Не хочу быть мамой – «Не хочу быть мамой», или Пытка материнством

«Не хочу быть мамой», или Пытка материнством

Несколько месяцев назад в российских СМИ поднялась дискуссия на тему «Приносят ли дети счастье?». Если верить волне последовавших публикаций, то многие современные молодые мамы в возрасте 25-35 лет сильно разочарованы в собственном материнстве. Они считают, что радости родительства сильно преувеличены, что быть мамой в действительности тяжело и неинтересно, и рады, что «наконец-то стало возможным говорить об этом вслух». О возможных причинах этой тенденции мы поговорили со Светланой Кривцовой, кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, директором Института экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии.

-Светлана Васильевна, материнские каминг-ауты появляются вновь и вновь и становятся новым трендом. Доходит до того, что теперь вставить комментарий о том, что ты испытываешь радость и удовольствие от совместной жизни с ребенком — невежливо и некорректно по отношению к другим мамам, уставшим и измученным, которые тут же обвинят тебя в лицемерии и желании казаться лучше остальных. Что вы думаете по этому поводу?

-Я думаю, что быть все время в распоряжении кого-то в любой момент дня и ночи, — это на самом деле трудно. И это не имеет никакого отношения к счастью. Особенно, если ребенок плохо спит, не дает выспаться — тогда уход за ним действительно может стать пыткой. Поэтому женщине, конечно, не стоит постоянно оставаться один на один с ребенком — кто-то должен быть рядом. Но у этой проблемы есть и другая сторона. Причина усталости от ребенка может быть и в душевной незрелости родителя, который по ряду причин не способен воспринимать рождение и развитие ребенка как чудо, с восхищением. Если ты видишь ребенка как чудо, которое ты произвел на свет, но при этом не владеешь им, который является отдельной личностью, а ты, родитель, просто удостоен чести присутствовать при том, как он растет, развивается, — тогда у тебя имеется альтернатива этому истощению, этой отданности в его распоряжение. Это персональные отношения, если говорить на языке экзистенциального анализа. Но если отношение к ребенку у тебя объектное, то все иначе. Сегодня доминируют объектные отношения: то, что нравится, надо купить и потребить, попользоваться. Это черта, присущая нарциссическим личностям, которых в наше время становится все больше: такой человек любит жену, как машину, как вещь, и если она постарела или перестала нравиться, он с легкостью ее меняет. Такой человек и ребенка будет любить за его полезные качества. А это и есть — любить, как любят хорошие, удобные, полезные вещи. Если ребенок становится неудобным, потому что не дает спать, потому что я пока не могу им гордиться, он может перестать радовать маму. Все зависит, какой смысл ты этому придаешь. Как в известной притче о Шартрском соборе, когда строителей спрашивали: «Что вы делаете?», и каждый ответил по-своему: один — что он обтесывает камни, другой  — что он имеет большое счастье участвовать в строительстве Шартрского собора. Эти люди живут совершенно разной жизнью, хотя по сути делают одно и то же. Так же и с ребенком: если ты видишь в ребенке индивидуальность, неповторимость и уникальность,  тогда ты способен этому в нем восхищаться, удивляться, служить его росту и развитию, испытывать прекрасные переживания, а если чувствуешь себя использованным, попавшим в ловушку, то ты моментально выгораешь…

-Да, а если у него еще колики, и он мало спит…

-Да, тогда «вещь» становится неудобной. Что с ней делать? Похвастаться — похвастался, а дальше я начинаю понимать, что ребенок со мной теперь лет до восемнадцати, и мне становится страшно. В этот момент происходит отрезвление, и человек встает перед выбором. Он либо меняет объектное отношение на персональное, либо мучается дальше. Кроме того, к этому отрезвлению добавляется истерическая акцентуация, которая присутствует у многих женщин, из-за которой они не выдерживают стесненности.

-То есть, есть какие-то категории женщин, которые больше предрасположены к недовольству материнством?

-Конечно. Истерическим личностям нужно больше свободы, они не выдерживают постоянства и рутины. Яркие примеры из литературы и кинематографа — Скарлетт О’Хара или Анна Каренина. Вспомните, как они относились к своим детям: первую дети сильно раздражали, лесопилку она считала куда более важным занятием, вторая в конце концов оставила старшего сына, была холодна к младшей дочери. Психологам хорошо известно: ребенку в первые месяцы жизни особенно важна стабильность, повторяемость, покой и ставшие привычными процедуры ухода, то есть удовлетворение его базовых потребностей, на уровне первой фундаментальной мотивации. Но репертуар этих взаимодействий пока очень небольшой — и, кстати, именно благодаря его ограниченности ребенок и учится как-то ориентироваться в этом мире. Что можно делать вместе с младенцем? Покормить его, убаюкать, перепеленать, искупать. Все это делается постоянно, в одно и то же время дня, потому что ритмичность очень важна для развития. Ребенку нужна стабильность и предсказуемость взрослого.  Конечно, общение тоже необходимо. Он сам даст знать — как много и когда. Но на этом всё, больше ему пока ничего не нужно. Маргарет Малер называла этот период в развитии «мама–комната». Если я, взрослый, информирован о том, что происходит с ребенком на том или ином этапе его младенчества — вот, в 4 месяца формируется ядерная самость, в 9 месяцев появляется интерсубъективная самость и так далее — то мне становится очень интересно за ним наблюдать. Он все время меняется, становится другим. Если я ничего об этом не знаю, не осознаю, то тогда я вижу только собственную стесненность, вижу, что развитие ребенка все же происходит слишком медленно, постепенно.

-То есть, «материнское выгорание» происходит еще и потому, что мамы не очень хорошо знают, как развивается ребенок в течение первого года жизни?

-Да, и поэтому они не знают, за чем наблюдать. Я всем советую читать книгу Д.Н. Стерна «Дневник младенца: что видит, чувствует и переживает ваш малыш». Это прекрасная книга. А еще может быть так, что мама вообще не знает, что делать с новорожденным ребенком. Сейчас в западных школах детям показывают специальные ролики, достаточно длинные, о том, как мама с ребенком общается, смотрит глаза в глаза, радуется ему, мурлычет что-то на ушко. У нас ведь много взрослых, которые вообще этого никогда не видели: например, потому, что мама умерла, или она была совершенно холодной. Поэтому они совершенно не знают, как расслабиться с ребенком.

А вы согласны с тем, чтобы первый год-полтора важно, чтобы мама была дома, рядом с ребенком, а не пыталась где-то работать, подрабатывать? Понятно, что ситуации могут быть разными, и некоторые мамы вынуждены работать, но если рассматривать вариант, когда острой необходимости в этом нет? 

-Для ребенка присутствие рядом мамы жизненно важно в возрасте примерно с 9 месяцев до 2 лет. И раньше, в первые месяцы, конечно, тоже, поскольку мама кормит его грудным молоком. После окончания грудного вскармливания, по большому счету, совершенно неважно, кто из родителей будет заниматься ребенком — мама или папа, лишь бы этот взрослый был чутким по отношению к ребенку. Понимал бы, о чем он сейчас плачет: он голодный, или надо подгузник поменять? Или животик болит? Опять же, тут репертуар причин плача невелик. И не только понимал, но и немедленно откликался.

-Еще одна проблема современных мам — отрыв от социума. До рождения ребенка женщина активно работала, общалась с коллегами и друзьями, путешествовала, занималась тем, что ей нравится, а потом раз — и она дома, в четырех стенах, наедине с младенцем, отрезанная от остального мира. Муж весь день на работе, бабушки в наше время менее активно принимают участие в жизни внуков. Некоторые молодые мамы признаются, что им хотелось выйти в окно вместе с ребенком…

-Ну что тут можно сделать? Конечно, женщина не должна доводить себя до такого состояния, когда она уже готова выпрыгнуть в окно. Все-таки когда ты становишься родителем, надо перед этим немножечко повзрослеть. Потому что худшее, что может быть, — это родитель, который еще сам не вырос. Надо подумать, чем ты можешь себе помочь. Совсем необязательно, чтобы женщина занималась ребенком круглосуточно сама. Допустим, муж на работе. Значит, есть хотя бы немного денег на няню. Надо искать кого-то, кто может тебе помочь, посидеть с ребенком, по крайней мере, пару часов в день. Впрочем, мужья тоже обычно не работают сутками, вечерами и в выходные они дома. Несомненно, для женщины очень важно разделить заботу о ребенке с мужем. Хорошие отношения в паре в этот период проходят проверку. А главная задача молодого папы — облегчить мамин труд. Стать ей поддержкой, порадовать ее чем-то. Ребенок очень тонко чувствует, как меняется эмоциональное состояние мамы, когда к ней подходит папа, и это начинает формировать его характер. Уже с первых месяцев жизни. Когда мы вдвоем рядом с этим чудом, то вообще ничего не страшно. Например, муж может встать ночью и мне, сонной, принести ребенка для кормления. Это же прекрасно, это очень украшает отношения. Женщина в полудреме кормит ребенка, лучше высыпается и утром провожает мужа на работу с благодарностью. А он дает ей такую возможность, потому что понимает, что сидеть с ребенком тяжелее, чем работать в офисе, и делать это легче, когда ночью ты отдохнула.

-Почему же молодые мамы даже при поддержке мужа и няни продолжают жаловаться на трудности?

-Я думаю, что дело еще и в том, что современные женщины не подготовлены к появлению детей всей своей предыдущей жизнью. Ведь сейчас техническая сторона ухода за младенцем крайне упростилась: есть подгузники, есть стиральные машинки-автоматы, мультиварки, посудомоечные машины — и у женщин все-таки больше возможностей отдыхать, даже если нет няни. Я помню свое родительство: это были постоянные стирки, отнимавшие массу времени. Какое счастье наступило в нашей семье, когда была куплена машина «Малютка» — а ведь после стирки в этом чуде техники пеленки еще нужно было ополоснуть и выжать вручную. Но ведь вся жизнь до этого приучала к нелегкому домашнему труду. Закаляла. Сейчас эта бытовая сторона значительно облегчена, и женщины, привыкшие к комфорту, тяжело адаптируются к новому укладу жизни. Еще несколько десятилетий назад в опыте женщины были пионерские лагеря, ранние зарядки, закаливание с детского садика, походы в подростковом возрасте, «картошка» в университете. Кстати, как и в опыте русских дворянок, которые воспитывались не в тепличных условиях и могли ради чего-то хорошего, ценного без проблем покинуть зону комфорта. Нынешние женщины в этом плане не очень закаленные — и в этом нет ничего хорошего. Если человек привык, что ему все легко дается, все приносят на дом, ему не нужно прикладывать дополнительные усилия, то нечего удивляться, что перед этим испытанием — рождением ребенка — он оказывается слаб.

-Казалось бы, наоборот, можно радоваться тому, что достижения технического прогресса позволяют высвободить время от стирки и мойки посуды для общения с ребенком. Сейчас можно и в бассейн с грудничком ходить, и на бэби-йогу, и старые сказки вместе слушать в смартфоне…

-Да, но иногда ты не знаешь, когда ему нужны эти сказки и бэби-йога, а когда еще рано. Иногда мамы слишком спешат — это тоже не очень хорошо. На самом деле ребенку в первый год жизни не особенно нужна бэби-йога —  ему гораздо больше нужно, чтобы все было спокойно, и чтобы родители понимали, какие у него потребности. И общение, которое еще пока очень примитивное, но тем не менее… Ребенок развивается от простого к сложному.

-В наше время и сами роды стремятся сделать максимально комфортными: использовать эпидуральную анестезию, кесарево сечение, чтобы не чувствовать боли. Впрочем, набирает силу и другая позиция: боль — важный опыт, необходимый для рождения здорового ребенка и становления женщины как матери. Что вы думаете по этому поводу?

-Тут, как всегда, нет правильного ответа. Если женщина совсем не подготовлена физически и психологически, то эта боль может оказаться для нее травматичной. Когда роды легче протекали без обезболивания? Когда люди жили ближе к земле, занимались физическим трудом, были более выносливыми, потому что постоянно тренировали тело, способность выдерживать дискомфорт и неудобства. А если у женщины с детства нет закалки, если она растет как мимоза в ботаническом саду, то тогда в родах она становится абсолютно беспомощной, ей тяжело. У нее нет мышц, в том числе эмоциональных, чтобы выдержать эту нагрузку. Ей становится страшно, она легко впадает в отчаяние. И тогда становится нужна какая-то медицинская помощь, таблетки, уколы. —

-Послеродовая депрессия возникает по той же причине?

-Депрессия может иметь разные источники. Есть люди, предрасположенные к депрессии. А есть люди, которые впадают в депрессию просто потому, что реальность не совпадает с их представлениями. Вместо того чтобы принять реальность, сказать: «Вот, оказывается, как интересно!» и принять вызов этой жизни, они от ужаса ломаются и начинают плакать и грустить.

-Может быть, с возрастом материнство приносит больше радости? Ведь ребенок растет, разговаривает, обнимается, делает каждый день какие-то открытия…

-Да, это так. Это приходит в том числе со своим собственным возрастом. Очень многое еще зависит от того, был этот ребенок желанным или нет. И, конечно, от общечеловеческой зрелости. Однажды смотришь на ребенка и думаешь: «Боже, это же чудо какое-то. Как у нас выросло такое прекрасное создание?» На рождение и взросление ребенка можно смотреть как на нечто непостижимо прекрасное. Это, конечно, не мешает быть и твердым, когда нужно, — но точно не в первый год его жизни. Беседовала Анастасия Храмутичева

 

www.pravmir.ru

«Не хочу быть мамой», или Пытка материнством | Материнство

Несколько месяцев назад в российских СМИ поднялась дискуссия на тему «Приносят ли дети счастье?». Если верить волне последовавших публикаций, то многие современные молодые мамы в возрасте 25-35 лет сильно разочарованы в собственном материнстве. Они считают, что радости родительства сильно преувеличены, что быть мамой в действительности тяжело и неинтересно, и рады, что «наконец-то стало возможным говорить об этом вслух».

О возможных причинах этой тенденции мы поговорили со Светланой Кривцовой, кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, директора Института экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии.

- Светлана Васильевна, материнские каминг-ауты появляются вновь и вновь и становятся новым трендом. Доходит до того, что теперь вставить комментарий о том, что ты испытываешь радость и удовольствие от совместной жизни с ребенком — невежливо и некорректно по отношению к другим мамам, уставшим и измученным, которые тут же обвинят тебя в лицемерии и желании казаться лучше остальных. Что вы думаете по этому поводу?

Я думаю, что быть все время в распоряжении кого-то в любой момент дня и ночи, — это на самом деле трудно. И это не имеет никакого отношения к счастью. Особенно, если ребенок плохо спит, не дает выспаться — тогда уход за ним действительно может стать пыткой. Поэтому женщине, конечно, не стоит постоянно оставаться один на один с ребенком — кто-то должен быть рядом.

Но у этой проблемы есть и другая сторона. Причина усталости от ребенка может быть и в душевной незрелости родителя, который по ряду причин не способен воспринимать рождение и развитие ребенка как чудо, с восхищением. Если ты видишь ребенка как чудо, которое ты произвел на свет, но при этом не владеешь им, который является отдельной личностью, а ты, родитель, просто удостоен чести присутствовать при том, как он растет, развивается, — тогда у тебя имеется альтернатива этому истощению, этой отданности в его распоряжение. Это персональные отношения, если говорить на языке экзистенциального анализа.

Но если отношение к ребенку у тебя объектное, то все иначе. Сегодня доминируют объектные отношения: то, что нравится, надо купить и потребить, попользоваться. Это черта, присущая нарциссическим личностям, которых в наше время становится все больше: такой человек любит жену, как машину, как вещь, и если она постарела или перестала нравиться, он с легкостью ее меняет. Такой человек и ребенка будет любить за его полезные качества. А это и есть — любить, как любят хорошие, удобные, полезные вещи. Если ребенок становится неудобным, потому что не дает спать, потому что я пока не могу им гордиться, он может перестать радовать маму.

Все зависит, какой смысл ты этому придаешь. Как в известной притче о Шартрском соборе, когда строителей спрашивали: «Что вы делаете?», и каждый ответил по-своему: один — что он обтесывает камни, другой  — что он имеет большое счастье участвовать в строительстве Шартрского собора. Эти люди живут совершенно разной жизнью, хотя по сути делают одно и то же. Так же и с ребенком: если ты видишь в ребенке индивидуальность, неповторимость и уникальность,  тогда ты способен этому в нем восхищаться, удивляться, служить его росту и развитию, испытывать прекрасные переживания, а если чувствуешь себя использованным, попавшим в ловушку, то ты моментально выгораешь…

- Да, а если у него еще колики, и он мало спит…

Да, тогда «вещь» становится неудобной. Что с ней делать? Похвастаться — похвастался, а дальше я начинаю понимать, что ребенок со мной теперь лет до восемнадцати, и мне становится страшно. В этот момент происходит отрезвление, и человек встает перед выбором. Он либо меняет объектное отношение на персональное, либо мучается дальше. Кроме того, к этому отрезвлению добавляется истерическая акцентуация, которая присутствует у многих женщин, из-за которой они не выдерживают стесненности. То есть, есть какие-то категории женщин, которые больше предрасположены к недовольству материнством? Конечно. Истерическим личностям нужно больше свободы, они не выдерживают постоянства и рутины. Яркие примеры из литературы и кинематографа — Скарлетт О’Хара или Анна Каренина. Вспомните, как они относились к своим детям: первую дети сильно раздражали, лесопилку она считала куда более важным занятием, вторая в конце концов оставила старшего сына, была холодна к младшей дочери.

Психологам хорошо известно: ребенку в первые месяцы жизни особенно важна стабильность, повторяемость, покой и ставшие привычными процедуры ухода, то есть удовлетворение его базовых потребностей, на уровне первой фундаментальной мотивации. Но репертуар этих взаимодействий пока очень небольшой — и, кстати, именно благодаря его ограниченности ребенок и учится как-то ориентироваться в этом мире. Что можно делать вместе с младенцем? Покормить его, убаюкать, перепеленать, искупать. Все это делается постоянно, в одно и то же время дня, потому что ритмичность очень важна для развития. Ребенку нужна стабильность и предсказуемость взрослого.  Конечно, общение тоже необходимо. Он сам даст знать — как много и когда. Но на этом всё, больше ему пока ничего не нужно. Маргарет Малер называла этот период в развитии «мама–комната».

Если я, взрослый, информирован о том, что происходит с ребенком на том или ином этапе его младенчества — вот, в 4 месяца формируется ядерная самость, в 9 месяцев появляется интерсубъективная самость и так далее — то мне становится очень интересно за ним наблюдать. Он все время меняется, становится другим. Если я ничего об этом не знаю, не осознаю, то тогда я вижу только собственную стесненность, вижу, что развитие ребенка все же происходит слишком медленно, постепенно.

- То есть, «материнское выгорание» происходит еще и потому, что мамы не очень хорошо знают, как развивается ребенок в течение первого года жизни?

Да, и поэтому они не знают, за чем наблюдать. Я всем советую читать книгу Д.Н. Стерна «Дневник младенца: что видит, чувствует и переживает ваш малыш». Это прекрасная книга.

А еще может быть так, что мама вообще не знает, что делать с новорожденным ребенком. Сейчас в западных школах детям показывают специальные ролики, достаточно длинные, о том, как мама с ребенком общается, смотрит глаза в глаза, радуется ему, мурлычет что-то на ушко. У нас ведь много взрослых, которые вообще этого никогда не видели: например, потому, что мама умерла, или она была совершенно холодной. Поэтому они совершенно не знают, как расслабиться с ребенком.

- А вы согласны с тем, чтобы первый год-полтора важно, чтобы мама была дома, рядом с ребенком, а не пыталась где-то работать, подрабатывать? Понятно, что ситуации могут быть разными, и некоторые мамы вынуждены работать, но если рассматривать вариант, когда острой необходимости в этом нет?  

Для ребенка присутствие рядом мамы жизненно важно в возрасте примерно с 9 месяцев до 2 лет. И раньше, в первые месяцы, конечно, тоже, поскольку мама кормит его грудным молоком. После окончания грудного вскармливания, по большому счету, совершенно неважно, кто из родителей будет заниматься ребенком — мама или папа, лишь бы этот взрослый был чутким по отношению к ребенку. Понимал бы, о чем он сейчас плачет: он голодный, или надо подгузник поменять? Или животик болит? Опять же, тут репертуар причин плача невелик. И не только понимал, но и немедленно откликался.

- Еще одна проблема современных мам — отрыв от социума. До рождения ребенка женщина активно работала, общалась с коллегами и друзьями, путешествовала, занималась тем, что ей нравится, а потом раз — и она дома, в четырех стенах, наедине с младенцем, отрезанная от остального мира. Муж весь день на работе, бабушки в наше время менее активно принимают участие в жизни внуков. Некоторые молодые мамы признаются, что им хотелось выйти в окно вместе с ребенком…

Ну что тут можно сделать? Конечно, женщина не должна доводить себя до такого состояния, когда она уже готова выпрыгнуть в окно. Все-таки когда ты становишься родителем, надо перед этим немножечко повзрослеть. Потому что худшее, что может быть, — это родитель, который еще сам не вырос.

Надо подумать, чем ты можешь себе помочь. Совсем необязательно, чтобы женщина занималась ребенком круглосуточно сама. Допустим, муж на работе. Значит, есть хотя бы немного денег на няню. Надо искать кого-то, кто может тебе помочь, посидеть с ребенком, по крайней мере, пару часов в день. Впрочем, мужья тоже обычно не работают сутками, вечерами и в выходные они дома. Несомненно, для женщины очень важно разделить заботу о ребенке с мужем. Хорошие отношения в паре в этот период проходят проверку. А главная задача молодого папы — облегчить мамин труд. Стать ей поддержкой, порадовать ее чем-то. Ребенок очень тонко чувствует, как меняется эмоциональное состояние мамы, когда к ней подходит папа, и это начинает формировать его характер. Уже с первых месяцев жизни.

Когда мы вдвоем рядом с этим чудом, то вообще ничего не страшно. Например, муж может встать ночью и мне, сонной, принести ребенка для кормления. Это же прекрасно, это очень украшает отношения. Женщина в полудреме кормит ребенка, лучше высыпается и утром провожает мужа на работу с благодарностью. А он дает ей такую возможность, потому что понимает, что сидеть с ребенком тяжелее, чем работать в офисе, и делать это легче, когда ночью ты отдохнула.

- Почему же молодые мамы даже при поддержке мужа и няни продолжают жаловаться на трудности?

Я думаю, что дело еще и в том, что современные женщины не подготовлены к появлению детей всей своей предыдущей жизнью. Ведь сейчас техническая сторона ухода за младенцем крайне упростилась: есть подгузники, есть стиральные машинки-автоматы, мультиварки, посудомоечные машины — и у женщин все-таки больше возможностей отдыхать, даже если нет няни. Я помню свое родительство: это были постоянные стирки, отнимавшие массу времени. Какое счастье наступило в нашей семье, когда была куплена машина «Малютка» — а ведь после стирки в этом чуде техники пеленки еще нужно было ополоснуть и выжать вручную. Но ведь вся жизнь до этого приучала к нелегкому домашнему труду. Закаляла.

Сейчас эта бытовая сторона значительно облегчена, и женщины, привыкшие к комфорту, тяжело адаптируются к новому укладу жизни. Еще несколько десятилетий назад в опыте женщины были пионерские лагеря, ранние зарядки, закаливание с детского садика, походы в подростковом возрасте, «картошка» в университете. Кстати, как и в опыте русских дворянок, которые воспитывались не в тепличных условиях и могли ради чего-то хорошего, ценного без проблем покинуть зону комфорта.

Нынешние женщины в этом плане не очень закаленные — и в этом нет ничего хорошего. Если человек привык, что ему все легко дается, все приносят на дом, ему не нужно прикладывать дополнительные усилия, то нечего удивляться, что перед этим испытанием — рождением ребенка — он оказывается слаб.

- Казалось бы, наоборот, можно радоваться тому, что достижения технического прогресса позволяют высвободить время от стирки и мойки посуды для общения с ребенком. Сейчас можно и в бассейн с грудничком ходить, и на бэби-йогу, и старые сказки вместе слушать в смартфоне…

Да, но иногда ты не знаешь, когда ему нужны эти сказки и бэби-йога, а когда еще рано. Иногда мамы слишком спешат — это тоже не очень хорошо. На самом деле ребенку в первый год жизни не особенно нужна бэби-йога —  ему гораздо больше нужно, чтобы все было спокойно, и чтобы родители понимали, какие у него потребности. И общение, которое еще пока очень примитивное, но тем не менее… Ребенок развивается от простого к сложному.

- В наше время и сами роды стремятся сделать максимально комфортными: использовать эпидуральную анестезию, кесарево сечение, чтобы не чувствовать боли. Впрочем, набирает силу и другая позиция: боль — важный опыт, необходимый для рождения здорового ребенка и становления женщины как матери. Что вы думаете по этому поводу?

Тут, как всегда, нет правильного ответа. Если женщина совсем не подготовлена физически и психологически, то эта боль может оказаться для нее травматичной. Когда роды легче протекали без обезболивания? Когда люди жили ближе к земле, занимались физическим трудом, были более выносливыми, потому что постоянно тренировали тело, способность выдерживать дискомфорт и неудобства.

А если у женщины с детства нет закалки, если она растет как мимоза в ботаническом саду, то тогда в родах она становится абсолютно беспомощной, ей тяжело. У нее нет мышц, в том числе эмоциональных, чтобы выдержать эту нагрузку. Ей становится страшно, она легко впадает в отчаяние. И тогда становится нужна какая-то медицинская помощь, таблетки, уколы.

- Послеродовая депрессия возникает по той же причине?

Депрессия может иметь разные источники. Есть люди, предрасположенные к депрессии. А есть люди, которые впадают в депрессию просто потому, что реальность не совпадает с их представлениями. Вместо того чтобы принять реальность, сказать: «Вот, оказывается, как интересно!» и принять вызов этой жизни, они от ужаса ломаются и начинают плакать и грустить.

- Может быть, с возрастом материнство приносит больше радости? Ведь ребенок растет, разговаривает, обнимается, делает каждый день какие-то открытия…

Да, это так. Это приходит в том числе со своим собственным возрастом. Очень многое еще зависит от того, был этот ребенок желанным или нет. И, конечно, от общечеловеческой зрелости.

Однажды смотришь на ребенка и думаешь: «Боже, это же чудо какое-то. Как у нас выросло такое прекрасное создание?» На рождение и взросление ребенка можно смотреть как на нечто непостижимо прекрасное. Это, конечно, не мешает быть и твердым, когда нужно, — но точно не в первый год его жизни.

Фото - фотобанк Лори

materinstvo.ru

"Не хочу быть мамой!" - Parents.ru

Пытаясь изо всех сил быть «идеальными мамами», мы постоянно испытываем чувство вины, а иногда в голове даже мелькает мрачная мысль: «Кажется, я не люблю собственного ребёнка». Психологи советуют чаще отдыхать, а не делать далекоидущих выводов.

«Я не люблю своих детей!»

«Когда у нас появился сын, муж устроился на вторую работу, домой стал приходить поздно, поэтому забота о ребёнке полностью легла на мои плечи. Родители с моей и с его стороны живут в других городах, помогать нам было некому. Я пыталась убедить себя, что это естественно: муж зарабатывает деньги, жена занимается домом и детьми. Но ноша оказалась непосильной. По крайней мере, для меня. После роддома я словно очутилась в тюрьме. Было ощущение, что у меня отобрали мою свободу, мои мысли и моё тело. Я работала «мамой» сутки напролет. Готовка, уборка, бессонные ночи, прогулки, капризы, истерики, плач.

Второго ребенка я заводить не хотела, но муж поставил ультиматум. И я сдалась. Теперь очень жалею об этом. Сейчас нашей дочери 7 месяцев, и ощущение безысходности с её появлением только усилилось».


Кристина, 27 лет, мама Кости, 4 лет, и Дарьи, 7 месяцев

Большие перемены

До 18 века любовь к детям считалась необязательным приложением к материнскому инстинкту. Если не верите, почитайте книгу «На стороне ребёнка» известного французского психоаналитика Франсуазы Дальто. До недавних пор, если брать исторический масштаб, к малышам относились без фанатизма. Что их надо как-то специально «развивать», никому в голову не приходило. Возможно, потому, что к детям относились как к неполноценным взрослым и пусть плохим, но все же помощникам. Дочери обычно уже с трех лет имели обязанности по дому. Сыновья из крестьянской ремесленной и среды помогали отцам в поле и в мастерской. В аристократических семьях дети часто виделись с маман и папа́ раз в день, чтобы поздороваться, а все остальное время проводили в компании дядек и нянек. Так что обязанностей у родителей было, мягко скажем, немного: накормить отпрыска по мере возможности и растолковать ему при случае, что делать полезно, а что нет.

Экстренная помощь: переключитесь, выпустите пар с подружками, о детях - ни слова!

Все изменил Фрейд. Раньше людей с психологическими проблемами никто не слушал. А когда им дали слово, выяснилось, что многие травматические переживания связаны с детством. Выводы напрашивались очевидные. У детей, как оказалось, очень богатый внутренний мир. Они крайне ранимы, поэтому их надо беречь, развивать и непременно любить. Вскоре залогом успешной жизни и душевной гармонии каждого взрослого было объявлено счастливое детство, а главным ответственным лицом, которое отвечает за «светлое будущее», была провозглашена мать.

Круг обязанностей

Во что такой подход вылился сегодня, мы ощущаем на себе. Женщина в 21 веке должна успевать все: быть многогранной личностью, отменной хозяйкой, образцовой женой и идеальной матерью. И весьма желательно, чтобы она не бросала работу и сохраняла финансовую независимость от мужа, иначе комплект получается неполным, а это очередной повод для уныния и самоедства.

Но давайте рассуждать логично: такие требования изначально невыполнимы, а груз ответственности – объективно чрезмерный, даже если мама сидит дома с ребёнком. Ведь ей нужно не только безупречную чистоту поддерживать, но и успевать гулять с малышом по 4 часа в сутки (как советуют сейчас педиатры), а в оставшееся время усиленно кроху развивать (как рекомендуют психологи). Нашим мамам и бабушкам такие нагрузки даже в кошмарах не снились. Не было у них времени или сил – коляска с ребенком без зазрения совести отправлялась на балкон. Если в семье были старшие братья и сестры, они были обязаны присматривать за младшими. И над детским меню никто не мудрил: что было в магазинах и холодильниках, то и подавали на стол, включая жареную картошку и бутерброды с колбасой.

А мы такой «безответственности» допустить не можем. Ведь идеальная мама должна заботиться о том, чтобы продукты были свежими и качественными, а блюда – сбалансированными. Для этого сначала надо продумать, где все это великолепие раздобыть, а потом простоять у плиты часа три, ведь не каждый муж обрадуется брокколи и паровым тефтелям.

Сил нет

Такие издевательства над собой ни к чему хорошему обычно не приводят. Если женщина совершает все эти подвиги в одиночку, рано или поздно организм и психика истощаются. Последствия могут быть разными. Некоторых мам мучает сильное чувство вины, потому что они ничего не успевают. Другие делают выбор в пользу ребенка, а не мужа, и на этой почве семья часто распадается. А третьи – и их, пожалуй, большинство – начинают испытывать противоречивые чувства к ребенку. Такие мамы любят своих детей, но когда терпеть уже нет сил, срываются. Им в голову лезут «жуткие» мысли: «Лучше бы его не было», «Вот бы вернуть время вспять», «Зачем я только на это подписалась?». Нередко возникает желание всё бросить и сбежать. Куда угодно.

Почему же так происходит? Как только выясняется, что выполнить социальные требования невозможно, женщина начинает чувствовать себя неуспешной. Проще говоря, неудачницей: «У всех же в Инстаграме получается, а я не могу!» А кто виноват? Правильно, ребёнок, ведь это из-за него я «никуда не хожу», «не вижусь с подругами», «не могу вый­ти на работу». Однако винить во всем нужно не малыша, а физическое и моральное выгорание. Ругать себя за опасные фантазии тоже не стоит. Проявление раздражительности, гнева и злости по отношению к ребенку в этом случае закономерно. Положительные эмоции требуют много энергии. Когда её нет, для них не остается места.

Прошлые времена

Наших мам и бабушек дети тоже раздражали, но до мысли «Я плохая мать» они себя доводили редко. В советское время действовали чёткие схемы. Ребенок плохо себя ведет – его наказали – он заревел – это нормально. Или: дали отпрыску ремня – на душе полегчало. И еще: взрослый всегда прав, а если не прав, то «я погорячилась». До самокопания дело не доходило, потому что после такой разрядки напряжение и агрессия испарялись. Современным родителям сложнее. Сегодня на детей нельзя кричать и их нельзя наказывать. Таковы заветы современного гуманистического подхода к воспитанию. Чтобы всё шло гладко, современной маме нужно обладать сверхчеловеческими возможностями: она должна при любых обстоятельствах излучать только положительные эмоции. Расстроиться можно, но на долю секунды. А это совершенно нереально.

Горькие чувства

Отрицательные чувства к ребенку возникают не только из-за выгорания. Дети появляются на свет по разным причинам. Например, женщина может принять решение стать мамой, потому что «пора», «так надо», «иначе муж уйдёт». Тогда малыш становится не «целью», а «средством». Когда выясняется, что он ожиданий не оправдал, наступает отчаянье.

На крушение надежд возникают разные реакции: кто-то впадает в депрессию, кто-то открыто проявляет агрессию по отношению к ребёнку, а кто-то, наоборот, начинает его гиперопекать, чтобы заглушить внутреннюю боль. Но во всех этих случаях эмоционально включиться в общение и получать от материнства удовольствие не получается.

непростой период
  • Самое сложное - осознать, что произошло. Признайтесь себе: «Когда я принимала это решение, я ошиблась – неправильно все рассчитала/к ребенку была не готова/муж не стал теплее. Но в этом маленьком человечке есть и частичка меня. Мы с ним теперь тесно связаны. Когда ему хорошо, мне тоже становится лучше, и наоборот».
  • Почти все мамы, которые признаются, что не любят своих детей, в глубине души понимают, что так быть не должно. А в патологических случаях, когда имеется настоящее расстройство психики, женщина себя ни в чем не винит. Такая мама ненавидит своего ребенка по-настоящему. И она жестко с ним обращается, потому что убеждена: он это заслужил.

Еще сложнее приходится тем женщинам, которые прошли через развод во время беременности или вскоре после родов. В норме расставание с любимым мужчиной пробуждает в нас те же чувства, что и потеря близкого человека. Это самая настоящая психологическая травма, при которой мы уходим в регресс, то есть выдаём детские реакции: раздражение, гнев, эмоциональную холодность. Но, опять же, говорить про нелюбовь здесь нельзя. В экстренной ситуации срабатывает инстинкт самосохранения. Психика замораживает нежные чувства, и все силы уходят на то, чтобы мама справилась со своим горем. Ребенок тут ни при чем, но он очень удобный объект для «разрядки». Осознать эту взаимосвязь мешает сильное чувство вины, поэтому лучше обратиться за помощью к психологу. А ещё очень важно понять, что внутри любовь к малышу живёт, просто пока её заглушают обиды и отчаянье.

www.parents.ru

«Не хочу быть мамой», или Пытка материнством

Несколько месяцев назад в российских СМИ поднялась дискуссия на тему «Приносят ли дети счастье?». Если верить волне последовавших публикаций, то многие современные молодые мамы в возрасте 25-35 лет сильно разочарованы в собственном материнстве. Они считают, что радости родительства сильно преувеличены, что быть мамой в действительности тяжело и неинтересно, и рады, что «наконец-то стало возможным говорить об этом вслух».

О возможных причинах этой тенденции мы поговорили со Светланой Кривцовой, кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, директором Института экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии.

 

— Светлана Васильевна, материнские каминг-ауты появляются вновь и вновь и становятся новым трендом. Доходит до того, что теперь вставить комментарий о том, что ты испытываешь радость и удовольствие от совместной жизни с ребенком — невежливо и некорректно по отношению к другим мамам, уставшим и измученным, которые тут же обвинят тебя в лицемерии и желании казаться лучше остальных. Что вы думаете по этому поводу?

— Я думаю, что быть все время в распоряжении кого-то в любой момент дня и ночи, — это на самом деле трудно. И это не имеет никакого отношения к счастью. Особенно, если ребенок плохо спит, не дает выспаться — тогда уход за ним действительно может стать пыткой. Поэтому женщине, конечно, не стоит постоянно оставаться один на один с ребенком — кто-то должен быть рядом. Но у этой проблемы есть и другая сторона. Причина усталости от ребенка может быть и в душевной незрелости родителя, который по ряду причин не способен воспринимать рождение и развитие ребенка как чудо, с восхищением. Если ты видишь ребенка как чудо, которое ты произвел на свет, но при этом не владеешь им, который является отдельной личностью, а ты, родитель, просто удостоен чести присутствовать при том, как он растет, развивается, — тогда у тебя имеется альтернатива этому истощению, этой отданности в его распоряжение. Это персональные отношения, если говорить на языке экзистенциального анализа. Но если отношение к ребенку у тебя объектное, то все иначе. Сегодня доминируют объектные отношения: то, что нравится, надо купить и потребить, попользоваться. Это черта, присущая нарциссическим личностям, которых в наше время становится все больше: такой человек любит жену, как машину, как вещь, и если она постарела или перестала нравиться, он с легкостью ее меняет. Такой человек и ребенка будет любить за его полезные качества. А это и есть — любить, как любят хорошие, удобные, полезные вещи. Если ребенок становится неудобным, потому что не дает спать, потому что я пока не могу им гордиться, он может перестать радовать маму. Все зависит, какой смысл ты этому придаешь. Как в известной притче о Шартрском соборе, когда строителей спрашивали: «Что вы делаете?», и каждый ответил по-своему: один — что он обтесывает камни, другой  — что он имеет большое счастье участвовать в строительстве Шартрского собора. Эти люди живут совершенно разной жизнью, хотя по сути делают одно и то же. Так же и с ребенком: если ты видишь в ребенке индивидуальность, неповторимость и уникальность,  тогда ты способен этому в нем восхищаться, удивляться, служить его росту и развитию, испытывать прекрасные переживания, а если чувствуешь себя использованным, попавшим в ловушку, то ты моментально выгораешь…

— Да, а если у него еще колики, и он мало спит…

— Да, тогда «вещь» становится неудобной. Что с ней делать? Похвастаться — похвастался, а дальше я начинаю понимать, что ребенок со мной теперь лет до восемнадцати, и мне становится страшно. В этот момент происходит отрезвление, и человек встает перед выбором. Он либо меняет объектное отношение на персональное, либо мучается дальше. Кроме того, к этому отрезвлению добавляется истерическая акцентуация, которая присутствует у многих женщин, из-за которой они не выдерживают стесненности.

— То есть, есть какие-то категории женщин, которые больше предрасположены к недовольству материнством?

— Конечно. Истерическим личностям нужно больше свободы, они не выдерживают постоянства и рутины. Яркие примеры из литературы и кинематографа — Скарлетт О’Хара или Анна Каренина. Вспомните, как они относились к своим детям: первую дети сильно раздражали, лесопилку она считала куда более важным занятием, вторая в конце концов оставила старшего сына, была холодна к младшей дочери. Психологам хорошо известно: ребенку в первые месяцы жизни особенно важна стабильность, повторяемость, покой и ставшие привычными процедуры ухода, то есть удовлетворение его базовых потребностей, на уровне первой фундаментальной мотивации. Но репертуар этих взаимодействий пока очень небольшой — и, кстати, именно благодаря его ограниченности ребенок и учится как-то ориентироваться в этом мире. Что можно делать вместе с младенцем? Покормить его, убаюкать, перепеленать, искупать. Все это делается постоянно, в одно и то же время дня, потому что ритмичность очень важна для развития. Ребенку нужна стабильность и предсказуемость взрослого.  Конечно, общение тоже необходимо. Он сам даст знать — как много и когда. Но на этом всё, больше ему пока ничего не нужно. Маргарет Малер называла этот период в развитии «мама–комната». Если я, взрослый, информирован о том, что происходит с ребенком на том или ином этапе его младенчества — вот, в 4 месяца формируется ядерная самость, в 9 месяцев появляется интерсубъективная самость и так далее — то мне становится очень интересно за ним наблюдать. Он все время меняется, становится другим. Если я ничего об этом не знаю, не осознаю, то тогда я вижу только собственную стесненность, вижу, что развитие ребенка все же происходит слишком медленно, постепенно.

— То есть, «материнское выгорание» происходит еще и потому, что мамы не очень хорошо знают, как развивается ребенок в течение первого года жизни?

— Да, и поэтому они не знают, за чем наблюдать. Я всем советую читать книгу Д.Н. Стерна «Дневник младенца: что видит, чувствует и переживает ваш малыш». Это прекрасная книга. А еще может быть так, что мама вообще не знает, что делать с новорожденным ребенком. Сейчас в западных школах детям показывают специальные ролики, достаточно длинные, о том, как мама с ребенком общается, смотрит глаза в глаза, радуется ему, мурлычет что-то на ушко. У нас ведь много взрослых, которые вообще этого никогда не видели: например, потому, что мама умерла, или она была совершенно холодной. Поэтому они совершенно не знают, как расслабиться с ребенком.


– А вы согласны с тем, чтобы первый год-полтора важно, чтобы мама была дома, рядом с ребенком, а не пыталась где-то работать, подрабатывать? Понятно, что ситуации могут быть разными, и некоторые мамы вынуждены работать, но если рассматривать вариант, когда острой необходимости в этом нет? 

— Для ребенка присутствие рядом мамы жизненно важно в возрасте примерно с 9 месяцев до 2 лет. И раньше, в первые месяцы, конечно, тоже, поскольку мама кормит его грудным молоком. После окончания грудного вскармливания, по большому счету, совершенно неважно, кто из родителей будет заниматься ребенком — мама или папа, лишь бы этот взрослый был чутким по отношению к ребенку. Понимал бы, о чем он сейчас плачет: он голодный, или надо подгузник поменять? Или животик болит? Опять же, тут репертуар причин плача невелик. И не только понимал, но и немедленно откликался.

— Еще одна проблема современных мам — отрыв от социума. До рождения ребенка женщина активно работала, общалась с коллегами и друзьями, путешествовала, занималась тем, что ей нравится, а потом раз — и она дома, в четырех стенах, наедине с младенцем, отрезанная от остального мира. Муж весь день на работе, бабушки в наше время менее активно принимают участие в жизни внуков. Некоторые молодые мамы признаются, что им хотелось выйти в окно вместе с ребенком…

— Ну что тут можно сделать? Конечно, женщина не должна доводить себя до такого состояния, когда она уже готова выпрыгнуть в окно. Все-таки когда ты становишься родителем, надо перед этим немножечко повзрослеть. Потому что худшее, что может быть, — это родитель, который еще сам не вырос. Надо подумать, чем ты можешь себе помочь. Совсем необязательно, чтобы женщина занималась ребенком круглосуточно сама. Допустим, муж на работе. Значит, есть хотя бы немного денег на няню. Надо искать кого-то, кто может тебе помочь, посидеть с ребенком, по крайней мере, пару часов в день. Впрочем, мужья тоже обычно не работают сутками, вечерами и в выходные они дома. Несомненно, для женщины очень важно разделить заботу о ребенке с мужем. Хорошие отношения в паре в этот период проходят проверку. А главная задача молодого папы — облегчить мамин труд. Стать ей поддержкой, порадовать ее чем-то. Ребенок очень тонко чувствует, как меняется эмоциональное состояние мамы, когда к ней подходит папа, и это начинает формировать его характер. Уже с первых месяцев жизни. Когда мы вдвоем рядом с этим чудом, то вообще ничего не страшно. Например, муж может встать ночью и мне, сонной, принести ребенка для кормления. Это же прекрасно, это очень украшает отношения. Женщина в полудреме кормит ребенка, лучше высыпается и утром провожает мужа на работу с благодарностью. А он дает ей такую возможность, потому что понимает, что сидеть с ребенком тяжелее, чем работать в офисе, и делать это легче, когда ночью ты отдохнула.

— Почему же молодые мамы даже при поддержке мужа и няни продолжают жаловаться на трудности?

— Я думаю, что дело еще и в том, что современные женщины не подготовлены к появлению детей всей своей предыдущей жизнью. Ведь сейчас техническая сторона ухода за младенцем крайне упростилась: есть подгузники, есть стиральные машинки-автоматы, мультиварки, посудомоечные машины — и у женщин все-таки больше возможностей отдыхать, даже если нет няни. Я помню свое родительство: это были постоянные стирки, отнимавшие массу времени. Какое счастье наступило в нашей семье, когда была куплена машина «Малютка» — а ведь после стирки в этом чуде техники пеленки еще нужно было ополоснуть и выжать вручную. Но ведь вся жизнь до этого приучала к нелегкому домашнему труду. Закаляла. Сейчас эта бытовая сторона значительно облегчена, и женщины, привыкшие к комфорту, тяжело адаптируются к новому укладу жизни. Еще несколько десятилетий назад в опыте женщины были пионерские лагеря, ранние зарядки, закаливание с детского садика, походы в подростковом возрасте, «картошка» в университете. Кстати, как и в опыте русских дворянок, которые воспитывались не в тепличных условиях и могли ради чего-то хорошего, ценного без проблем покинуть зону комфорта.

Нынешние женщины в этом плане не очень закаленные — и в этом нет ничего хорошего. Если человек привык, что ему все легко дается, все приносят на дом, ему не нужно прикладывать дополнительные усилия, то нечего удивляться, что перед этим испытанием — рождением ребенка — он оказывается слаб.

— Казалось бы, наоборот, можно радоваться тому, что достижения технического прогресса позволяют высвободить время от стирки и мойки посуды для общения с ребенком. Сейчас можно и в бассейн с грудничком ходить, и на бэби-йогу, и старые сказки вместе слушать в смартфоне…

-Да, но иногда ты не знаешь, когда ему нужны эти сказки и бэби-йога, а когда еще рано. Иногда мамы слишком спешат — это тоже не очень хорошо. На самом деле ребенку в первый год жизни не особенно нужна бэби-йога —  ему гораздо больше нужно, чтобы все было спокойно, и чтобы родители понимали, какие у него потребности. И общение, которое еще пока очень примитивное, но тем не менее… Ребенок развивается от простого к сложному.

-В наше время и сами роды стремятся сделать максимально комфортными: использовать эпидуральную анестезию, кесарево сечение, чтобы не чувствовать боли. Впрочем, набирает силу и другая позиция: боль — важный опыт, необходимый для рождения здорового ребенка и становления женщины как матери. Что вы думаете по этому поводу?

— Тут, как всегда, нет правильного ответа. Если женщина совсем не подготовлена физически и психологически, то эта боль может оказаться для нее травматичной. Когда роды легче протекали без обезболивания? Когда люди жили ближе к земле, занимались физическим трудом, были более выносливыми, потому что постоянно тренировали тело, способность выдерживать дискомфорт и неудобства. А если у женщины с детства нет закалки, если она растет как мимоза в ботаническом саду, то тогда в родах она становится абсолютно беспомощной, ей тяжело. У нее нет мышц, в том числе эмоциональных, чтобы выдержать эту нагрузку. Ей становится страшно, она легко впадает в отчаяние. И тогда становится нужна какая-то медицинская помощь, таблетки, уколы.

— Послеродовая депрессия возникает по той же причине?

-Депрессия может иметь разные источники. Есть люди, предрасположенные к депрессии. А есть люди, которые впадают в депрессию просто потому, что реальность не совпадает с их представлениями. Вместо того чтобы принять реальность, сказать: «Вот, оказывается, как интересно!» и принять вызов этой жизни, они от ужаса ломаются и начинают плакать и грустить.

— Может быть, с возрастом материнство приносит больше радости? Ведь ребенок растет, разговаривает, обнимается, делает каждый день какие-то открытия…

— Да, это так. Это приходит в том числе со своим собственным возрастом. Очень многое еще зависит от того, был этот ребенок желанным или нет. И, конечно, от общечеловеческой зрелости. Однажды смотришь на ребенка и думаешь: «Боже, это же чудо какое-то. Как у нас выросло такое прекрасное создание?» На рождение и взросление ребенка можно смотреть как на нечто непостижимо прекрасное. Это, конечно, не мешает быть и твердым, когда нужно, — но точно не в первый год его жизни.

 

Беседовала Анастасия Храмутичева

Источник: Тезис.ру

sib-catholic.ru

Мама двоих детей: почему я не хочу быть мамой

В нашем обществе не принято искренне говорить о том, что мы на самом деле чувствуем. Особенно молодым мамам. Иначе мы рискуем нарваться на критику. При чем совершенно не корректную.

Сказать в слух, что ты устала? Получи в ответ «А зачем рожала тогда?». Пожаловаться на безрезультативность усилий? – «А на что ты рассчитывала?». Вслух заявить о том, что разочарована в собственном материнстве? – тебя предадут анафеме и сожгут на костре яростных осуждений.

Я люблю своих детей. Очень. Но это не значит, что я получаю удовольствие от всего процесса материнства.

Меня бесит, что мне не дают спать по утрам. Мне хочется плакать при виде размазанной каши по только что вымытому полу. Меня передергивает от крика на всю квартиру «мамаааааа!!! Я покакаааааал!». Я очень устала от постоянной деятельности, результат которой исчезает ровно через 5 минут.

Я не хочу делать то, что мне не нравится. Я не хочу наступать на детали конструктора. Я не хочу вставать среди ночи для того, чтобы включить свет в туалете. Я не хочу сто пятьдесят раз в день менять подгузники и вытирать пролившееся молоко. Я не получаю удовольствие от приготовления перетертого пюре в течении нескольких часов, которое будет размазано по моей голове за три минуты.

Мне не нравится быть человеком, которому каждый прохожий считает своим долгом ткнуть носом в его гипотетическую ошибку. Для нашего общества является совершенно нормальным подойти к замученной молодой маме и сказать, что она совершенно неправильно ухаживает за детьми. Ну вот честно, сколько раз в день каждая из Вас получает комментарий вроде «ему же холодно» или «она у Вас голодная, вот и кричит»?

А сколько раз за все ваше материнство к Вам подошли и сказали что-то вроде «Вы молодец. Дети кричат и в этом нет ничего страшного. Вы справитесь»? Вот и мне ни разу.

Безусловно я таю от объятий моих детей. И от беззубой первой улыбки. И от первого неуверенного «мама». Но вот этот весь остальной персональный ад — это очень тяжело.

Тяжело перестать распоряжаться своим временем. Да что там временем, своим телом! «Тебе нельзя кофе! Ты же кормишь!». Тебе нельзя уйти из дома дольше, чем на два часа без детей. Нельзя нанять няню. «Кому рожала?». Нельзя заняться своей внешностью и саморазвитием. «Детям мать нужна, а ты… эх…». И все это знаете, с таким выражением лица, будто ты совершаешь преступление сопоставимое с холокостом.

А вот это новомодные «Ты что??? Шлепнула ребенка по попе??? Все! Теперь он вырастет социопатом и больше никогда не сможет быть счастливым». Повысила голос? От досады допустила в речи нецензурное слово? Посмела не похвалить ребенка за тысячу триста пятьдесят восьмой куличик в песочнице? Ты – мать-ехидна. Получи за спиной комментарий вроде «ну вот таким же непутевым удается рожать, а вот сколько нормальных людей мучаются и никак».

Уважаемые, милые, любимые, прекрасные мамы! Вы – золото.

Мы все устаем от рутины и безвылазного погружения в мир детства. Нам всем катастрофически не хватает нормальных разговоров на взрослые темы со взрослыми людьми. У нас у всех периодически падает забрало от невыносимого детского нытья. И мы все иногда хотим сбежать от этого всего на необитаемый остров.

И знаете что? Мы имеем на это право! Мы имеем право плохо чувствовать себя в материнстве. Мы имеем право уставать. Мы имеем право не хотеть всего этого.

Мы все можем иногда отвозить детей к бабушке (нанимать почасовую няню, делать вид, что не видим потребностей мужа и скидывать отпрысков на него) и забыв обо всем на свете наслаждаться большой чашкой кофе на летней террасе маленького кафе в центре города. Мы можем на ватмане большими красными буквами написать «у мамы выходной» и закрыться в ванной. Не преступление не прибежать на первый хнык к ребенку. И даже один раз забыть его покормить. И даже не один.

Мы имеем право быть счастливыми! И не ставить нужды наших детей выше своих.

Я очень люблю фразу: «счастливые дети вырастают у счастливых родителей». Так вот. Самые замечательные мамы в мире вы – молодцы, и вы справитесь

Когда-нибудь это все закончится. Сил Вам.

Автор: Юлия Жукова

promum.com.ua

Не хочу быть такой, как моя мама

Я из того поколения, которое очень сильно наказывали в детстве. Моя мама считала, что ремень – лучшее средство воспитания. Не думайте, что я какая-то отвязная хулиганка. Нет! Наоборот, я была хорошей скромной девочкой, которая после школы шла домой.

Схема токсичного поведения моей мамы. Повторять нельзя!

А вот за что меня ругали… Как-то раз разбила самую обычную чашку. Так мама мне такое устроила! Она сделала каменное лицо, ушла в другую комнату, весь день меня игнорировала. Когда папа вернулся с работы, она что-то ему говорила, и папа мне сказал, что перед мамой нужно извиниться. И я – ребенок, который находился в стрессе весь день, – вымаливала у нее прощение.

Обычная чашка. Не из сервиза, а из тех, что обычно десятками лежат на полках магазина. Вот скажите, нужно было из-за нее устраивать такой концерт?

А потом мама начала манипулировать своим здоровьем. Когда я что-то не понимала по учебе, она мне пыталась объяснить. И делалось это так: «Ты что тупая такая? Не понимаешь? Даже ежик бы уже понял». После она пила валерьянку и лежала на диване, отвернувшись к стене. И дальше по стандартной схеме: папа приходил с работы, мама начинала готовить ужин и постоянно хваталась за сердце. А я грызла себя за то, что маме плохо из-за меня.

Читайте также:

Было и другое… Не буду рассказывать. Просто теперь я понимаю, что такой тип отношений называется токсичным. Он отравляющий.

Испугалась… Вирус токсичности проник и в меня

Когда стала мамой, поклялась себе: НИКОГДА не стану вести себя так, как моя мама. Но, видимо, усвоенные в детстве модели взаимодействия не так уж просто изжить.

Пример: сын разбросал машинки. Я наступила на одну из них, она сломалась, а я острым краем разрезала себе ногу. Кровь хлестала сильно. Сын испугался. И вместо того, чтобы его успокоить и мягко разрешить ситуацию, я раскричалась и заявила, что это из-за него. Аааааа, почему я это сделала? Потом я долго извинялась перед ребенком.

Или вот еще. Мы отдыхали на даче и решили поехать в кино. Нужно было успеть на электричку. Сын копошился и мы опоздали. Разумеется, никуда уже не попали, потому что потом был в расписании 1,5-часовой перерыв, а следующий сеанс вечером, что нам не подходило. Знаете, что я сказала сыну? Что это он виноват… Он плакал, я тоже плакала.

Веду работу над ошибками и над их опережением

Я поняла, во мне живет то плохое, что отравляло мое детство. Но я не хочу быть токсичной мамой! Чтобы не испортить жизнь своему ребенку, начала изучать эту тему. Прочитала много полезного.

И могу сказать, что я сама себя лечу. Процесс, как мне кажется, не закончится никогда, потому как мое детстве было уж очень сложным.

Читайте также:

И вот как я теперь реагирую. Нет посыла «ты виноват». Есть «давай посмотрим, как такое могло получиться, чтобы понять и больше не повторять». Если упадет чашка, просто сметем осколки и скажем «на счастье». Когда мы с сыном учимся читать и писать, и он не понимает, я просто ищу другой способ объяснить: «Давай попробуем вот таким путем пойти».

Мое лекарство: выявить, понять и избавиться

Мне было непросто сейчас все это рассказать. Это как обнажить душу. Но я вижу, что многие нынешние мамы ведут себя токсично. Например, мы гуляли на площадке, когда трехлетняя девочка стала плакать и проситься домой. Я знаю эту семью – они живут в соседнем доме. Но маме хотелось еще поговорить с подружками и она накричала на ребенка (та была в мокрых колготках): «Сама не дотерпела, вот и гуляй в мокром». На улице было всего лишь 10ºС.

Почему взрослые люди так любят возлагать вину на детей? Травмированные своими родителями, мы растим такое же поколение. Но хотим ли мы для своих ребенка такое же детство, как было у меня? И сделаем правильные выводы.

P.S.: Моя мама видела внука четыре раза за четыре года. Она не стремится, и я не настаиваю.

А у вас был в детстве правильный пример родительства, который хочется повторить?

Читайте также:

Все фото: Depositphotos

www.baby.ru

Мне не нравится быть матерью

Я постоянно читаю тексты о трудностях материнства. Посты и статьи о том, что быть матерью — это самая трудная работая, неблагодарная и мучительная. Все так.

Но во всех подобных текстах всегда есть оговорка: «Я бы никогда не променяла этот опыт на что-либо другое». Она бесконечно любит своих детей, несмотря на весь тот ад, через который они заставляют ее продираться. Материнство, даже вот такое, несовершенное, все равно лучшее, что случилось в ее жизни. Она бы не стала ничего менять.

Но я должна кое-что сказать. Нечто такое, в чем я никогда не признавалась. А именно: а я бы поменяла. Я бы все изменила. Потому что, положа руку на сердце: мне не нравится быть матерью.

Я люблю своих детей, правда. И я пишу эти строки анонимно, чтобы мои дети никогда не узнали о тех ужасных чувствах, что я испытываю сейчас. Но я должна как-то выразить эти чувства, так тяжело мне с ними живется.

Каждый день с тех пор, как 12 лет назад я стала матерью, я думаю о том, что не должна была этого делать.

И дело не в банальных вещах, типа невозможности сходить в туалет в одиночестве или необходимости ехать за тридевять земель и смотреть эти бесконечные матчи по лякроссу. Нет, просто моя жизнь, та, которая была у меня до того, как стала матерью, нравилась мне гораздо больше, чем та жизнь, которая есть у меня теперь. Я люблю себя ту, другую. И я трачу слишком много времени на мысли о своем прошлом.

Я забочусь о детях, у них есть прекрасный нечающий в них души отец, бабушки и дедушки, тети и дяди. У них все стабильно, мои дети — счастливые люди. Они в порядке. Проблема во мне. В человеке, которому кажется, что он играет роль, которую не хотел бы играть каждый день все эти годы. В человеке, которому недостает чего-то такого в ДНК, что есть у всех остальных матерей.

И я не знаю точно, чего хочу, вываливая это все в публичное пространство.

Люди наверняка подумают, что родитель я никакущий, мне нужно просто уйти и оставить детей, без меня им будет лучше. Только я никуда не пойду, потому что не думаю, что снова смогу быть по-настоящему счастливой — неважно, дома с двумя детьми или черт знает где наедине с собой. Вина в любом случае загложет меня, так что лучше уж я буду страдать одна втихаря, чем стану причиной несчастья всех остальных членов моей семьи.

В конце концов, у меня всегда есть ночь — дети мирно спят, а я могу спокойно думать о своей жизни до материнства. Жизни, которая не должна была заканчиваться.

n-e-n.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*