяти

Другая группа исследователей выдвинула интересную гипотезу: в первые годы детства человек поглощает и перерабатывает такой невероятный объем информации, что новые «файлы» уже некуда складывать и они записываются поверх старых, стирая все воспоминания.

Недоразвитость гиппокампа

Существует несколько классификаций памяти. Например, по длительности хранения информации ее делят на краткосрочную и долговременную. Так вот, некоторые специалисты считают, что мы не помним наше детство, потому что в этот период работает только краткосрочная память.

По способу запоминания выделяют семантическую и эпизодическую память. Первая откладывает отпечатки первого знакомства с явлением, вторая — результаты личного контакта с ним. Ученые считают, что хранятся они в разных частях мозга и способны объединяться только по достижении трехлетнего возраста посредством гиппокампа.

Пол Фрэнкланд, канадский ученый, обратил внимание на функции особой части мозга — гиппокампа, которая отвечает за рождение эмоций, а также за преобразование, транспортировку и хранение человеческих воспоминаний. Именно она обеспечивает переход информации из краткосрочной памяти в долговременную.

Изучив этот отдел мозга, Фрэнкланд выяснил, что при рождении человека он недоразвит, а растет и развивается вместе со взрослением индивидуума. Но даже после полного становления гиппокампа, он не может упорядочить старые воспоминания, а обрабатывает уже текущие порции данных.

Потеря или подарок природы?

Каждая из вышеописанных теорий пытается выяснить механизм детской потери памяти и не задается вопросом: а для чего мироздание так распорядилось и лишило нас таких ценных и дорогих воспоминаний? В чем смысл такой невосполнимой потери?

В природе все сбалансировано и все неслучайно. По всей вероятности, то что мы не помним наше рождение и первые годы нашего развития, должно нести какую-то пользу для нас. Этого момента в своих исследованиях касается только З.Фрейд. Он поднимает вопрос травмирующих психику переживаний, которые вытесняются из сознания.

Действительно, весь период раннего детства вряд ли можно назвать абсолютно безоблачным, счастливым и беззаботным. Может быть, мы просто привыкли так думать, потому что не помним его?

Давно известен факт, что младенец при рождении испытывает физическую боль не меньшую, чем его мать, а эмоциональное переживание малыша при родах сродни переживанию процесса смерти. Дальше начинается этап ознакомления с миром. А он не всегда бел и пушист.

Маленький человек, несомненно, подвергается огромному количеству стрессов. Поэтому многие современные ученые считают, что Фрейд был прав, как минимум, в том, что младенческая амнезия имеет охранную для психики функцию. Она оберегает малыша от неподъемных для него эмоциональных перегрузок, дает силы развиваться дальше. Это дает нам очередной повод поблагодарить природу за ее предусмотрительность.

Родителям же стоит принять во внимание факт, что как раз в этом нежном возрасте закладывается фундамент психики ребенка. Некоторые самые яркие фрагменты воспоминаний все-таки могут обрывочно оставаться в памяти маленького человека, и в силах отца и матери сделать эти моменты его жизни полными света и любви.

Видео: почему мы не помним события из раннего детства?

Своё детство мы помним очень выборочно. Многое мы забыли. Почему? Учёные, похоже, нашли объяснение этому феномену.

По Фрейду

На детскую забывчивость обратил внимание еще Зигмунд Фрейд. В своей работе 1905 года «Три очерка по теории сексуальности» он, в частности, размышлял об амнезии, которая охватывает первые пять лет жизни ребенка. Фрейд был уверен, что детская (инфантильная) амнезия не является следствием функциональных расстройств памяти, а вытекает из желания не допустить в сознание ребенка ранние переживания – травмы, наносящие вред собственному «Я». Такими травмами отец психоанализа считал переживания, связанные с познанием собственного тела или основанные на чувственных впечатлениях от услышанного или увиденного. Фрагменты воспоминаний, которые все же могут наблюдаться в детском сознании, Фрейд называл маскирующими.

«Активация»

Результаты исследования ученых из Университета Эмори, Патриции Байер и Марины Ларкиной, опубликованные в журнале «Memory», подтверждают теорию о времени рождения детской амнезии. По мнению ученых, ее «активация» происходит у всех без исключения жителей планеты в семилетнем возрасте. Ученые провели серию экспериментов, участниками которых стали трехлетние дети, которых попросили рассказать родителям о самых ярких впечатлениях. Годы спустя исследователи вернулись к тестам: они вновь пригласили тех же самых детей и попросили их вспомнить рассказанное. Пяти-семилетние участники эксперимента смогли восстановить в памяти 60% происходящего с ними в возрасте до трех лет, в то время как восьми-десятилетние – не более 40%. Таким образом, ученым удалось выдвинуть гипотезу о том, что детская амнезия наступает в возрасте 7 лет.

Среда обитания

Канадский профессор психологии Кэрол Петерсон считает, что среди прочих факторов на формирование детских воспоминаний влияет среда. Подтвердить свою гипотезу он смог в результате масштабного эксперимента, участниками которого стали канадские и китайские дети. Им предложили вспомнить за четыре минуты самые яркие воспоминания первых лет жизни. В памяти канадских детей ожило вдвое больше событий, чем в памяти китайских ребят. Интересно также, что канадцы преимущественно вспоминали личные истории, в том время как китайцы поделились воспоминаниями, соучастниками которых была их семья или группа сверстников.

Без вины виноватые?

Специалисты медицинского центра при государственном исследовательском университете штата Огайо считают, что дети не могут совместить свои воспоминания с конкретным местом и временем, поэтому в более позднем возрасте восстановить эпизоды из собственного детства становится невозможно. Открывая для себя мир, ребенок не затрудняет себя привязкой происходящего к временным или пространственным критериям. По мнению одного из соавторов исследования Саймона Денниса, дети не испытывают необходимости запоминать события вместе с «накладывающимися обстоятельствами». Ребенок может помнить о веселом клоуне в цирке, но вряд ли скажет, что шоу начиналось в 17.30.

Долгое время считалось также, что причина забывания воспоминаний первых трех лет жизни кроется в невозможности связать их с конкретными словами. Ребенок не может описать произошедшее из-за отсутствия речевых навыков, поэтому его сознание блокирует «ненужную» информацию. В 2002 году в журнале «Психологическая наука» было опубликовано исследование о взаимосвязи языка и детской памяти. Его авторы Габриэль Симкок и Харлин Хейн провели серию экспериментов, в ходе которых пытались доказать, что дети, не научившиеся пока говорить, не способны «закодировать» происходящее с ними в воспоминания.

Клетки, «стирающие» память

Канадский ученый Пол Франкланд, активно изучающий феномен детской амнезии, не согласен с коллегами. Он считает, что формирование детских воспоминаний происходит в зоне кратковременной памяти. Он настаивает, что маленькие дети могут помнить своё детство, красочно рассказывать о происходящих событиях, участниками которых они были недавно. Однако со временем эти воспоминания «стираются». Группа ученых во главе с Франкландом предположили, что утрата младенческих воспоминаний может быть связана с активным процессом образования новых клеток, который получил название нейрогенез. По словам Пола Франкланда, ранее считалось, что образование нейронов приводит к формированию новых воспоминаний, но последние исследования доказали, что нейрогенез способен параллельно стирать информацию о прошлом. Почему же тогда люди не помнят чаще всего первые три года жизни? Причина в том, что на это время приходится наиболее активный период нейрогенеза. Затем нейроны начинают воспроизводиться с меньшей скоростью и оставляют нетронутыми часть детских воспоминаний.

Опытным путем

Для проверки своего предположения канадские ученые провели эксперимент на грызунах. Мышей помещали в клетку с настилом, по которому пускали слабые электрические разряды. Повторный визит в клетку приводил взрослых мышей в панический ужас даже по истечении месяца. А вот молодые грызуны охотно посещали клетку уже на следующий день. Ученым также удалось понять, каким образом нейрогенез влияет на память. Для этого у подопытных искусственно вызвали ускорение нейрогенеза, — мыши быстрее забывали о боли, которая возникала при посещении клетки. По мнению Пола Франкланда, нейрогенез, скорее, благо, чем зло, ведь он помогает защитить мозг от переизбытка информации.

Большинство из нас не помнит ничего с самого дня нашего рождения – первые шаги, первые слова и впечатления вплоть до детского сада. Наши первые воспоминания, как правило, отрывочны, немногочисленны и чередуются со значительными хронологическими провалами. Отсутствие достаточно важного этапа жизни в нашей памяти на протяжении многих десятилетий удручало родителей и озадачивало психологов, неврологов и лингвистов, в том числе отца психотерапии Зигмунда Фрейда, который ввел понятие «инфантильной амнезии» более 100 лет назад.

С одной стороны, младенцы впитывают новую информацию как губки. Каждую секунду у них образуется 700 новых нервных связей, поэтому дети с завидной скоростью осваивают язык и прочие навыки, необходимые для выживания в человеческой среде. Последние исследования показывают , что развитие их интеллектуальных способностей начинается еще до рождения.

Но даже будучи взрослыми, мы забываем информацию с течением времени, если не предпринимаем специальных усилий для ее сохранения. Поэтому одно из объяснений отсутствия детских воспоминаний состоит в том, что детская амнезия — всего лишь результат естественного процесса забывания, с которым почти все мы сталкиваемся в течение всей нашей жизни.

Ответ на данное предположение помогло найти исследование немецкого психолога XIX века Германа Эббингауза (Hermann Ebbinghaus), который одним из первых провел на себе серию экспериментов, чтобы проверить возможности и ограничения человеческой памяти. Для того, чтобы избежать ассоциаций с прошлыми воспоминаниями и изучить механическую память, он разработал метод бессмысленных слогов — заучивания рядов из выдуманных слогов из двух согласных и одной гласной букв.

Воспроизводя по памяти выученные слова, он ввел «кривую забывания» , которая демонстрирует быстрое снижение нашей способности вспомнить изученный материал: без дополнительных тренировок наш мозг отбрасывает половину нового материала в течение часа, а к 30 дню мы остаемся лишь с 2-3% полученной информации.

Самый главный вывод в исследованиях Эббингауза: забывание информации вполне закономерно. Чтобы узнать, вписываются ли в него младенческие воспоминания, было необходимо лишь сравнить графики. В 1980-х ученые, произведя некоторые подсчеты, обнаружили, что мы храним гораздо меньше информации о периоде между рождением и возрастом шести-семи лет, чем можно было бы ожидать по кривой памяти. Это означает, что потеря этих воспоминаний отличается от нашего обычного процесса забывания.

Интересно, однако, что у некоторых людей есть доступ к более ранним воспоминаниям, чем у остальных: одни могут помнить события с двух лет, в то время как другие могут не помнить никаких событий из жизни до семи или восьми лет. В среднем отрывочные воспоминания, «картинки», появляются примерно с возраста 3,5 лет. Еще более интересным является тот факт, что возраст, к которому относятся первые воспоминания, различен у представителей разных культур и стран, достигая наиболее раннего значения в два года.

Может ли это объяснить пробелы в воспоминаниях? Чтобы установить возможную связь подобного несоответствия и феномена «инфантильного забвения», психолог Ци Ван (Qi Wang) из Корнельского университета собрала сотни воспоминаний студентов китайских и американских колледжей. Согласно сложившимся стереотипам, американские истории были длиннее, запутаннее и явно эгоцентричны. Китайские же истории были более краткими и состояли в основном из фактов, и кроме того, в среднем, они относились к периоду на шесть месяцев позже, чем у американских учеников.

То, что более детальные, личностно-ориентированные воспоминания гораздо легче сохранить и вновь пережить, было доказано многочисленными исследованиями . Немного эгоизма помогает работе нашей памяти, так как формирование своей точки зрения наполняет события особым смыслом.

«Есть разница между формулировками «В зоопарке были тигры» и «Я видел тигров в зоопарке, и хотя они были страшные, я отлично провел время», говорит Робин Файвуш (Robyn Fivush), психолог из Университета Эмори.

Мы помним вас, генерал! 115 лет со дня рождения Александра Родимцева

Сегодня, 8 марта, исполняется 115 лет со дня рождения легендарного полководца, командира 13-й Гвардейской дивизии, дважды Героя Советского Союза Александра Ильича Родимцева.

 «Героя Советского Союза наш отец  получил в 32 года в звании майора за выполнение особого задания в Испании. Дважды Героем стал в 40 лет  — уже генерал-лейтенантом  — за руководство войсками при форсировании Одера. Между двумя золотыми звездами — вся Великая Отечественная. Но особое место в его жизни, как говорил сам отец, занимает грандиозное сражение под Сталинградом», — рассказала ИА «Высота 102» дочь генерала Наталья Александровна Родимцева.  

По ее словам, этот день — не только семейная дата. Мероприятия в связи со 115-летием проходят в Москве, на малой родине полководца в Оренбургской области, где все — от мала до велика —  гордятся своим земляком и свято чтут его память.  

«К  отцу до последних дней его жизни приезжали со всех концов страны его солдаты, с которыми он был на передовой, — говорит Илья Родимцев, сын генерала. — Он был не только Героем, он был очень яркой личностью и  истинным патриотом своей Родины.  Он проявил себя не только на военном поприще, но и на литературном, посвятив свои произведения увековечиванию памяти бойцов и командиров. Его книги «Под небом Испании», «Твои, отечество, сыны», «Машенька из Мышеловки», «На берегах Мансанареса и Волги», «Волонтеры свободы», «На последнем рубеже» —  о великой битве и великой победе, доставшейся очень дорогой ценой. Все десять тысяч  бойцов 13-й Гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал Родимцев, понимали, что они смертники, но они стали бессмертны. Генерал Паулюс называл Родимцева дерзким, а русские солдаты  —  генералом-отвагой. 

 За период боев в Сталинграде 13-я Гвардейская уничтожила свыше 15 тысяч гитлеровцев, подбила более 100 танков, несколько тысяч немцев взяла в плен. Маршал Мерецков говорил о нем: «Я часто видел его в бою: в самой тяжелой обстановке он умел повернуть ход боя и добиться победы». Маршал Чуйков, оценивая боевые действия дивизии, писал: «Дрались с невиданным упорством. Прямо скажу, если бы не дивизия Родимцева, то город оказался бы полностью в руках противника еще в сентябре».

«Бывают подвиги, делающие бойца героем в удивительно короткий срок: один день — форсирование реки, одна ночь — горящий танк, мгновенная, беспримерно смелая атака. Но есть подвиги, которые не определишь днем, мгновением. Вторая «Золотая Звезда» загорелась на груди генерала Александра Родимцева как отсвет тысячи подвигов, совершенных бойцами его соединения, выпестованными и руководимыми им… Он считается в военной среде человеком легендарной личной храбрости. Не безрассудство, а спокойный, точный расчет всегда руководил им в боевой обстановке. По счастливой случайности ни одна пуля, ни один осколок ни разу не задел его. Он вышел из войны молодым человеком, с едва серебрящейся головой и веселыми юными глазами в тяжелых, словно набухших от четырехлетней бессонницы веках…», — так писал о генерале Родимцеве знаменитый поэт Евгений Долматовкий.

По словам Натальи Александровны, очень важно сегодня, когда мы видим попытки переписывания истории,  чтобы память о бойцах 13-й дивизии, половина которых навсегда осталась лежать на берегу Волги, — жила. Чтобы молодые люди знали героическое прошлое своего народа и гордились подвигами дедов и прадедов.


Человек стареющий: о том, что происходит с нами с возрастом

Человек стареющий: о том, что происходит с нами с возрастом

Что есть человек стареющий, а что — развивающийся? В статье делается акцент не на биохимических и морфологических аспектах, а именно на личности — на процессе индивидуального развития человека, потому что он никогда не останавливается. Не нужно думать, что после подросткового возраста человек выходит на плато, как называют ученые «акме», высшую точку развития, а после этого деградирует. Старение не есть деградация. Это процесс продолжения развития, очень своеобразный.

Нормальное старение, согласно нашей психологической школе, — это процесс непрерывного, поступательного, неравномерного, комплексного нарастания разных ограничений. Есть чисто физиологические: снижается слух, возникают специфические формы болезней, которые фактически болезнями не являются, а есть нормальные симптомы старения, связанные с движениями, мускулатурой, сенсорными системами, психологией и так далее, и, конечно, возникают социальные ограничения, которые в индивидуальном сознании стареющего человека преломляются и превращаются в экзистенциальные. Неравномерность процесса и рождает индивидуальные различия. Современные методы научного исследования, склонные к статистической обработке и количественному анализу данных, к несчастью, не помогают вскрыть суть механизмов, которые лежат за ним, потому что старение крайне индивидуально.

Почему? Если говорить довольно грубо, то вот ребенок. Как только он рождается, то сразу попадает в социум, где за ним ухаживают, но природа устроена так, что в генетику нового человека закладывается некая программа, которая дает ему минимальный диапазон, чтобы он выжил. Поэтому ранний онтогенез, то есть ранние индивидуальные различия от рождения до дошкольного возраста, достаточно запрограммированы. Мы знаем нормативы: когда ребенок должен уметь держать головку, сказать первое слово, какого рода должны быть эти слова, когда у него должна появиться фразовая речь, когда он должен начать ходить, ползать и так далее. Если есть отклонения в нормативах, мы говорим, что это ненормально, патологично, с этим нужно что-то делать — коррекция должна быть медицинская, потому что эти программы биологические. Во взрослом возрасте развитие уже более направленное, социальное: человек проявляет собственную активность и так далее. Он доходит до третьего возраста, то есть до возраста старения, с уже очень серьезным багажом — знаний, опыта, переживаний, психотравм, воззрений, смыслов, ценностей. Весь этот колоссальный багаж, конечно, очень сильно зашумляет естественную биологическую программу. Поэтому старение индивидуально именно в силу индивидуального опыта. Таким образом, у нас не очень хорошо получается находить биологические причины естественно-научными методами. Поэтому все данные по индивидуальным различиям, которые я приведу, клинические. То есть собранные не на больных, а путем длительного, многолетнего наблюдения — в том числе нашей кафедрой и мной.

Тем не менее можно выделить индивидуальные различия, которые мы называем стилем, вариантом или типом, то есть выделить некую типологию нормального старения исходя из того, как работает головной мозг. В 30–50-е годы крупный советский исследователь психолог Александр Романович Лурия открыл миру науку, которую он назвал нейропсихологией. Она родилась в Советском Союзе и принимается во всем мире. Действительно, это наше достижение, одно из немногих, которое точно наше. Лурия изучает больных с локальными поражениями головного мозга, предъявляя различного рода тесты, показывает, что при поражении определенных структур возникают определенные же симптомы нарушений высших психических функций, таких как память, мышление, внимание, речь и так далее. Он сделал вывод, что если дать больному определенный тест, который продемонстрирует определенные нарушения психических функций, то эти зоны и отвечают за реализацию этих психических функций.

В 70–80-е годы ученица Александра Романовича Лурии Наталья Константиновна Корсакова начинает работать в Научном центре психического здоровья, где ей предлагают использовать методы, разработанные Лурией для диагностики болезни Альцгеймера, чтобы понять, как именно поражается головной мозг. И действительно, предъявляя эти тесты, луриевские методы, которые были разработаны для людей с опухолями головного мозга, она показывает, что у пациентов с болезнью Альцгеймера возникают очень похожие симптомы, схожие еще и с теми, которые возникают у пациентов с опухолями теменных, лобных долей, височных, подкорковых структур головного мозга. Корсакова делает вывод, что при болезни Альцгеймера и других формах старческого слабоумия, тяжелых психических расстройствах старческого возраста наблюдаются специфические когнитивные нарушения. Это значит, что этот патологический процесс, не опухолевый, а атрофический, распространяется в каждом отдельном случае при разном заболевании на определенные зоны мозга. Так рождается наука нейрогеронтопсихология. Ученым стало интересно, что происходит в пожилом возрасте в норме. Изучив более 300 здоровых людей от 50 до 100 лет, которые никогда не обращались по поводу психического здоровья и с неврологическими проблемами к врачам, Корсакова выделяет различные нейрокогнитивные стили, типологию нормального старения. Она показывает, как стареем мы и наша психика в связи с работой головного мозга. Эти данные косвенно подтверждаются западными исследованиями с использованием нейровизуализации, функционального томографа, позитронно-эмиссионной томографии и так далее.

Что такое старение феноменологически?

Во-первых, конечно, это замедление темпов деятельности. Латентность нарастает, люди в третьем возрасте начинают работать медленнее. Особенно эта замедленность становится очевидна на начальном этапе деятельности. Особенно трудно становится быстро извлекать информацию, связывать ее. Нужно уметь договариваться со своей памятью после 55 лет, чтобы она выдавала то, что нужно.

Во-вторых, человек начинает работать как одноканальная система. Если он читает газету, то телевизор уже не слышит и не думает о вещах, не связанных с этой газетой.

Что касается речевой сферы, то говорить пожилому человеку нужно не только медленно, но и низким голосом. Не обязательно громко, хотя возрастная тугоухость тоже может иметь место, но бархатный баритон или даже бас будет усвоен лучше, чем тенор и фальцет. Это чисто сенсорная вещь, доказанная научно.

В-четвертых, темповые характеристики. Речевая информация может усваиваться медленнее, чем не речевая. Происходит некий дисбаланс, обкрадывание правого полушария в пользу левого. Левое полушарие начинает работать более напряженно за счет того, что оно может терять какие-то правополушарные функции. Но тем не менее не всегда и достаточно фрагментарно, поэтому, например, музыка усваивается хорошо, а прослушивание песен молодости актуализирует глубинные пласты воспоминаний.

Тактильная сфера оживает буквально, поэтому люди так любят перебирать вещи, вытирать пыль, поэтому пожилым лучше дарить фактурные подарки, текстурированные — это тоже актуализирует пороги пластов памяти.

О памяти. Доступ к непосредственным воспоминаниям, что произошло сейчас, становится более закрытым. Открывается доступ к ранним воспоминаниям молодости, юности и даже детства. Они становятся более яркими, отчетливыми. Следы памяти не стираются: мы помним все, просто у нас не всегда открыт к этому доступ.

И наконец, это снижение способности к обучению новому и трудности с постановкой креативных задач. Не потому, что человек становится слабоумным, а потому что недостаточно энергии, чтобы поддерживать творческий процесс, который, как вы знаете из всех метафор, должен фонтанировать.

Типы нормального старения

Эта типология основана на концепции Александра Романовича Лурии о структурах функциональных блоков мозга. На основании своих многочисленных исследований он разделил мозг на три блока не по морфологическому строению, а по тем ролям, которые структуры головного мозга играют для реализации высших психических функций.

Энергетический нейрокогнитивный стиль старения

Самый распространенный, универсальный. Связан со снижением функций энергетического обеспечения психической активности: люди становятся медленнее, у них наблюдается феномен «on-off» — «включение-выключение». То есть человек начинает читать книгу, трудно, не пошло, закрывает, идет на кухню и помогает жене готовить борщ, то есть активируется. Эти колебания могут наблюдаться достаточно мягко, они не должны нарушать адаптацию. При сосудистых поражениях головного мозга этот эффект может ее нарушать. То есть человек может не справляться с заданием в состоянии «off», а в состоянии «on» может становиться слишком возбужденным. То плачет, то смеется. Бывают такие клинические примеры.

Кроме того, это сужение объема активности, одноканальность системы восприятия, тормозимость следов памяти и утомляемость — неспецифические характеристики старения, не факторы риска. Самое главное, что хорошо работает кора головного мозга. То есть человек может придумать сам, извлечь из прошлого опыта, спланировать, например, что дойти в поликлинику у него займет такое время, а чтобы навестить внуков, нужны вот такие операции; он может распланировать день специфическим образом. Тормозимость, недоступность воспоминаний, которые нужны прямо сейчас, значат, что нужно записывать, и человек все это понимает. Фактор риска, который может привести человека к дезадаптации, — это, конечно, стресс. Поскольку подкорковые структуры — это эмоции, стрессорезистентность, то способов регуляции своих эмоций становится недостаточно. То есть здесь могут выступать эмоциональные проблемы.

Это и обострение телесных недугов. Самый злокачественный, который действительно выбивает человека из колеи и вводит его в состояние дезадаптации, тревоги, депрессии, — это шейка бедра. Такому человеку нужно особое внимание; возможно, профессиональная психологическая поддержка. Я не говорю про катаракту и другие чисто возрастные вещи — они, конечно, тоже требуют особого внимания.

Пространственный нейрокогнитивный стиль старения

Второй тип — это снижение способности к ориентации в реальном и внутреннем пространстве. Уже специфический тип старения, при котором становится очень сложно целостно воспринимать различные вещи. Прочесть даже короткий рассказ и понять, в чем суть, может уже стать проблемой. Нужно сначала прочитать один абзац, осмыслить его, запомнить, сделать передышку, потом второй и так далее. Технически можно прочитать рассказ, человек не истощится, но он его не поймет. А самое главное — это «дизадаптация» в новом пространстве. Обратите внимание, это не орфографическая ошибка. То есть человек не потерялся совсем, а ему сложно в новом пространстве, он начинает хвататься за правую руку, думая: «Правая рука — значит, мне нужно идти направо». У них есть маркер, который действительно запрограммирован: «Я правой рукой пишу», — значит, нужно ориентироваться направо. Они очень долго могут плутать, но не в смысле, что они действительно потерялись, а потому что у них в новом пространстве возникают такого рода трудности. В старом знакомом пространстве все может быть вполне благополучно.

То есть факторы риска здесь — это изменение среды обитания, например эмиграция. У наших коллег, русских психологов за границей, одно время выходили статьи в журналах, посвященные русским эмигрантам во Франции, США. Они описывают эти феномены очень масштабно, также в связи и с лингвистической стороной. Например, феномен «патологической ностальгии»: женщина-эмигрантка считала, что находится в своей московской квартире, видела людей из той жизни. Это были не галлюцинации из-за психического заболевания, а временное состояние, стресс, культурный шок. Это связано с правым полушарием.

Важно здесь понять, что такого рода вещи очень могут быть похожи на болезнь Альцгеймера, но их нужно различать. Вот статистика. Шизофрения — 1%, а вот 10% — это болезнь Альцгеймера, где 4% — это ранний Альцгеймер. У нас в клинике это все женщины 40 лет. Я помню последний случай: 40 лет, медсестра и по-настоящему серьезные симптомы, связанные с глубокими нарушениями памяти. Если хотите понять, что это такое, посмотрите поразительный фильм «Все еще Элис» про ранний Альцгеймер. С максимальной достоверностью показано то, что происходит с человеком, с глубоким психологизмом, проникновением в суть этого болезненного состояния. После 55–60 лет — это уже классический Альцгеймер, а поздний называется сенильным (лат. «старческий»). Ученые говорят, что это генетически запрограммировано. К несчастью, нет никаких методов выявить риск возникновения этой болезни у человека до того, как болезнь возникла. Генетическая констелляция приводит к дисбалансу ацетилхолина и других нейропептидов, что приводит к формированию клеток Альцгеймера, то есть атрофии нервных клеток в определенных отделах, что приводит к тому, что эти клетки не работают и мозг функционирует плохо.

Болезнь Альцгеймера не лечится: все препараты, которые назначаются, носят симптоматический характер и сильно не улучшают состояние психических функций. И уж тем более, к несчастью, не предотвращают дальнейшее злокачественное развитие (после начала заболевания человек живет не больше 10 лет). Это грубая истощаемость, то есть человек не может активно работать в течение 45 минут, грубые нарушения памяти, невозможность запомнить материал, нарушение ориентации в пространстве, спутанность сознания, то есть человек может не понимать, где он находится, на улице или дома. Вы могли когда-то наблюдать на улице дедушку в тапочках с абсолютно растерянным выражением лица, который иногда кричит, пытается позвать на помощь. Конечно, это еще не повод ставить ему диагноз «болезнь Альцгеймера», но это патологическое состояние, которое очень часто ее сопровождает. На первый план выходят пространственные нарушения, то есть люди не могут запомнить, где находится туалет, где кухня. Но стоит отметить, что их фасад личности сохраняется, они переживают это состояние, они критичны к нему. Наверное, вся трагичность и заключается в том, что они понимают, что теряют то, что составляет их личность. Потому что, согласно одному из основателей отечественной психологии, Сергею Леонидовичу Рубинштейну, одна из центральных функций памяти — это структурирование личности. Если память распадается, распадается весь наш опыт, опыт общения с нашей личностью, то есть личность уходит.

Регуляторный нейрокогнитивный стиль старения

Это еще не патология, но уже по-настоящему рисковый вариант, когда в первую очередь стареют передние отделы больших полушарий. Здесь происходит снижение самоконтроля. Это самый центральный симптом, поскольку задействованы лобные доли. Лурия называет третий функциональный блок мозга блоком программирования, регуляции и контроля психической деятельности, поэтому здесь регуляция и контроль страдают прежде всего. Когда они немножко ослабевают, это еще норма — то, что мы в обыденной жизни называем «седина в бороду, бес в ребро»: человеку 60 с лишним, а он считает, что он как молодой может выполнять свою работу, вести себя как молодой, одеваться в рваные джинсы, ходить с плеером, говорить: «Я Диму Билана слушаю, не буду же я Шульженко с Утесовым слушать, я еще не такой старый». Может быть и сексуализация поведения.

В деятельности могут быть проблемы с выстраиванием планов, застревание на каких-то моментах, негибкость. Апатичность, нарушение и снижение мотивации, которая еще должна сохраняться. В том числе мотивация к передаче смыслового ценностного опыта другим поколениям: «Ну, что я буду внуку звонить, я ему не нужен. Что я его буду доставать». Переживание неуспеха, одиночество, изменение условий жизни — все это может быть фактором риска. Могут последовать эмоциональные, брутальные реакции. На фоне стресса пожилой человек может думать: «А что это, сын приходил, он украл мой паспорт. Я не могу найти паспорт, потому что он приходил, он что-то хочет со мной сделать». То есть бредовые идеи возникают, но на фоне какого-то стресса.

Крайним случаем, патологическим прототипом здесь является болезнь Пика — тоже такое классическое заболевание, полюс болезни Альцгеймера. Если там фасад личности сохраняется, а человек осознает и страдает от нарастающих когнитивных нарушений, то при болезни Пика (или, как сейчас принято говорить по новомодной психиатрической классификации, при лобно-височной деменции) дисфункциональны передние отделы коры больших полушарий головного мозга. Такие больные эмоционально притуплены, пассивны, безразличны, бездеятельны, лежат, ничего не делают. Они обеднены в моторике, письме, чтении, счете и не критичны к тому, что происходит, а происходит у них эйфория, они благодушны, могут смеяться. В то же время они абсолютно бездеятельны, пусты, утрачиваются морально-этические установки. Могут быть стереотипии, персеверации, то есть навязчивые действия, и грубые когнитивные нарушения, то есть нарушения речи, грамматического строя, обеднение речевой продукции, нежелание говорить, выстраивать развернутое высказывание и так далее. В первую очередь и в начале появляется вот эта эмоционально-личностная дисфункция, на поздней стадии присоединяются уже какие-то когнитивные нарушения. Вот это уже дезадаптация.

Что предотвращает патологическое старение?

Люди, которые занимались интеллектуальным трудом на протяжении жизни, болеют деменциями позднего возраста меньше. Отдельно разработаны технологии гимнастики для мозга, то есть если уже возникают какие-то ограничения в когнитивной сфере, то можно обратиться к психологам, которые разработают индивидуальную программу тренировки. Конечно, я знаю стариков, которые учат стихи сами. Это как отдельная деятельность: встали, позавтракали, погуляли с собакой, потом пару часов на выучивание нового стихотворения, позвонили приятелю в Подмосковье, прочитали наизусть, поиграли в шахматы по телефону, что тоже хорошо, можно посмотреть, как соотносятся е2-е4, потом можно снова поесть, потом снова с собакой погулять. То есть это распланированная деятельность, где есть когнитивный и интеллектуальный компонент для поддержания тонуса. Тонус поддерживается таким образом — через интеллектуальную деятельность.

У людей, которые постоянно поддерживали физическую активность, снижается риск возникновения деменций позднего возраста вследствие того, что метаболизм лучше работает, а значит, атеросклеротические бляшки не формируются, сахар нормализуется и так далее. То есть вещи, связанные чисто с сосудами, уже не вносят патологического вклада.

Режим. Показано, что люди, употребляющие алкоголь, чаще болеют деменциями позднего возраста. Полезна так называемая средиземноморская диета: белки, морепродукты, фосфор, свежие овощи. Те, у кого четкий режим сна и бодрствования, болеют меньше.

А дальше — чистая психология. Люди, которые испытывали психотравмы и с этими психотравмами не обращались к специалисту, не изживали их, страдают чаще. Люди, которые испытывали много, но мини-стрессов, то есть у которых была активная деятельность, которые жили в постоянном стрессе, меньше болеют болезнью Альцгеймера и другими деменциями.

Люди рефлексивные (которые рефлексируют присущий им нейрокогнитивный стиль) могут использовать это. Как в примере с борщом. Если у него пространственный вариант, но он хорошо помнит, какие ингредиенты нужно класть. А у нее первый вариант, она этого не помнит, но у нее лобные доли сохранны, то есть она помнит порядок действий: сначала надо пассировать, потом выложить и так далее. И вот они вместе готовят борщ, потому что понимают, что приготовить его не вместе невозможно. То есть они по-настоящему вносят свежесть в свои отношения, потому что они выходят на новый уровень. У них формируется совместная деятельность, которой не было.

И наконец, возможность реализации задач развития. Конечно, вы прекрасно понимаете: счастливы те старики, у которых есть внуки. Одиночество рождает все эти формы дезадаптации. Даже если перед нами одинокий представитель третьего возраста, но у него есть все это (то есть он был интеллектуально активен, он рефлексирует, что с ним происходит), то он сможет найти стратегии компенсации за счет чисто социальных вещей вроде клубов или социальных программ.

«А напоследок я скажу». Документальный фильм к 85-летию со дня рождения Беллы Ахмадулиной

Белла Ахмадулина — символ поколения. Хрупкая снаружи и жесткая внутри. Со своими друзьями-поэтами, среди которых — Андрей Вознесенский и ее первый муж Евгений Евтушенко — в 60-ые годы завоевывала залы и стадионы. Взятая ими Большая аудитория Политехнического стала символом «оттепели». В 70-ые Ахмадулина не сходила с экранов телевизоров: поэтические вечера в концертной студии Останкино собирали огромную аудиторию. Ахмадулина обладала особым даром чтения стихов с эстрады. Ее тихий голос невозможно было забыть.

«Это — портрет красоты» — сказал ее друг, писатель Андрей Битов, когда мы попросили его нарисовать словесный портрет Беллы.

Ее исключили из института за отказ поддержать кампанию травли Пастернака. В ее жизни был развод с Евтушенко, замужество с Нагибиным, скоротечный роман с Шукшиным, счастливый брак с Мессерером. Выступления в защиту опальных друзей и просто людей достойных: Бродского, Войновича, Владимова, Сахарова. Встречи с Высоцким и Мариной Влади, поездка к Набокову…

В фильме о Белле Ахмадулиной рассказывают ее дочери Анна и Елизавета. Они воспитаны мамой, согласно словам Пастернака: «быть знаменитым некрасиво». Они прекрасно понимали с малых лет, что есть мама — и есть поэт Ахмадулина. Они всего лишь дочери своей мамы, и крайне редко общаются с прессой. Но на этот раз сестры сделали исключение и пригласили съемочную группу на дачу в знаменитое Переделкино.

В фильме впервые прозвучат миниатюры, «домашние» стихи, которые она писала на открытках, поздравляя дочь Аню с праздниками. Основным рассказчиком в их семье, а следовательно, и у нас, стала Елизавета, удивительно похожая на свою маму.

Беллы Ахмадулиной не стало в 2010-м. Она ушла почти сразу вслед за Аксеновым и Вознесенским, своими друзьями. Но мы не будем об этом. Ибо, как сказал тот же Битов: «Красота вещь непойманная. Она только живая и она только живет».

Почему люди не помнят, что они были младенцами?

Несмотря на некоторые анекдотические заявления об обратном, исследования показывают, что люди не в состоянии помнить свое рождение.

Неспособность вспомнить события раннего детства в возрасте до 3 или 4 лет, включая рождение, называется детской или инфантильной амнезией.

Согласно исследованию детской амнезии, опубликованному в 2012 году в журнале Learning and Memory, исследователи полагают, что детская амнезия — это не просто случай «нормального забывания», происходящего с течением времени.У взрослых забывание является линейной функцией времени, но исследования показывают, что люди забывают гораздо больше событий между рождением и ранним детством, чем это ожидается по так называемой кривой забывания взрослых.

Важно отметить, что инфантильная амнезия не препятствует недекларативной или процедурной памяти, типу бессознательной памяти, которая хранит информацию о том, как что-то делать, например, ездить на велосипеде. Вместо этого амнезия затрагивает декларативную память — воспоминание о фактах и ​​личных событиях.

Зигмунд Фрейд предложил первое объяснение детской амнезии: воспоминания подавляются из-за их сексуальной и травматической природы.

Хотя ученые отвергли идею Фрейда 100-летней давности по этому вопросу, до сих пор нет единого мнения о происхождении детской амнезии. Но теорий предостаточно.

Какое-то время ученые считали, что младенцы просто не обладают умственными способностями к декларативным воспоминаниям (их мозг «незрелый»). Но согласно исследованию 2000 года, опубликованному в журнале Monographs of the Society for Research in Child Development, двух- и трехлетние дети могут помнить и рассказывать о событиях, которые произошли за несколько месяцев или даже больше года назад.

Некоторые ученые предположили, что наши самые ранние воспоминания оставались недоступными для нас, потому что у нас не было языка, когда они формировались. Считалось, что язык жизненно важен для кодирования автобиографических воспоминаний, а долгосрочные воспоминания детей формируются примерно в то время, когда они начинают говорить. Однако другие исследователи утверждают, что язык не может быть единственным объяснением, потому что у других животных также наблюдается детская амнезия.

Согласно другой теории, формирование памяти у младенцев происходит более или менее нормально, но постоянное созревание мозга мешает сохранению воспоминаний.

В прошлом месяце в журнале Science ученые предложили родственную гипотезу: образование новых клеток мозга по существу стирает воспоминания, потому что новые нейроны нарушают мозговые цепи, установленные старыми клетками. В поддержку этой идеи они обнаружили, что могут увеличить продолжительность воспоминаний детенышей мышей, экспериментально подавляя нейрогенез.

Подписывайтесь на Джозефа Кастро на Twitter . Подпишитесь на нас @livescience , Facebook и Google+ .Первоначально опубликовано на Live Science.

Может ли человек помнить о своем рождении?

Вспомните свое самое раннее воспоминание. Возможно, на ум приходят образы вечеринки по случаю дня рождения или сцены семейного отдыха. Теперь подумайте о своем возрасте, когда произошло это событие. Скорее всего, самое раннее воспоминание восходит к вашему третьему дню рождения. На самом деле, вы, вероятно, можете вспомнить лишь несколько воспоминаний о возрасте от 3 до 7 лет, хотя семейные фотоальбомы или другие подсказки могут вызвать больше.

Психологи называют эту неспособность большинства взрослых вспоминать события ранней жизни, включая свое рождение, детством амнезией . Зигмунд Фрейд впервые ввел термин «инфантильная амнезия», в настоящее время более широко именуемый детской амнезией, еще в 1899 году, чтобы объяснить скудость детских воспоминаний у своих взрослых пациентов. Фрейд предлагал людям использовать его как средство подавления травматических и часто сексуальных побуждений в это время [источник: Insel]. Чтобы заблокировать эти бессознательные импульсы Ид, Фрейд утверждал, что люди создают экранные воспоминания или пересмотренные версии событий, чтобы защитить сознательное эго.

Более века спустя исследователи так и не нашли точного объяснения тому, почему возникает детская амнезия. Только с 1980-х годов в поисках ответа стали исследовать возможности детской, а не взрослой памяти [источник: Bauer]. Это исследование принесло с собой новую порцию вопросов о нюансах памяти маленьких детей.

Долгое время причина детской амнезии основывалась на предположении, что отвечающие за память части мозга младенцев были неразвиты.Затем, примерно в возрасте 3 лет, возможности детской памяти быстро увеличиваются до уровня взрослых.

Однако исследователи обнаружили, что дети в возрасте 3 месяцев могут формировать долговременные воспоминания [источники: Horváth, Liston]. Разница заключается в том, какие воспоминания остаются. Например, оказывается, что дети рождаются с более сохранными имплицитными или бессознательными воспоминаниями. В то же время эксплицитная, или эпизодическая, память, фиксирующая конкретные события, не несет информации за этот трехлетний промежуток, что объясняет, почему люди не помнят своего рождения.

Но почему это происходит и какие изменения происходят в эти первые годы? И если мы можем формировать воспоминания в младенчестве, почему мы не сохраняем их во взрослой жизни?

Почему мы не помним, как родились — Это Мысль Чувство

Я родился однажды ночью зимой 1983 года в маленьком городке на юго-западе Британии. Мои родители спорили о том, как правильно написать мое имя, поэтому они попросили женщину с соседней кровати помочь им решить, и так я оказалась Клэр, а не Клэр или Клэр.

Я знаю все о своем рождении, но не помню самих событий. Вероятно, то же самое верно и для вас, хотя и с другим набором фактов.

Итак… память о моем рождении исчезла? Или его там никогда не было?

Что ж… Может, у меня и нет воспоминаний об этом событии, но у меня есть информация о том, как произошло мое рождение, которую я узнала от своих родителей. Это говорит нам кое-что важное о том, как функционирует память, а именно о том, что существует разделение между воспоминанием знаний (называемым семантической памятью) и воспоминанием опыта (называемым эпизодической памятью или автобиографической памятью).Эпизодическая и автобиографическая память немного отличаются друг от друга: эпизодическая память говорит нам, что «это событие произошло», тогда как автобиографическая память говорит нам, что «это событие произошло и , оно важно для моего самоощущения».

Чтобы понять разницу между эпизодическим и автобиографическим, вспомните, что вы делали в последнее время. Вот некоторые из моих: я полила растения, составила список покупок, выпила чашку чая. Все это эпизодические воспоминания. А теперь подумайте вот о чем: если бы вы рассказали кому-нибудь историю своей жизни, все ли события или хотя бы какие-то из них всплыли бы в памяти? Ни один из тех, кто в моем списке, не будет.Моя история жизни, скорее всего, будет содержать такие воспоминания, как , как я обнаружил, что у меня гипермобильные суставы, вывихнув коленную чашечку и летом, когда я встретил своих лучших друзей и Я жил в Амстердаме некоторое время, и поэтому я знаю немного голландского — все это важно для моей личности, как и обстоятельства моего рождения, и именно эта важность делает их автобиографическими.

Почему мы не помним, что были детьми?

Теперь вспомните… очень, очень давно… в тот день, когда вы родились.Помните, как вдруг повсюду загорелись яркие огни, и вас стали тыкать и подталкивать врачи и медсестры? Помнишь, как ты плакал?

А как насчет дня, когда тебе исполнился год? Возможно, у вас был маленький кекс со свечой, ярко горящей наверху. Вспомните, как все пели вам ту веселую песенку?

Что? Ты ничего из этого не помнишь? Давай! Напрягите свой мозг и верните эти воспоминания на первый план. Это были важные дни! Вы обязательно должны их запомнить?

Шучу! Если бы вы помнили что-то из этого, мы были бы шокированы.Если вы похожи на подавляющее большинство людей во всем мире, вы почти ничего не помните о своих первых днях и годах жизни на Земле.

Какое ваше самое раннее воспоминание? Найдите время, чтобы расслабиться и вспомнить свои ранние годы в детстве. Что приходит на ум? Это было особое событие? Это воспоминание, связанное с особым человеком? Сколько тебе было лет? Если вы похожи на большинство детей, у вас, вероятно, есть лишь несколько особенных воспоминаний, оставшихся в вашей памяти в возрасте от трех до семи лет.Это почему?

У психологов есть специальный термин, обозначающий тот факт, что большинство взрослых мало что помнит о своей ранней жизни. Они называют это явление детской амнезией. Известный психолог Зигмунд Фрейд впервые разработал теорию детской амнезии еще в 1899 году.

Спустя столетие психологи до сих пор не до конца понимают, почему возникает детская амнезия. Однако передовые исследования детского мозга за последние два десятилетия дали исследователям некоторые новые идеи о том, что может происходить.

Ранние исследователи считали, что у детей нет полностью развитых структур в мозгу, позволяющих им запоминать информацию. Однако со временем стало ясно, что дети действительно могут помнить многие вещи, например, кто их родители, где они живут и т. д. Запоминание основных фактов в такой момент называется семантической памятью.

Эксперты считают, что детям в раннем возрасте не хватает эпизодической памяти, то есть памяти о деталях определенного события.Теперь ученые предполагают, что детский мозг в раннем возрасте не может функционировать таким образом, чтобы группировать информацию в сложные нейронные паттерны, которые мы называем воспоминаниями.

Мозг хранит фрагменты воспоминаний в нескольких частях своей поверхности, также известных как кора. Например, зрительные части памяти будут храниться в зрительной коре, а звуки — в слуховой коре.

Другая область мозга, называемая гиппокампом, работает, чтобы связать воедино все разрозненные фрагменты памяти, содержащиеся в различных корах.Память, которую вы имеете о конкретном событии, представляет собой нейронный паттерн всех связей между различными частями мозга, где хранятся фрагменты памяти.

Исследователи полагают, что гиппокамп не развивается и не начинает связывать воедино различные фрагменты информации в память до возраста между двумя и четырьмя годами. В результате до этого времени дети полагаются только на семантическую память.

Хотя было бы здорово сохранить воспоминания о наших первых днях, исследователи считают, что все сложилось к лучшему.Они считают, что ранняя эпизодическая память может быть слишком отвлекающей в раннем возрасте, когда мы все еще пытаемся понять, как устроен мир!

Почему ты не помнишь себя ребенком? Наука объясняет.

Почему ты не помнишь себя ребенком? Почему ты едва помнишь себя маленьким ребенком? Почему трехлетний ребенок может помнить то, что произошло, но через несколько лет не будет вспоминать тот день?

Эти вопросы веками ставили людей в тупик.А новая статья в журнале Science предоставляет первое свидетельство физического механизма, который может объяснить это странное явление.

В статье, посвященной изучению грызунов, сделан вывод о том, что новые клетки, постоянно формирующиеся в очень молодом мозгу, могут нарушать работу цепей, отвечающих за память.

Мозг млекопитающих производит новые клетки на протяжении всей жизни — процесс, называемый нейрогенезом, — но дети некоторых видов, включая людей, производят новые нейроны с гораздо большей скоростью.И этот процесс особенно активен в гиппокампе, который занимается памятью и обучением.

В большинстве случаев нейрогенез приводит к лучшему обучению и улучшению памяти. Но есть одна загвоздка. Согласно статье Science , чрезвычайно высокая скорость нейрогенеза, наблюдаемая в очень молодом мозге, может фактически увеличить забывчивость . Эти новые нейроны могут вытеснять старые цепи, в которых хранятся воспоминания.

Вот как ученые пришли к этому открытию: во-первых, они внушали воспоминания различным животным, создавая ассоциацию между местом и легким электрическим током.Затем они изменили скорость нейрогенеза у животных и увидели, что произошло с этими воспоминаниями позже.

О мышах и воспоминаниях

Стимулирование нейрогенеза у взрослых мышей путем предоставления им бегового колеса в течение нескольких недель или с помощью лекарств привело к тому, что эти мыши хуже запоминали вещи. Напротив, замедление скорости нейрогенеза сделало мышей лучше запоминающими.

Затем ученые показали, что им удалось остановить инфантильную амнезию: снижение рождения новых нейронов у молодых мышей помогло этим мышам лучше запоминать вещи.

Они также протестировали два других вида грызунов, которые при рождении являются более зрелыми, чем мыши: морская свинка и чилийское животное по имени дегу (прокрутите вниз, чтобы увидеть очаровательную картинку). У молодых морских свинок и дегу скорость нейрогенеза ниже. И, оказывается, эти виды обычно не страдают детской амнезией. Но когда исследователи искусственно увеличили скорость нейрогенеза у молодых морских свинок и дегу, они также не смогли удержать воспоминания.

Новообразованные нейроны (белые) в области гиппокампа головного мозга.Джейсон Снайдер

Детская амнезия не так уж и плоха

В психологической литературе на протяжении многих лет существует множество гипотез о детской амнезии, например, мнение о том, что она возникает из-за отсутствия у маленьких детей языковых навыков или эмоционального развития. (Фрейд считал, что инфантильная амнезия помогает подавить воспоминания о детской травме, но это больше не является мейнстримом.) Статья Science не обязательно исключает эти идеи — она может даже дополнять их.

«Я думаю, что [новая гипотеза] предлагает очень убедительный механизм того, почему мы не помним детские воспоминания», — говорит Мазен Хейрбек, изучающий рождение новых клеток мозга в Колумбийском университете.

Тем не менее, Хейрбек указывает, что дело может быть не в самих новых нейронах, а в новом знании того, что новые нейроны допускают , что имеет значение. «Возможно, наблюдаемое здесь забывание на самом деле связано с возросшей способностью узнавать новое», — говорит он. «Таким образом, здесь есть компромисс: сохранение старых воспоминаний может происходить за счет создания новых.»

А отсутствие воспоминаний — как в детстве, так и во взрослой жизни — не обязательно плохо. «Некоторый вид забывания важен для памяти. Ее возможности ограничены», — говорит Пол Франкленд, нейробиолог из Детской больницы в Торонто, руководивший исследованием. «Вам нужно увеличить отношение сигнал/шум. Вы хотите избавиться от всего хлама, и вы хотите запомнить важные особенности и важные события.»

Конечно, здесь есть огромная оговорка: эти эксперименты проводились не на людях. Делали на грызунах — так, собственно говоря, и говорят нам об этих грызунах. Но, учитывая сходство мозга млекопитающих, разумно предположить, что нечто подобное происходит и у людей.

Беда в том, что вы не можете вскрывать мозг людей, чтобы подсчитать, сколько у них новых нейронов, как у мышей. Так что определить точный механизм у людей будет гораздо сложнее.

Если вам интересно, как выглядит дегу, вот дегу. Очевидно, они могут быть полезны для науки. Некоторые люди также держат их в качестве домашних животных. (Вера Буль/Викисклад)

Учебный центр для будущих родителей — Американская ассоциация родильных домов

Пенни Симкин, PT

С этим сталкивается каждая беременная женщина. Другие женщины, даже совершенно незнакомые — старые и молодые — подходят к ней в продуктовом магазине, лифте, на автобусной остановке, почти в любом месте и начинают рассказ «Когда я была беременна…».Вздутый живот кажется приглашением к такому благонамеренному, иногда полезному, но иногда необдуманному обмену «мудростью». Давайте задумаемся на несколько минут, почему женщины хотят говорить о своем опыте родов даже годы спустя. Совершенно очевидно, что этот день в жизни женщины — не просто еще один день. Это день, когда она стала матерью, ее партнер стал отцом, а ее родители стали бабушкой и дедушкой. Но это было гораздо больше. Это стало важной вехой в ее личном развитии, и именно на этом я хочу сосредоточиться.

Давайте подумаем о природе труда и рождения. Никакое другое событие не включает в себя все это для женщины: боль, эмоциональный стресс, уязвимость, возможные телесные повреждения, а до недавнего времени и угрозу смерти. После завершения она также претерпела постоянное изменение роли, которое включает в себя ответственность за зависимого, беспомощного человека. Причем все это происходит в течение одного дня. Неудивительно, что женщины склонны вспоминать роды ярко и с глубокими эмоциями! И очень приятно, когда женщины вспоминают об этом с радостью, удовлетворением и удовлетворением.

Недавно я завершил исследовательский проект по изучению воспоминаний двадцати женщин, которые посещали занятия по подготовке к родам, которые я проводил в Сиэтле в период с 1968 по 1974 год. Эти особенные женщины, которым сейчас за сорок или за пятьдесят, все еще живут в районе Сиэтла, и согласились помочь мне узнать, насколько хорошо они теперь помнят свой опыт рождения и какое влияние эти роды оказали на них как на личности. У меня до сих пор хранятся истории о родах, которые они написали через несколько дней после рождения своих первых детей в конце 1960-х и начале 1970-х годов, поэтому я попросил их написать еще одну, которую я мог бы сравнить с первой и посмотреть, изменились ли их воспоминания за все эти годы.Я также попросил их принять участие в длинном интервью, где мы могли бы обсудить долгосрочное влияние на них и их семьи.

Я узнал, что женщины очень хорошо помнят, что произошло. Две истории о рождении были поразительно похожи (хотя во второй было намного меньше слов), несмотря на то, что между ними было много лет. Хотя такие детали, как используемые ими схемы дыхания и имена их медсестер, как правило, забывались, они очень четко помнили другие личные «мелочи» и сходным образом описывали их в двух историях.Например, одна женщина вспомнила, как в гостиной у нее разорвался мешок с водой, а муж ругал собаку, думая, что собака намочил ковер!

Они помнили как положительные, так и отрицательные вещи, которые делали с ними или для них их врачи и медсестры. Некоторые вспоминали успокаивающие поглаживания по спине, похвалы, добрые ободряющие слова, но другие вспоминали, как им говорили: «Прекрати дышать прямо сейчас», или как их мужу говорили уйти. Одна женщина вспомнила, что во время длинных праздничных выходных ее разлучили с ребенком на несколько дней, потому что врач был не на дежурстве, и никто не изменил его назначения.Большинство помнили настоящие роды и свои чувства, когда впервые увидели и взяли на руки своих малышей. Некоторые вспоминали большие болезненные эпизиотомии, на заживление которых уходили недели или месяцы.

Из двадцати женщин двенадцать сообщают о большом чувстве удовлетворения, вспоминая свои первые роды, но восемь чувствуют себя менее удовлетворенными или очень неудовлетворенными. Их рейтинг удовлетворенности не был связан с продолжительностью или сложностью их родов, необходимостью вмешательств или обезболивающих препаратов.Их удовлетворение было связано с тем, как с ними обращались и чувствовали ли они чувство выполненного долга и контроля.

Девять женщин плакали во время интервью, вспоминая события, произошедшие 15-20 лет назад! Некоторые плакали от радости: «Это был лучший день в моей жизни», «-мой Эверест!» «Я знаю, что чего-то добился». Другие плакали от угрызений совести: «Из-за того, что я пережила в родильном зале, я почувствовала себя бессильной». «Я был слишком смущен, чтобы поднимать шум — я не хотел досаждать медсестрам.«В какой-то момент я как бы винил себя в том, что мне сделали кесарево сечение. Когда я чувствовал себя плохо и думал обо всех вещах, которые я не мог сделать, это было одним из них. Я даже не могла родить этого ребенка естественным путем. Никто никогда не говорил мне, что я хорошо справляюсь».

Эти женщины многому меня научили: я узнал, что женщины не забывают свой родовой опыт, и их воспоминания точны (хотя и смутно о том, что произошло, когда действовали наркотики). Они помнят не только факты и события, но и чувства.Если с ними хорошо обращались и им давали возможность участвовать, они, скорее всего, вспоминали этот опыт с радостью и удовлетворением.

Если вы беременны, вы также должны усвоить несколько очень важных уроков от женщин, участвовавших в моем исследовании. Самое главное, что вы также всегда будете помнить свой опыт родов. Память яркая и глубоко прочувствованная, и может повлиять на то, как вы думаете о себе и о рождении в целом. Чувство контроля (не обязательно родов, но вашей реакции на них и принимаемых решений) и ощущение того, что о вас хорошо заботятся, важнее для вашего долгосрочного удовлетворения, чем то, легкие или трудные ваши роды, нормальные или сложные. , длинные или короткие, болезненные или безболезненные.Сделайте все возможное, чтобы рождение вашего ребенка стало хорошим воспоминанием. Тщательно выбирайте врача или акушерку и место для родов. Этот выбор в значительной степени определит, как вы будете помнить о рождении, а также как вы будете относиться к себе. Подготовьте себя, узнав, чего ожидать и что делать, чтобы оставаться активным участником этого наиболее значимого опыта. И окружите себя людьми, которые будут относиться к вам доброжелательно, уважительно и с достоинством.

Через двадцать лет, когда вы будете рассказывать беременной женщине о своем опыте родов, я надеюсь, что это вызовет слезы радости на ваших глазах (и у нее) и новое чувство удивления и благоговения перед вашим достижением.

День, который вы никогда не забудете — день, когда родился ваш ребенок © Пенни Симкин, 1992, все права защищены


Когда дети узнают и запоминают лица и начинают вспоминать

Есть ли у младенцев память? Да, но они не работают так, как взрослые воспоминания.

Младенцы в основном имеют кратковременную память, которая длится всего несколько минут. К 4 месяцам ваш ребенок может вспомнить, что ваше лицо исчезло, когда вы играете в прятки, или что мячик выкатился из поля зрения.Кратковременная память помогает детям отслеживать объекты. Но исследователи обнаружили, что дети в возрасте от 4 до 6 месяцев могут помнить только одну вещь за раз.

Память вашего ребенка быстро расширяется в первый год жизни. Одно исследование показало, что 6-месячные дети могут помнить, как нажимать на рычаг, чтобы управлять игрушечным поездом, в течение двух-трех недель после того, как они в последний раз видели игрушку.

К 10 месяцам кратковременная память ребенка улучшилась настолько, что он может помнить сразу несколько вещей, но все же только на короткие промежутки времени.(Исследователи считают, что ограничения кратковременной памяти могут помочь младенцам не перегружаться огромным, большим миром, с которым они сталкиваются.)

Долговременная память развивается на несколько лет дольше. Гиппокамп, часть мозга, в которой формируются воспоминания, полностью не развивается примерно до 7 лет. Возможно, поэтому наши самые ранние воспоминания обычно не относятся к первым нескольким годам жизни. Отсутствие воспоминаний о раннем детстве — явление, которое исследователи называют «детской амнезией».

Когда дети узнают знакомые лица?

Зрение новорожденных довольно нечеткое, но они начинают распознавать лица намного быстрее, чем другие объекты.Ваш ребенок сможет идентифицировать ваше лицо к тому времени, когда ему исполнится 3 месяца, но он может выделить вас из толпы намного раньше, используя свои другие чувства.

Новорожденные узнают голос своей мамы при рождении, потому что слышали его в утробе матери. Вскоре после этого они начнут узнавать голоса своих других родителей, братьев и сестер.

Когда дети начинают запоминать лица родственников и друзей вне дома? Степень воздействия имеет значение.

Если ваш ребенок видит своих бабушек и дедушек раз в неделю, они, вероятно, узнают их к тому времени, когда им исполнится 6-9 месяцев.Но если они видят их ежедневно, это может произойти раньше. Вы узнаете, чьи лица знакомы вашему ребенку, потому что они будут улыбаться и ворковать, когда увидят знакомых людей.

Если дедушки и бабушки вашего ребенка или другие члены семьи живут далеко и частые визиты невозможны, вашему малышу может потребоваться год или два, чтобы по-настоящему вспомнить их. Вы можете облегчить этот процесс для своего ребенка, регулярно общаясь с членами семьи в видеочате.

Вы также можете использовать сайты социальных сетей, чтобы делиться фотографиями и новостями, и просматривать их вместе с ребенком, пока вы говорите о том, кто на экране и что вы с ними сделали.Или подумайте о том, чтобы сделать небольшой фотоальбом с любимыми людьми, чтобы ваш ребенок мог его листать.

Как долго младенец может помнить человека?

Младенцы относительно хорошо помнят лица. Они могут удивительно долго вспоминать лица, и не только членов семьи.

В одном исследовании 3-летним детям показывали фотографии двух лиц — человека, которого они встретили два года назад, и незнакомца. Дети дольше смотрели на лицо незнакомца, что является примером того, что исследователи называют «предпочтением новизны» или склонностью сосредотачиваться на новых вещах.Это говорит о том, что 3-летние дети узнали человека, которого встречали раньше.

Тем не менее, младенцам нужно часто видеть людей, чтобы помнить их. (Они могут помнить всего несколько минут в первые месяцы и несколько недель к годовалому возрасту.) Вот почему ваш ребенок легко помнит своего любимого воспитателя в детском саду, но не тетю Марту, которая познакомилась с ним в прошлом месяце.

Когда начинаются воспоминания?

Даже в первые два месяца жизни ваш малыш может узнавать знакомые лица и голоса, особенно те, которые он видит каждый день.Новорожденные могут узнавать голос своей матери при рождении, а дети, находящиеся на грудном вскармливании, могут узнавать запах своей матери. Такого рода узнавание является первым признаком памяти, хотя оно сильно отличается от запоминания деталей конкретных эпизодов.

Опознавательная память вашего ребенка — способность идентифицировать людей и объекты, которые он видел раньше, после задержки или времени без перерыва — значительно улучшится в течение первого года жизни. К тому времени, когда ему исполнится 9 месяцев, ваш ребенок сможет запоминать более конкретную информацию, например, где в вашем доме находятся его игрушки.И они могут распознать реальный объект, например игрушку с картинки.

Они также смогут имитировать действия, которые видели неделю назад. Эти навыки указывают на то, что у детей старшего возраста есть память воспоминаний — способность запоминать некоторые детали определенного опыта в течение короткого промежутка времени — хотя они все еще не помнят большую часть своего опыта.

Когда у моего ребенка появятся первые воспоминания?

Первое воспоминание у большинства людей возникает в возрасте от 3 до 4 лет. Для создания эпизодической памяти (которая включает в себя личные события или опыт) требуется, чтобы различные области мозга работали в тандеме, а для их развития требуется время.

Ответ на вопрос «Какое ваше первое воспоминание?» может варьироваться в зависимости от того, сколько вам лет, когда вас спрашивают. Самые ранние воспоминания различаются у детей и взрослых. Исследователи полагают, что у нас могут быть более ранние воспоминания, чем мы можем вспомнить, некоторые из них начинаются примерно в 2 года.

Первые воспоминания обычно относятся к имплицитному типу, когда вы помните больше о чувстве, связанном с событием, чем о самом событии. Эксплицитные воспоминания, связанные с событиями и фактами, ненадежны до 6-7 лет.Например, у вашего ребенка могут быть некоторые общие ранние воспоминания о том, как он завтракал за кухонным столом перед дошкольным учреждением, но он не будет помнить многие детали ваших последних летних каникул до детского сада или первого класса.

Чтобы помочь ребенку вспомнить ранние события, покажите ему картинки и расскажите о том, что произошло. Например, если вы действительно хотите, чтобы они запомнили ту семейную поездку во Флориду, когда им было 4 года, посмотрите вместе фотографии и поделитесь забавными историями из поездки.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*